Красавица Варвара Зубкова вышла замуж за элегантного завсегдатая петербургских богемных сборищ Анатоля Шайкевича и родила ему сына Андрея. Потом она вышла за литератора А. Тихонова (Сереброва) и родила дочку Ниночку. Изданные недавно воспоминания Нины Тикановой (Тихоновой) вводят нас в петербургские послеоктябрьские годы и в большую многолюдную квартиру доброго дяди Горького на Кронверкском проспекте. А.Тихонов пользуется полным доверием Горького и секретарствует в издательстве «Всемирная литература». Еще большим доверием Горького пользуется Варвара Васильевна, которую связывают с любвеобильным писателем весьма интимные отношения. Позднее М. Горький вывозит Варвару Шайкевич и маленькую Нину через Финляндию в Германию, а любимый горьковский сотрудник А.Тихонов (Серебров) попадает в большевистский застенок.
Уже на вокзале в Берлине Горький отдаляется от Варвары Васильевны, и довольно скоро она получает полную отставку. Позднее, в Париже, хрупкая красавица Варвара Шайкевич попадает в число самых обездоленных женщин эмиграции (их насчитывают чуть более 3 % от числа русских эмигранток), вынужденных влиться в толпу фабричных работниц.
Нина Тихонова стала балериной, ее брат Андрей играл на виолончели, писал статьи и книги об искусстве. К глубокому сожалению горьковедов, Варвара Васильевна сожгла перед смертью все письма…
Этот парижский живописец, график, поэт и прозаик, модернист, авангардист, дадаист, «орнаментальный кубист» и абстракционист родился в купеческой семье в степях Самарской губернии – в Бугуруслане. Учился он в Коммерческом училище в Симбирске и одновременно занимался живописью, потом уехал в Москву, где работал в мастерской Юона, познакомился с Гончаровой, Ларионовым, Крученых и другими авангардистами. В 1912 году, спасаясь от военной службы, добрался он в Париж, где и прожил с небольшими перерывами без малого 60 лет. В Париже он снова учился (у Марии Васильевой и у кубистов в «Ла Палетт»), дружил с французскими художниками-кубистами, выставлялся вместе с ними в Салоне Независимых, жил в Барселоне, где познакомился с дадаистами и под влиянием испано-мавританского искусства стал, как он сам себя называл, «орнаментальным художником».
В 30-е годы Шаршун занимался литературой, печатался вместе с молодыми в «Числах», посещал русские литературные объединения, писал и издавал по кусочкам свою странную (по мнению многих, гениальную) эпопею «Герой интереснее романа». В 50-е годы Шаршун создал множество живописных полотен под влиянием двух стихий – воды и музыки. Он иллюстрировал свои и чужие произведения, сам издавал свои уникальные книжки. Еще он издавал какие-то четырехстраничные листовки под названием «Клапан № 3», «Клапан № 13», «Свечечка № 1» и т. п., где предавал гласности свои странные мысли: «Куда ни повернешься, наталкиваешься на самого себя» или «Я примитивный человек, наделенный сложным характером». Жил Шаршун просто и бедно, ел сырые овощи, а деньги, когда появлялись, раздавал. Его литературные произведения высоко ценили многие критики, но понимали его при этом весьма немногие.
После его ретроспективной выставки живописи в Париже в 1971 году к 83-летнему художнику пришла мировая слава. 85 лет от роду он совершил первое свое далекое путешествие – на Галапагосские острова. А еще через год он умер…
Окончив в юности Пажеский корпус, Павел Николаевич Шатилов был выпущен хорунжим в лейб-гвардии казачий Его Величества полк. Участвовал в Русско-японской войне, был ранен, награжден несколькими орденами, в 1915 году уже получил чин полковника, в 1916-м командовал Черноморским казачьим полком, позднее был генерал-майором в Кавказской армии. В чине генерал-лейтенанта П.Н. Шатилов был в 1920 году помощником Главнокомандующего, а затем начальником штаба Русской армии генерала Врангеля, на каковом посту его сменил в 1922 году генерал Е.К. Миллер. За успешную эвакуацию из Крыма генерал Шатилов был произведен в генералы от кавалерии.
В Париже генерал Шатилов стал в 1924 году начальником первого отдела Российского Общевоинского Союза, во главе которого в 1930 году (после похищения генерала Кутепова) оказался все тот же Е.К. Миллер. Боевой генерал Шатилов не смог удержаться от братоубийственной розни и интриг против Миллера внутри РОВС и в рамках так называемой «Внутренней линии» РОВС, где он выступал в союзе с советским агентом генералом-корниловцем Скоблиным. Иные из мемуаристов считают, что в борьбе против Миллера вся «Внутренняя линия», руководимая Шатиловым, опиралась на помощь ГПУ. После похищения генерала Миллера ГПУ и Скоблиным генерал Шатилов отошел от активной деятельности. На процессе жены Скоблина певицы Н. Плевицкой (агент ГПУ Фермерша) генерал Шатилов заявил, что он никогда не доверял ни Скоблину, ни его жене. В 1938 году генерал Шатилов с трудом избежал высылки из Франции за свои «пронемецкие настроения».
Князь Дмитрий Николаевич Шаховской был сыном тайного советника, сенатора князя Николая Ивановича Шаховского (1823–1890) и княгини Натальи Алексеевны Шаховской (урожденной Трубецкой), а также внуком генерала, члена Государственного совета князя Ивана Леонтьевича Шаховского (1777–1878) и княгини Софьи Алексеевны Шаховской (урожденной Мусиной-Пушкиной). Его сын, доктор права Михаил Шаховской, умер в 1995 году, а внук, профессор русской литературы Дмитрий Шаховской, до недавнего времени преподавад в Ренне. Большой знаток генеалогии, князь Дмитрий Михайлович Шаховской помогал мне в работе над этой книгой.
Брат Дмитрия Николаевича Шаховского, Алексей Николаевич, был действительный статский советник и предводитель дворянства в Веневе. Сын Алексея Николаевича (и племянник Дмитрия Николаевича), Дмитрий Алексеевич Шаховской, со скамьи Александровского лицея ушел в Белую армию, в эмиграции, по окончании университета в Лувене (Бельгия), постригся в монахи под именем Иоанна (Бунин признавался, что герой «Митиной любви» был ему навеян фигурой юного Дмитрия), а позднее стал архиепископом Сан-Францисским. В юности он издавал русский журнал («Благонамеренный»), переписывался с Цветаевой, Буниным и другими поэтами, сам всю жизнь писал стихи, публикуя их под псевдонимом Странник, ибо «странничество приличествует человеку».
Писательницей и журналисткой была и племянница Дмитрия Николаевича, Зинаида Алексеевна Шаховская (княжна Шаховская, в замужестве графиня Малевская-Малевич). Она писала стихи по-русски, прозу по-французски (под псевдонимом Жак Круазе) и издала интереснейшие мемуарные книги («В поисках Набокова», «Отражения»). Автор этих строк благодарен ей за помощь в работе над его первой русской биографией В.В. Набокова, с которым Зинаида Алексеевна дружила в 30-е годы.
В 20-е годы княгиня Нина Шервашидзе открыла на рю Вашингтон (в правобережном Париже) собственный дом моды. Вдвоем с помощницей княгиня шила там платья на заказ. Заказчицами были, как правило, богатые американки. Это был, кстати, не единственный «грузинский», или «кавказский», дом моды в тогдашнем Париже. В 1924 году возник там же, на правом берегу, дом моды «Имеди», открытый графиней А.И. Воронцовой-Дашковой (урожденной княжной Чавчавадзе). «Кавказская» мода была частью тогдашней повальной «русской» моды: пестрые восточные расцветки тканей, креп «Тифлис», меховая отделка, накидки, шапки и, конечно, танцы джигитов в модных ресторанах, казаки в черкесках, кинжалы, экзотика, горские князья, манекенщицы-княгини, успех «Кавказского погребка» («Каво коказьен»)…
В пору немецкой оккупации русские рестораны Парижа выжили, как, впрочем, выжили и другие увеселительные заведения надежного тылового города отдыхающих воинов вермахта –
Парижа. После войны русские рестораны и кабаре стали (в отличие от русских газет, журналов, университетов, благотворительных учреждений, ушедших навсегда в небытие) снова набирать силу, хотя, конечно, никогда уже больше не достигли расцвета «безумных 20-х годов». В 1949 году в старинном охотничьем домике XVIII века на рю де ла Тур вернувшийся из США Нагорнов открыл новый ресторан, который он назвал именем родной сестры Шахерезады – «Динарзаде». Предприимчивый Нагорнов возлагал надежды на гений бывшего метрдотеля «Шахерезады» Леонида Шестакова, которого ему удалось привлечь к сотрудничеству. Ресторан был оборудован в стиле «а ля Рыжиков» – там были сад, как в московской «Стрельне», «восточная» стенопись Ригаля и, конечно, хорошие иностранные музыканты… Леонид Шестаков был большой знаток своего дела.
Татьяна Сергеевна, жена знаменитого генерала Андрея Григорьевича Шкуро, умерла в Париже совсем молодой. В годы Второй мировой войны генерал Шкуро принимал участие в формировании казачьих частей для борьбы с большевиками. В мае 1945 года он был взят в плен англичанами и выдан советскому командованию английскими оккупационными войсками, проявлявшими по части «выдач» особую старательность. А.Г. Шкуро был осужден военной коллегией и казнен в Москве 16 января 1947 года.