Старшая сестра Ролф и старшая сестра Гиринг ждали вместе с ученицами в библиотеке: они переместились сюда из студенческой гостиной, чтобы занять время ожидания чтением и повторением пройденного. Что при этом усваивали девушки, было неясно, но картина создавалась мирная и вполне деловитая. Ученицы расселись за столами, раскрыв перед собой книги, и были, по-видимому, погружены в чтение. Старшая сестра Ролф и старшая сестра Гиринг, как бы подчеркивая превосходство и равенство своего положения, обособились на диване возле камина и сидели там бок о бок. Сестра Ролф проставляла зеленой шариковой ручкой оценки за учебные работы первокурсниц: она брала по одной тетради из стопки, лежащей на полу у ее ног, и, выставив оценку, складывала их в другую стопку, постепенно увеличивающуюся у спинки дивана. Сестра Гиринг делала заметки для своей очередной лекции, но, кажется, не могла оторвать глаз от непонятных значков, проставляемых твердой рукой ее коллеги.

Отворилась дверь, и в комнату вернулась Маделин Гудейл. Не проронив ни слова, она подошла к своему столу, взяла ручку и возобновила работу.

— Гудейл как будто вполне спокойна, — прошептала сестра Гиринг. — Странно, особенно если учесть, что она считалась лучшей подругой Фэллон.

Не поднимая глаз, сестра Ролф сухо сказала:

— Она была, в общем, равнодушна к Фэллон. У Гудейл очень ограничен запас эмоций, и, я думаю, она тратит его целиком на этого безмерно скучного священника, за которого решила выйти замуж.

— Но он хорош собой. По-моему, Гудейл повезло с ним.

Эта тема, однако, не представляла большого интереса для сестры Гиринг, и она не стала развивать ее. Помолчав с минуту, она раздраженно сказала:

— Почему полицейские больше никого не вызывают?

— Еще вызовут. — Сестра Ролф добавила очередную, и последнюю, тетрадку, обильно изукрашенную зелеными значками, к стопке рядом с собой. — Они, наверно, обсуждают то, что сказала Гудейл.

— Им следовало поговорить сначала с нами. Мы все-таки старшие сестры. Главная сестра должна была объяснить им. И почему здесь нет Брамфетт? Не понимаю, почему с ней должны обращаться иначе, чем с нами.

— Слишком занята, — сказала сестра Ролф. — Кажется, две второкурсницы из ее отделения слегли с гриппом. Она прислала с привратником какую-то записку мистеру Дэлглишу, вероятно, сообщила ему о своих передвижениях прошлой ночью. Я встретила привратника с запиской. Он спросил меня, где может найти джентльмена из Скотланд-Ярда.

В голосе сестры Гиринг послышалось недовольство:

— Все это очень хорошо, но она должна быть здесь. Видит бог, мы тоже заняты! Брамфетт живет в Доме Найтингейла, у нее была такая же возможность убить Фэллон, как у любого другого.

— У нее было больше шансов, — тихо сказала сестра Ролф.

— Как это — больше шансов?

Резкий голос сестры Гиринг разрезал тишину, и одна из двойняшек Берт подняла голову от книги.

— Фэллон была в ее власти последние десять дней, что лежала в лазарете.

— Но вы, конечно, не имеете в виду?.. Брамфетт не могла!

— Вот именно, — холодно заметила сестра Ролф. — К чему тогда делать глупые и безответственные высказывания?

Наступила тишина, прерываемая только шуршанием бумаги и шипением газового камина. Сестра Гиринг не могла успокоиться:

— Раз Брамфетт лишилась еще двух сестер из-за гриппа, она, наверно, будет давить на Главную, чтобы отозвать кого-нибудь из этой группы. У нее на примете двойняшки Берт, уж я знаю.

— Значит, ей не повезет. У группы и так слишком часто прерывались занятия. В конце концов, это их последний семестр перед выпускными экзаменами. Главная сестра не позволит сократить его.

— Я бы не говорила с такой уверенностью. Не забывайте — это же Брамфетт. Главная обычно не отказывает ей. Хотя, как ни странно, до меня дошел слух, что в этом году они не собираются проводить отпуск вместе. Один из помощников фармацевта слышал от секретарши главной сестры, что она хочет одна поехать на машине в Ирландию.

«Боже мой, — подумала сестра Ролф, — неужели здесь ничего нельзя скрыть?» Но ничего не сказала, а только отодвинулась на несколько дюймов в сторону от своей беспокойной соседки.

И в этот момент зазвонил телефон. Сестра Гиринг вскочила с места и подошла, чтобы снять трубку. Она повернулась к ученицам, лицо ее выражало явную досаду.

— Это сержант Мастерсон. Инспектор Дэлглиш хотел бы теперь поговорить с двойняшками Берт. Он перешел в гостиную для посетителей на этом этаже.

Молча, без всякой суетливости, двойняшки Берт закрыли свои учебники и направились к двери.