ПЛАНЕТА ХОТ

День ноль, План К-один-ноль

Подготовка к эвакуации шла полным ходом. База «Эхо» строилась для того, чтобы быть покинутой. Строители знали, что Империя в конце концов ее обнаружит, точно так же, как и базы Альянса на Явине-4 и Дантуине. Весь персонал давно знал, к какому спасательному кораблю бежать. Когда прозвучал сигнал тревоги, повстанцы начали грузить оборудование и уничтожать данные с четкостью, отточенной сотнями учений.

Имперский дроид-шпион был единственным предупреждением для повстанцев. Разведчики обнаружили машину, летавшую над ледяными просторами и передававшую сигналы своим далеким хозяевам. Кто сюда явится первым — силы Империи или другие дроиды-шпионы, можно было только гадать, но база была под угрозой, и атака непременно последует.

Победа будет измеряться числом выживших.

Намир проводил проверку систем челнока, когда услышал, что вошла Челис.

— Я должна улететь на первом же транспорте, — сказала она. — Предложение еще в силе, вы можете лететь со мной.

— Не могу, — ответил Намир, изучая отчет системы диагностики на терминале мостика. — В первую очередь я должен доставить домой Горлана.

Капитан вызвался помочь координировать действия пехоты Альянса на случай, если базу блокируют до завершения эвакуации. Это упрощало выбор Намира: что бы там ни было, его приоритетом оставалась защита Сумеречной. Долг превыше всего.

— Сражение может и не состояться, — сказала Челис. — Хот далеко от ближайших имперских гарнизонов. К тому же капитан Ивон сам может о себе позаботиться.

— Вы и правда считаете, что Империя может не прийти? — с сомнением спросил Намир. Он проверял диагностический отчет на наличие предупреждений, а все прочее сейчас было ерундой.

— Я не стала бы это выяснять. Вы знаете, где меня найти. Если больше не увидимся, то желаю удачи, сержант.

Аванпост периметра Дельта стоял далеко к северо-западу от базы «Эхо», в сотне метров от ее энергетического щита, на самой границе зоны связи, да и то при ясной погоде. Он представлял собой лазерную турель с расчетом из трех человек, окопа, вручную проложенного во льду, и горстки огневых точек легкой артиллерии. Такой аванпост Сумеречная могла взять за минуту во время хорошо спланированного рейда. Он был обречен на уничтожение. Против того, что могла выставить Империя, ему было не выстоять.

Но что нельзя остановить, то можно замедлить.

Намир, Роджа и Клюв стояли над окопом, прижимаясь друг к другу, чтобы меньше мерзнуть. Рядом два солдата с базы «Эхо» устанавливали на треноге пушку, пока еще трое занимались прикрытием турели. Падал снег, но не слишком густой, чтобы снизить видимость или нарушить связь. Намир не был уверен, к добру это или к худу.

В наушнике затрещали разряды.

— Из гиперпространства выходит флот звездных разрушителей, — прозвучало в ухе. — Держите ушки на макушке, аванпост Дельта.

Флот звездных разрушителей? Намир и прежде видел эти массивные корабли — огромные клиновидные дредноуты, по сравнению с которыми «Громовержец» казался карликом, — но никогда больше одного зараз. Он видел, как один-единственный звездный разрушитель превратил город в кратер дымящейся жижи; видел, как плавились небоскребы и горел камень. Для Сумеречной один такой корабль был достаточным поводом покинуть планету.

Взглянув на Намира, Роджа принялся забрасывать его вопросами. Как быстро разрушители достигнут Хота? Как быстро корабли смогут покинуть базу? Слушая его вполуха, Намир лишь качал головой. Горлан мог знать ответ, он — нет.

Клюв избавил его от необходимости отвечать, тронув Роджу за плечо и показав на юг. Через мгновение небо замерцало, как мираж. Затем эффект исчез.

— Энергетические щиты на полной мощности, — сказал Клюв. — Эта штука довольно долго может выдерживать бомбардировку. Теперь имперцам придется десантироваться.

Значит, наземное сражение. Это было лучше орбитальных бомбардировок, но не радовало.

Намир, Роджа и Клюв передавали друг другу макробинокль, осматривая горизонт сквозь снегопад и следя за затянутым облаками небом. Роджа первым заметил корабли — невероятно высоко среди снежных хлопьев виднелись черные точки. Сквозь окуляры макробинокля Намир увидел, что каждый корабль под брюхом несет огромный, увесистый металлический предмет.

— Крейсеры класса «Гозанти», — сказал Клюв, возвращая макробинокль. — Несут шагоходы.

— Ты уверен? — спросил Намир.

— Закреплены под шасси. Вряд ли это что-то другое.

— Докладывай, — сказал сержант.

Клюв кивнул и застучал кнопками комлинка.

Аванпост Бета первым подтвердил присутствие войск на поверхности планеты. Как и говорил Клюв, Империя действительно высадила шагоходы: АТ-АТ, четырехногие гиганты, по сравнению с которыми машина, уничтоженная отделением Намира на Коерти, была игрушкой. Там был разведывательный АТ-SТ, смертоносный для пехоты, но уязвимый для легкой артиллерии и хитрой тактики. У АТ-АТ таких слабостей не было.

— Если такая штука полезет на нас, то в лепешку растопчет, сколько бы мы в нее ни стреляли. — Роджа помотал головой, но в его голосе не слышалось паники. Он просто констатировал факт.

— База «Эхо» обещала поддержку с воздуха, — сказал Намир. — Если тут одни шагоходы, мы отступим. Если что-то еще…

Что-то мелькнуло в воздухе, слишком быстро, чтобы Намир отследил источник. Возможно, лазерный огонь, но откуда?

Намира окликнула одна из солдат базы, сидевшая в том же окопе метрах в десяти от него. Она махнула ему рукой и заговорила в комлинк.

— Ионная пушка, — услышал Намир. — Командный центр говорит, что первый корабль ушел.

Роджа осклабился:

— Еще немного, и мы сами полетим домой, а?

Намир медленно улыбнулся, глядя в небо, словно мог увидеть разогнавшийся до скорости света транспорт.

— Все гораздо лучше, — сказал он.

Клюв расхохотался, а Роджа смутился. Намир обнял его за плечи и прижал к себе на мгновение, усмехнувшись, прежде чем отпустить его.

— На этом транспорте была губернатор Челис, — сказал Намир. — Забудьте Коерти, забудьте все это чертово стратегическое совещание. Эта женщина приносит неудачу, а потому это самое лучшее известие, которое мы слышали за много месяцев!

Аванпост Бета был уничтожен первым, снесен начисто полудесятком лазерных разрядов из похожих на жвала пушек имперского шагохода. Через макробинокль Намир видел красные и оранжевые всполохи на фоне снега. Когда шагоход брел вперед, под его ногами мелькали голубые вспышки — бесконтактные мины, установленные персоналом аванпоста Бета, совершенно бесполезные против массы шагохода.

Картина должна была вселять ужас, и, в общем, так оно и было. Враг превосходил повстанцев числом и имел впечатляющее техническое преимущество. По словам Роджи, повстанческая наземная артиллерия не могла пробить броню шагохода. В лучшем случае прицельный выстрел мог бы повредить вооружение машины, но удар его ноги с поршневым приводом для органической цели был не менее сокрушителен.

Но вместе с ужасом в груди Намира разгоралась странная теплота. Последние недели он провел бесцельно, блуждая по пыльным металлическим лабиринтам, из которых еще до конца не выбрался. Сражение на Хоте, вероятно, безнадежно. Возможно, он погибнет. Но это была битва, а сражаться он умел.

Шагоходы направлялись к главным генераторам базы «Эхо». Их разрушение приведет к отключению силового щита, а без него сама база и все корабли, которые не успеют улететь, окажутся беззащитны перед звездными разрушителями. «Защищать генераторы», — последовал приказ сверху, и это стало первой задачей повстанческих войск. Защищать генераторы. Держаться насколько возможно. По необходимости — отступать.

Аванпост Дельта находился на западном фланге предполагаемого маршрута шагоходов. Тут уже начинались варианты: если шагоходы проигнорируют угрозу со стороны аванпостов, солдаты Намира смогут ударить машинам во фланг, когда те будут проходить мимо. Он прокручивал в голове возможные сценарии, наблюдая за паром, который выдыхал изо рта. Есть ли какие-нибудь щели в броне шагоходов, сбоку или снизу? Могут его люди послужить наводчиками или оказать огневую поддержку воздушному прикрытию повстанцев?

— Сержант!

Один из солдат «Эха» — женщина, которая сказала об уходе транспортного корабля, махала ему рукой.

Он пробрался к ней по снегу:

— Что там?

— Командование передает, что снеголеты вступили в бой с шагоходами. Пока не удалось причинить им вреда, но продвижение замедлилось.

Намир кивнул, глядя на северо-восток и пытаясь разглядеть ход сражения, но он не увидел ничего, кроме темных пятен на горизонте.

Женщина продолжала:

— Сэр, плохо то, что Империя выслала разведывательные группы. Войска идут в нашем направлении.

Ну конечно. В имперском командовании дураков нет. Они не дадут ударить шагоходам во фланг, если есть такая возможность.

Намир хотел приказать персоналу Дельты рассыпаться, оставить турель, траншею и артиллерию в качестве приманки, а самим устроить засаду. Лобовое столкновение с превосходящими силами противника противоречило всем его инстинктам.

— Готовьтесь, — сказал сержант и спрыгнул в окоп.

Приказ был держаться сколько возможно. Он намеревался выполнить его в точности.

Разведывательные группы Империи состояли из пары артиллерийских гравиплатформ и сопровождения в виде АТ-SТ. На каждой платформе было около пяти штурмовиков в броне, какой Намир прежде не видел, — ослепительно-белой и почти незаметной на снегу. Это были не скелеты, а призраки. И, как он подозревал, одетые более соответствующе погоде, чем они сами.

— Турель и артиллерия — в первую очередь бить по платформам, — сказал он в комлинк. — Они хотят, чтобы мы целились по шагоходам, а сами прорвутся, выгрузят войска и опрокинут нас. Не дайте им такого шанса.

Солдаты «Эха» не спорили. Роджа и Клюв засели в окопе. Намир проверил свою винтовку — А280, которую ему выдали вместе с зимней униформой и которой он никогда прежде в бою не пользовался, — и уставился на горизонт.

После того как враги оказались в зоне поражения, их план продержался всего секунд десять. Артиллеристы, в соответствии с приказом, нацелились на одну из платформ, даже когда АТ-SТ двинулся вперед, взбивая снег тонкими металлическими ногами. Первая платформа вспыхнула огненным шаром вместе с пассажирами, но вторую артиллерия пропустила, промазав метров на пять. Штурмовики спрыгнули на землю и устремились к аванпосту.

Намир, Роджа и Клюв стреляли по АТ-SТ со своих разнесенных друг от друга позиций в окопе. Их целью было отвлечь экипаж, заставить шагоход сменить цель и дать турели шанс на еще один выстрел. Шагоход не отвлекся, но отступил и выстрелил по турели, разметав по льду металл, пепел и пламя. Намир был уверен, что три артиллериста погибли мгновенно, испепеленные плазмой или раздавленные стенками турели.

После этого сражение пошло на два фронта. Намир приказал Родже и Клюву оставаться в окопе и стрелять по наступающим штурмовикам. Выжившие солдаты базы оставались при артиллерии, пытаясь расстреливать шагоходы по одному. Сержант слышал крики, видел вспышки красных разрядов, но держал позицию, навалившись грудью на снежный бруствер, высовывая только голову и плечи.

Он знал, что шагоход в любой момент может взять его на прицел, но если штурмовики доберутся до окопа, то Намиру и остальным все равно конец, так что он держал быстро перегревшуюся винтовку окоченевшими руками и поочередно отстреливал штурмовиков. Стрельбу сержант вел методично и почти спокойно. Едва заметив, что пламя охватило броню его нынешней цели, он тут же переключался на новую.

Когда в его секторе обстрела уже не осталось штурмовиков, мужчина еще раз огляделся. Артиллерийская позиция была уничтожена. Шагоход неожиданно перешагнул через окоп и оказался с южной стороны. На его ноге болталось что-то вроде обломка — Намиру сперва показалось, что это остатки турели, но, присмотревшись, он понял, что это изуродованное тело той самой женщины, которая сообщила о транспорте и предупредила сержанта о разведывательной группе.

Одной рукой она обхватила голеностопный сустав машины, ее ладонь застряла в механизме. Ноги ее не двигались, но каким-то чудом женщина все еще была жива. Голова ее была поднята, и Намиру показалось, что она улыбнулась, когда в другой ее руке вдруг оказалась граната. Он хотел было окликнуть ее, хотя даже не знал ее имени, но она исчезла в шаре расцветшего пламени, и шагоход повалился вперед.

Намир перевел взгляд на северную часть окопа и увидел несколько недобитых штурмовиков, с которыми разделывались Роджа и Клюв: первый был еще в окопе, второй пробирался среди трупов по льду. Вторая гравиплатформа исчезла, вероятно отозванная к АТ-АТ.

Отступление не удивило Намира. Аванпост Дельта потерял турель и большую часть солдат. Более он не мог помешать вторжению на Хот.

Повстанческие снеголеты почти не замедлили продвижения шагоходов. К концу сражения на аванпосте Дельта ни один АТ-АТ так и не был обездвижен, и основная масса имперских войск уже подвинулась на юг мимо аванпоста к базе «Эхо». Единственное средство передвижения Дельты было уничтожено в бою, а тантаны разбежались. То есть Намиру, Родже и Клюву предстоял долгий путь назад на своих двоих.

Когда все трое взобрались по насту наверх, то увидели, как повстанческие корабли уходят в небо. Если персонал базы сумеет завершить эвакуацию, подумал Намир, то потери Альянса могут оказаться не столь фатальными.

Они мало разговаривали по дороге. Роджа берег руку, словно она была повреждена. Плечи Клюва поникли, но голову он держал прямо — сущее олицетворение мрачной решимости. Намир осматривал горизонт, пытаясь оценить, какое расстояние отделяет их от шагоходов. Эти гигантские машины были ходячими ориентирами, и чем дальше они продвигались на юг, тем более неудержимыми казались.

Где-то в километре от аванпоста они нашли имперский войсковой транспорт. Машину на колесном ходу, похоже, бросили в снегу. Широкие оплавленные дыры на бронированных боках позволяли предположить, что транспорт подбили из пушки или огнем снеголета, но когда Роджа забрался в него, через пару минут машина была на ходу. Намир не знал, куда делись пассажиры транспорта, да его это и не особо интересовало, но так они могли добраться до базы «Эхо» прежде, чем все кончится.

Роджа и Клюв вели машину. Намир сидел наверху, морщась от хлестких порывов ветра и глядя на разруху, отмечавшую путь шагоходов. Он видел сбитые дымящиеся снеголеты, сожженные турели и обугленные тела, усеивавшие внешние сторожевые посты; треснувший лед и рытвины, оставленные дюрастальными опорами шагоходов. Колесный транспорт — Роджа назвал его Джаггернаутом — благополучно и беспрепятственно скакал по оставленным окопам.

Дважды Намир приказывал остановиться, когда замечал одиночных солдат повстанцев на ледяной равнине. Не было времени останавливаться ради умиравших или искать выживших на каждом уничтоженном посту, но оказать помощь тем, кто еще был на ногах, — на этот компромисс сержант мог пойти.

Пассажиров Джаггернаута набралось уже около десятка, когда один из АТ-АТ наконец завалился. Намир не видел, что стало причиной — упавший шагоход казался всего с кулак размером на горизонте, — но впечатление было такое, что он рухнул, когда вокруг его ног пролетели снеголеты. Сочленения машины согнулись, и все ее тело рухнуло вперед в лед с грохотом, который услышал даже Намир, — низкий гул, похожий скорее на взрыв бомбы, чем на лавину. Одни из повстанцев, которого подобрал Намир, вцепился сзади в его плечи так, что пальцы впились в тело сквозь куртку.

— Один долбаный шагоход, — сказал он — себе или Намиру, сержант был не уверен. — Если мы смогли завалить один, завалим и другие.

Намир не был согласен с ним, но и спорить не стал. Если бы умирали и эвакуировались солдаты Сумеречной, он точно так же солгал бы им.

Последние пятьсот метров до базы «Эхо» были самыми трудными. Захваченный джаггернаут должен был проехать между двумя шагоходами, чтобы достичь северного входа. Массивные машины, казалось, полностью заслонили небо. Финальный прорыв через порядки имперских штурмовиков чуть не стоил жизни им всем — Намир и остальные вжались в ледяной металл крыши, поливая огнем все вокруг, чтобы расчистить путь. Один из солдат свалился с крыши Джаггернаута, и больше Намир его не видел. Второй приподнялся швырнуть гранату и получил разряд в грудь.

Но бронированная обшивка продержалась достаточно долго, чтобы джаггернаут успел вылететь на свою территорию. Здесь пассажиры высадились, чтобы присоединиться к тем, кто держал последний рубеж обороны базы «Эхо».

Оставшиеся на поле боя солдаты уже начали покидать турели и артиллерийские позиции, отходя парами и тройками. Намир схватил за плечо человека — полковника, судя по нашивкам, — и нырнул в окоп.

— Мы только что с Дельты, — сказал Намир. Губы его потрескались, а горло болело от холода. Но под курткой он потел. — Какова ситуация?

Человек приподнялся на цыпочки, выпустил очередь, прежде чем ответить.

— Большая часть кораблей ушла, но щит отрубится в любой момент. Последнее, что мы слышали из командного центра, — отступать и закончить эвакуацию. Всем войскам, всем позициям.

«Нет смысла оставаться ради безнадежного сражения», — подумал Намир. Но кое-что беспокоило его.

— В смысле — последнее?

— Шагоход сделал несколько выстрелов по базе. Думаем, командный центр уничтожен.

Выругавшись, Намир махнул Родже и Клюву и оставил полковника. Остальные пассажиры Джаггернаута уже рассыпались по позиции с уверенностью и выучкой профессиональных солдат.

Внутри базы «Эхо», как и на поле боя, царил хаос. Мигали огни, взвывали и замолкали сирены. Туннели частично обрушились, завалив осколками льда и камня генераторы и проводку, а порой и тела. Звук оседающего и трескающегося наста предвещал дальнейшие обрушения. И хотя база была гораздо более пустой, чем привык видеть Намир, везде слышались отдаленные звуки шагов и бластерные выстрелы.

Намир бежал к командному центру впереди всех, пробираясь среди завалов там, где мог, и возвращаясь по своим следам для поисков обхода, когда приходилось. Когда группа вышла на перекресток, ведший к ангарам, Роджа остановился и спросил, не лучше ли послать кого-нибудь подготовить челнок. Намир подумал и покачал головой.

— Если разделимся, то вряд ли найдем друг друга в этом бардаке. Ищем Горлана. Покинем эту планету все вместе.

Роджа мрачно кивнул, Клюв же непристойно выругался. Намир надеялся, что не обрек их всех на смерть.

Главный коридор к командному центру прежде был усилен металлическими балками. Теперь балки и потолок косо осели в туннель. Осветительных приборов не уцелело. Вглядываясь в темноту, Намир махнул своим товарищам, чтобы те стояли на своих позициях, после чего полез вперед. Когда он выбрался с другой стороны завала, тут же врезался в другое препятствие — судя по ругательствам, женщину. Она поползла прочь от Намира, пригнувшись и что-то волоча за собой. Оглянулась она лишь на мгновение. Сержант узнал очертания подбородка и черные волосы, подернутые сединой.

— Я бы не отказалась от помощи, сержант, — рявкнула Челис.

Намир ощутил раздражение, причины которого до конца не понимал.

— Что вы делаете? — Он обошел Челис, обдирая спину о стену, чтобы посмотреть, что она тащила: капитан Маика Ивон лежал на полу без сознания. Висок его был в крови, лицо покрыто засохшей грязью, а грудь засыпана снегом.

— А вы как думаете? — отозвалась Челис. Она нахмурилась и попыталась посадить Горлана, подхватив под мышки. — Я не собираюсь оставлять его здесь на смерть.

Смысл сказанного дошел до Намира, лишь когда он схватил Горлана за пояс, приподняв его так, чтобы Челис смогла проползти назад по полузаваленному коридору. Может, в конце концов, губернатор была не столь бессердечна.

Или, может, просто хотела, чтобы кто-то был в долгу перед ней.

Роджа и Клюв подхватили Горлана, когда Намир и Челис выбрались из туннеля. Роджа начал было задавать очевидные вопросы, но Клюв цыкнул на него. Процессия направилась к ангару. Намир шел впереди с винтовкой наготове, Челис в двух шагах позади него. Лоб ее блестел от пота, встревоженные глаза были широко распахнуты. Когда до них донесся звук бластерного выстрела, она вздрогнула.

— Следует зайти с восточной стороны, — сказала губернатор. — Мы не в состоянии сражаться.

Намир обернулся на Роджу, Клюва и Горлана, затем глянул на ближайший перекресток. Опять выстрел. Он не мог сказать, насколько далеко они от того, кто его произвел.

— Стойте тут. Дайте мне пару минут на разведку, — сказал он. — Мы можем уничтожить отделение штурмовиков, если будем наготове.

Челис рассмеялась — омерзительным лающим смехом. Намир прежде слыхал такой от новичков перед сражением. Это был признак неминуемой паники, дикого страха и неуверенности в себе.

И совсем не было похоже на Челис. Во время нападения на грузовой транспорт она оставалась спокойной и непробиваемой даже под огнем. На Хейдорал-Прайм она плевала на трупы.

— Что происходит? — спросил он.

Женщина лишь головой покачала. Намир повторил вопрос, наклонившись поближе, пытаясь привлечь ее внимание. В конце концов она подняла взгляд, губы ее скривились в бледной горькой усмешке.

— Это не просто штурмовики, — сказала она. — Они из Пятьсот первого легиона. Личного легиона Дарта Вейдера.

— И что это значит? Вейдер здесь?

Челис зажмурилась и кивнула:

— Его челнок приземлился минут десять назад. Он пришел за мной.

Роджа что-то сказал, Намир пропустил это мимо ушей. Прикусив губу, он снова окинул взглядом коридор, затем выпрямился.

— Наткнемся на Вейдера — пристрелим. Нам надо двигаться.

Теперь и Клюв был против. Намир скользнул в коридор, прижимаясь спиной к стене и держа винтовку на уровне груди. У него не было ни времени, ни желания выслушивать повстанческие или имперские суеверия. Чем дольше они задержатся на Хоте, тем труднее будет уйти с базы, а тем более прорвать блокаду, которую Империя поставит в космосе.

Хоть он и постоянно спорил с Горланом, но подозревал, что капитан согласился бы с ним.

База казалась почти пустой. Коридоры были покинуты, но звуки движения, выстрелов и треска льда преследовали Намира, когда он заворачивал за углы, пытаясь хоть как-то определить, где находятся атакующие. Он недостаточно хорошо знал базу, чтобы предугадывать каждый шаг противника или знать, где стены достаточно тонки, чтобы подрывники могли проникнуть внутрь. Ему оставалось лишь фиксировать в памяти туннели — какие они были сейчас, не до сражения — и пытаться проложить маршрут к ангару.

Он уже хотел было вернуться к своей группе, когда оказался перед непроглядно-черным проходом, который должен был привести его прямо к цели. Из темноты тянуло ледяным ветром — это говорило о том, что двери ангара открыты. Когда сержант повернулся, носок его ботинка задел что-то мягкое и он чуть не споткнулся. Пригнувшись, он узнал в груде на полу тупоносого инородца-приятеля Криндала по столовой.

Он был мертв, тело быстро остывало. Намир перевернул его и увидел дыру от бластерного разряда в груди. Но это не сказало ему ничего, кроме того, что он уже знал: имперцы на базе «Эхо».

Вернувшись к остальным, он не стал рассказывать о мертвом, а лишь приказал жестом следовать за собой. Когда они двинулись вперед, он услышал, как Роджа говорит Челис:

— Если что-то случится, защищайте Горлана. Мы прикроем вас обоих.

В темном проходе Намир включил подствольный фонарик на винтовке. В коридоре возник тусклый круг света с хлопьями пыли и снега, пляшущими на ветру. Это помогло им перебраться через груды хлама и еще три трупа.

Намир не узнал двоих, но третий при беглом осмотре оказался похож на Криндала. Он не стал останавливаться.

— Они тут уже прошли, — сказал Роджа.

— Первая волна, — ответила Челис. — Не надейтесь, что второй не будет.

Внезапно коридор задрожал. Земля подпрыгнула, швырнув Намира на колени. С потолка посыпались осколки льда, больно забарабанив по его спине. За болезненными стонами камня из глубины коридора слышался гул взрывов.

Когда тряска закончилась, Намир увидел свет — впереди что-то открывалось.

Ангар был всего в сотне метров. Что бы ни случилось дальше, они смогут прорваться. Намир оглянулся на товарищей, убедился, что они в порядке, затем посмотрел на Горлана. Челис склонилась над ним. Она тяжело дышала, но прикрыла его своим телом от падавших осколков.

Женщина подняла голову. Зрачки ее расширились от ужаса.

Намир обернулся. Свет в дальнем конце коридора перекрывали шесть человекообразных фигур. Пятеро были в белом и, словно призраки, скользили по льду и завалам, словно проходили подготовку в разрушенных коридорах базы «Эхо».

В окружении пяти штурмовиков стояла фигура в черном.

— Он здесь, — прошептала Челис, словно винила Намира в чем-то. — Дарт Вейдер здесь.