минут назад, – удивляется кассир.
– Я знаю, – говорит Фаина Георгиевна. – Но у входа в
кинозал какой-то болван взял и разорвал его.
* * *
Фаина Георгиевна вернулась домой бледная как смерть и
рассказала, что ехала от театра на такси.
– Я сразу поняла, что он лихач. Как он лавировал между
машинами, увиливал от грузовиков, проскакивал прямо
перед носом у прохожих! Но по-настоящему я испугалась
уже потом. Когда мы приехали, он достал лупу, чтобы
посмотреть на счетчик!
* * *
Как-то на гастролях Фаина Георгиевна зашла в местный
музей и присела в кресло отдохнуть. К ней подошел
смотритель и сделал замечание:
– Здесь сидеть нельзя, это кресло графа Суворова-Рымникского.
– Ну и что? Его ведь сейчас нет. А как придет, я встану.
* * *
У Раневской спросили, не знает ли она причины развода
знакомой пары. Фаина Георгиевна ответила:
– У них были разные вкусы – она любила мужчин, а он –
женщин.
* * *
– Фаина Георгиевна, на что похожа женщина, если ее
поставить вверх ногами?
– На копилку.
– А мужчина?
– На вешалку.
* * *
– Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не
найдет.
* * *
Однажды Фаину Георгиевну спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. В ответ Раневская рассказала, как в
девятнадцать лет она поступила в провинциальную труппу
и сразу же влюбилась. Да не в какого-нибудь статиста, а в
первого героя любовника, писаного красавца!
Тот долго не замечал Фаину, но однажды вдруг подошел к
ней сам и произнес своим обворожительным баритоном:
«Деточка моя, вы возле театра комнату снимаете, не так ли?
Так ждите меня в гости сегодня вечером. Буду у вас в семь
часов».
Обрадованная чуть ли не до беспамятства, Фаина побежала
к антрепренеру, выпросила у него сколько-то денег в счет
жалованья, на которые накупила вина и разнообразной
еды. Придя домой, она накрыла стол, оделась, накрасилась
и стала ждать своего милого. Прождала час, другой, постепенно начала волноваться, но в девятом часу кавалер
пришел… пьяный и в компании с какой-то посторонней
бабой!
«Деточка, – попросил он заплетающимся языком, –
пойдите, дорогая моя, погуляйте где-нибудь пару часиков!»
Раневская никогда не упоминала о том, что она сказала в
ответ на эту просьбу. Добавляла только: «С тех пор не то что
влюбляться – смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!»
* * *
Раневская возвращается с гастролей. Разговор в купе.
Одна говорит: «Вот вернусь домой и во всем признаюсь
мужу».
Вторая: «Ну, ты и смелая».
Третья: «Ну, ты и глупая».
Раневская: «Ну, у тебя и память».
* * *
– Фуфа! – будит Раневскую эрзац-внук. – Мне кажется, где-то пищит мышь…
– Ну и что ты хочешь от меня? Чтобы я пошла ее смазать?
* * *
– Удивительно, – сказала задумчиво Раневская. – Когда
мне было 20 лет, я думала только о любви. Теперь же я
люблю только думать.
* * *
На съемках «Мечты» Ромма на Западной Украине хозяйка
квартиры, где жила Раневская, говорила:
– Пани Ранецкая, эта революция таки стоила мне
полздоровья.
* * *
Политизация населения дошла до точки кипения.
Раневская в качестве подтверждения этого ссылалась на
Щепкину-Куперник, которая рассказывала, как корректор
переделала фразу «на камине стояли Марс и Венера»
в «Маркс и Венера».
* * *
Если женщина идет с опущенной головой – у нее есть
любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой –
у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо –
у нее есть любовник! И вообще – если у женщины есть
голова, то у нее есть любовник!
* * *
Разгадывают кроссворд:
– Женский половой орган из пяти букв?
– По вертикали или по горизонтали?
– По горизонтали.
– Тогда ротик.
* * *
Опять отгадывают кроссворд.
– Падшее существо, пять букв, последняя мягкий знак?
Раневская быстро:
– Рубль!
* * *
Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает
мать-героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины
порождает мать-одиночку. Союз умной женщины и глупого
мужчины порождает обычную семью. Союз умного
мужчины и умной женщины порождает легкий флирт.
* * *
На гастролях с Раневской всегда случалось непредвиденное.
Так, в Ленинграде в 1950 году ей был предложен
роскошный номер в «Европейской» с видом на Русский
музей, сквер, площадь Искусств. Раневская охотно заняла
его и несколько дней в хорошем расположении духа
принимала своих ленинградских друзей, рассказывала
анекдоты, обменивалась новостями, ругала власть и
чиновников. Через неделю к ней пришел администратор и
очень вежливо предложил переехать в такой же номер на
другой этаж.
– Почему? – возмутилась Фаина Георгиевна. – Номеров
много, а Раневская у вас одна.
– Да, да, – лепетал администратор, – но мы очень вас
просим переехать, там вам будет удобнее.
– Мне и здесь хорошо, – отказалась Фаина Георгиевна.
Пришел директор «Европейской» и, включив воду в
ванной, объяснил, что ждет на днях высокое лицо, а этот
номер в гостинице единственный, оборудованный
прослушивающим устройством. После этого Фаина
Георгиевна моментально переехала и не спала на новом
месте оставшиеся ночи, вспоминая свои высказывания в
прежнем номере и размышляя о том, что с ней теперь
будет.
* * *
Когда Ахматова хотела поделиться с Раневской чем-то
особенно закрытым, они шли к каналу, где в начале
Ордынки был небольшой сквер. Там они могли спокойно
говорить о своих делах, не боясь того, что и подслушает
КГБ. Они назвали этот скверик «Сквер Лаврентия
Павловича».
* * *
Всех артистов заставляли ходить в кружок марксистско-ленинской философии. Как-то преподаватель спросил, что
такое национальное по форме и совершенное по
содержанию.
– Это пивная кружка с водкой, – ответила Раневская.
* * *
В театр Моссовета пришел лектор читать лекцию о полетах
в космос. Закончив ее, предлагает задавать вопросы.
Поднимается Раневская:
– Товарищ лектор, а вы «подушечки» ели? Вокруг конфета, а внутри – варенье. Интересно, как оно туда попадает?
* * *
Тверской бульвар. Какой-то прохожий подходит
к Раневской и спрашивает:
– Сударыня, не могли бы вы разменять мне сто долларов?
– Увы! Но благодарю за комплимент!
* * *
О новой актрисе, принятой в театр «Моссовета»:
– И что только не делает с человеком природа!
* * *
– Спутник славы – одиночество.
* * *
– Когда мне не дают роли, чувствую себя пианисткой, которой отрубили руки.
* * *
– Я жила со многими театрами, но так
и не получила удовольствия.
* * *
В Доме творчества кинематографистов в Репино под
Ленинградом Раневская чувствовала себя неуютно. Все ей
было не так. Обедала она обычно в соседнем Доме
композиторов, с друзьями, а кинематографическую
столовую почему-то называла буфэт, через «э». Она
говорила: «Я хожу в этот буфэт, как в молодости ходила на
аборт».
* * *
– Я не могу есть мясо. Оно ходило, любило, смотрело…
Может быть, я психопатка? Нет, я себя считаю нормальной
психопаткой. Но не могу есть мяса. Мясо я держу для
людей.
* * *
– Животных, которых мало, занесли в «Красную книгу», а
которых много – в «Книгу о вкусной и здоровой пище», –
объясняла она домработнице.
* * *
– Когда я выйду на пенсию, то абсолютно ничего не буду
делать. Первые месяцы буду просто сидеть в кресле-качалке.
– А потом?
– А потом начну раскачиваться…
* * *
– К счастью, мне очень мало надо!
* * *
На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» – она
привычно отвечала: «Нет, я просто так выгляжу…»
* * *
У Раневской спросили:
– Как вы себя чувствуете, Фаина Георгиевна?
– Болит печень, сердце, ноги, голова. Хорошо, что я не
мужчина, а то бы и предстательная железа заболела.
* * *
Раневская не упускала случая ошарашить собеседника
совершенно неожиданной реакцией.
– Посмотрите, Фаина Георгиевна! В вашем пиве плавает
муха! – во весь голос закричала соседка по столу.
– Всего одна, милочка. Ну сколько она может выпить?! –
спокойно ответила Раневская.
* * *
Во время войны не хватало многих продуктов, в том числе и
куриных яиц. Для приготовления яичницы и омлетов
пользовались яичным порошком, который поставляли
в Россию американцы по ленд-лизу. Народ к этому
продукту относился недоверчиво, поэтому в прессе
постоянно печатались статьи о том, что порошок очень
полезен, натуральные яйца, наоборот же, очень вредны.
Война закончилась, появились продукты, и яйца стали
возникать на прилавках все чаще. В один прекрасный день
несколько газет поместили статьи, утверждающие, что яйца
натуральные очень полезны и питательны. Говорят, в тот
вечер Раневская звонила друзьям и сообщала:
– Поздравляю, дорогие мои! Яйца реабилитировали!
* * *
– Я рекомендовал вам выкуривать только по одной
папиросе после еды. И вот результат: у вас прекрасный
здоровый вид, вы заметно поправились, – с оптимизмом
говорит врач.
– Вы хотите сказать, что жопа стала еще толще.
Неудивительно, я ведь теперь ем по десять раз в день, чтобы покурить, – объясняет Раневская.
* * *
– Вот ваши снотворные таблетки, Фаина Георгиевна, этого
вам хватит на шесть недель.
– Но, доктор, я не хотела бы спать так долго!
* * *
Раневская, рассказывая о своих злоключениях в
поликлинике, любила доводить ситуацию до абсурда. В ее
интерпретации посещение врача превращалось в
настоящий анекдот:
«Прихожу в поликлинику и жалуюсь:
– Доктор, у меня последнее время что-то вкуса нет.
Тот обращается к медсестре:
– Дайте Фаине Георгиевне семнадцатую пробирку.
Я попробовала:
– Это же говно.
– Все в порядке, – говорит врач, – правильно. Вкус
появился.
Проходит несколько дней, я опять появляюсь в кабинете
этого врача:
– Доктор, вкус-то у меня появился, но с памятью все хуже и
хуже.
Доктор обращается к медсестре:
– Дайте Фаине Георгиевне пробирку номер семнадцать.
– Так там же говно! – ору я.
– Все в порядке. Вот и память вернулась».
* * *
– Этот доктор творит чудеса! Он буквально за минуту
вылечил все мои болезни, – саркастически заметила Фаина
Георгиевна после посещения врача.
– Каким образом?
– Он сказал, что все мои болезни – не болезни, а симптомы
приближающейся старости.
* * *
Раневская со сломанной рукой в Кунцевской больнице.
– Что случилось, Фаина Георгиевна?
– Да вот, спала, наконец приснился сон.
Пришел ко мне Аркадий Райкин, говорит:
– Ты в долгах, Фаина, а я заработал кучу денег, – и
показывает шляпу с деньгами.
Я тянусь, а он зовет:
– Подойди поближе.
Я пошла к нему и упала с кровати, сломала руку.
* * *
– На голодный желудок русский человек ничего делать и
думать не хочет, а на сытый – не может.
* * *
Раневская любила повторять: из жизни нужно по
возможности устранять все, для чего нужны деньги. Но с
досадой добавляла афоризм Бальзака: «Деньги нужны
даже для того, чтобы без них обходиться».
* * *
– Почему вы играете на деньги?
– Играть на деньги можно в трех случаях: если есть
способности и деньги, если нет денег, но есть способности, и если нет способностей, но есть деньги.
* * *
– Природа весьма тщательно продумала устройство нашего
организма, – философично заметила однажды Раневская. –
Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот
расположен на той же стороне тела, что и глаза.
* * *
– Фаина Георгиевна, как вы считаете, сидеть в сортире – это
умственная работа или физическая?
– Конечно, умственная. Если бы это была физическая
работа, я бы наняла человека.
* * *
– Наш водитель Ковшило ненавидит меня за то, что он
возит меня, а не я его, – заметила Раневская.
Когда он приезжал за ней на своем «каблучке», соседи по
дому кричали:
– Бабушка, что сегодня развозите?
* * *
Великая русская актриса Александра Яблочкина пребывала
в девицах до старости. Как-то она спросила у Раневской, как, собственно, занимаются любовью. После подробного
рассказа Раневской Яблочкина воскликнула:
– Боже! И это все без наркоза!!!
* * *
Сотрудница Радиокомитета N постоянно переживала
драмы из-за своих любовных отношений с сослуживцем, которого звали Симой: то она рыдала из-за очередной