Откинувшись в кресле, лейтенант Адамс зевнул и решил, что на сегодня хватит. Чтобы продолжать расследование, нужно сперва прочесть рапорт Донована. Узнать, до чего он докопался. И дождаться, пока Дарси разузнает про Джонни Дормана. Пожалуй, до утра все будет тихо.

Адамс уже собирался уходить, когда зазвонил телефон. Нахмурившись, лейтенант вернулся к столу и поднял трубку.

– Дежурный сержант, сэр, – рявкнул голос ему в ухо. – Тут какой-то парень. Хочет поговорить с тем, кто занимается убийством Карсон. Сержанта Донована нет на месте. Отправить посетителя к вам?

– Да, отправляй. – Бросив трубку, Адамс вернул шляпу на вешалку и сел за стол.

Через три-четыре минуты в дверь постучали. В кабинет вошел коп, за ним – высокий брюнет. Бледный, осунувшийся. Адамс с интересом взглянул на него:

– Чем могу помочь?

– Меня зовут Кенуэй Холланд, – сказал Кен, едва дыша. Дождался, пока коп уйдет, и продолжил: – Это меня вы ищете. Вчера ночью я был у Фэй Карсон.

Адамс оцепенел. От изумления он не сразу сообразил, как реагировать на эти слова, но быстро взял себя в руки. Отодвинул стул, встал и пристально посмотрел на Кена.

Да, описание сходится. И парень, похоже, не врет: слишком уж виновато выглядит.

– Вы представились сержанту? – резко спросил Адамс.

– О нет, – озадаченно сказал Кен. – Он не спрашивал моего имени.

К этому моменту Адамс уже справился с удивлением. «Вот это удача! – думал он. – Будь здесь этот тупица Донован, мне бы ничего не доложили. А потом было бы слишком поздно. Ну и что мне делать с этим парнем? Если Донован перехватит его раньше, чем я возьму Дормана, меня отстранят от дела. А этот и оглянуться не успеет, как окажется на электрическом стуле».

Через пару секунд Адамс принял решение.

– Почему не пришли раньше? – осведомился он.

– Я… я надеялся отсидеться, – сказал Кен. – Оказалось, это невозможно. Но знайте, я ее не убивал. Хочу рассказать, как все было.

– О’кей, – согласился Адамс. – Но только не в этом кабинете. Здесь телефон то и дело разрывается, люди ходят туда-сюда. – Он надел шляпу. – Поедете со мной. – И тут же встревожился: – Вы на машине?

Кен непонимающе взглянул на него:

– Нет, приехал на такси.

Адамс кивнул. И снова повезло! Если бы здесь оказался зеленый «линкольн», какой-нибудь выскочка непременно обратил бы на него внимание.

– Пойдемте со мной. – Адамс вышел в коридор.

Кен проследовал за ним на улицу. Остановившись у своей машины, Адамс велел:

– Садитесь.

– Ничего не понимаю, – беспомощно сказал Кен.

– Вам и не нужно ничего понимать. Садитесь!

Кен забрался в автомобиль. Адамс, усевшись за руль, повез его к себе. Он не говорил ни слова, пока не остановился у дома на Кранборн-авеню.

– Прошу ко мне в квартиру, – сказал он, выходя из машины. – Там можете говорить, сколько вам угодно. Никто не помешает.

Кен вошел в уютную гостиную на первом этаже.

– Будьте как дома. – Адамс бросил шляпу на кресло. – Выпьете?

– Не понимаю, к чему все это, – повернувшись к нему, сказал Кен. – Зачем вы привезли меня сюда? Я хочу дать показания сотруднику, ведущему дело. Кто вы вообще такой?

Адамс уже готовил два виски с содовой. Он улыбнулся:

– Я лейтенант Адамс из убойного отдела. Не волнуйтесь. К вашему сведению, дать показания тому, кто ведет дело Карсон, – это, пожалуй, наихудший вариант для вас. У этого человека в башке ровно одна извилина. Присаживайтесь. Не будем терять время. Мне нужно выслушать ваш рассказ. Кто вы, как познакомились с Фэй Карсон, что случилось вчера ночью. Не торопитесь. Старайтесь припомнить все подробности. Ну, вперед.

И Кен рассказал все подчистую, не упустив ни единой детали. Закончив, взглянул на Адамса. Выражение на лице коротышки-лейтенанта вселяло в него надежду.

– Знаю, что моему поступку нет оправдания, – сказал в заключение Кен. – Я оплошал и сейчас за это расплачиваюсь. Но я ее не убивал. Нужно было прийти к вам раньше, но я струсил. Боялся не столько за себя, сколько за жену. Хотел скрыть от нее свой проступок. Но теперь понимаю, что это бесполезно.

Долгую минуту Адамс смотрел на него, а потом задумчиво ущипнул себя за нос.

– Будь я женат – а это, к счастью, не так – и случись мне по глупости устроить свидание с девушкой по вызову, я поступил бы так же.

– То есть вы мне верите? – с жаром спросил Кен.

Адамс пожал плечами:

– Мое мнение ни черта не значит. Последнее слово останется за присяжными. Итак, сверим кое-какие мелочи. Пока не погас свет, вы не знали, что в квартире есть еще один человек – верно?

– Понятия не имел.

– И вы его не видели?

– Нет. Было темно, хоть глаз выколи. Я слышал, как он прокрался по комнате и сбежал вниз по лестнице, но увидеть его не было никакой возможности.

– Вы не слышали, как вскрикнула девушка?

– Была гроза. Даже если она кричала, я мог и не услышать.

– Хм… – Адамс закинул ногу на ногу, помолчал и спросил: – Тот толстый, с пекинесом, – плешивый, нос крючком, заостренные уши?

Кен опешил:

– Да, именно. Вы его знаете?

– Знаю. Можете о нем не беспокоиться. С ним проблем не будет. Он лишь полгода как вышел из тюрьмы, так что забудьте.

– То есть он блефовал?

– Без сомнения. – Адамс аккуратно отпил из стакана. – Вчера он видел, как вы поднимались в квартиру и спускались вниз. Может, заметил и того, второго. Вы не спрашивали?

Кен помотал головой:

– Не подумал.

– Ничего, я сам спрошу, – мрачно сказал Адамс. – Все рассказали? Ничего не забыли?

– Пожалуй. – На секунду задумавшись, Кен вспомнил высокого блондина, который нырнул в тень, когда они с Фэй уходили из «Голубой розы». – Возле клуба я заметил какого-то парня. Рослый, симпатичный, светловолосый. Он понял, что я его вижу, и тут же исчез.

Адамс нахмурился.

– Рослый, симпатичный, светловолосый? – переспросил он, думая про Джонни Дормана. – Если увидите, узнаете?

– Думаю, да. Освещение было неважное. Но, наверное, узнаю.

– Что-нибудь еще?

Кен покачал головой.

Повисла долгая пауза. Наконец Кен спросил:

– Вы мне верите, лейтенант?

– Конечно. Рассказ логичный, все сходится. Но не обманывайтесь: у вас по-прежнему крупные неприятности. Гораздо крупнее, чем вы думаете.

Кен хотел спросить, что Адамс имеет в виду, но тут зазвонил телефон.

– Нужно ответить. – Адамс снял трубку. – Да? Что такое? – сказал он, затем откинулся в кресле, слушая взволнованный голос на линии. – Хорошо, сержант. Сейчас буду. Угу. Если Донована нет на месте, пошлите кого-нибудь еще. – Повесив трубку, он взглянул на Кена и поморщился. – Вас объявили в розыск. В «Газе» нашли костюм и туфли. Двое моих помощников – один умнее другого – нашли вашу машину и визитку Паркера с телефоном Карсон на обороте. Отныне вас разыскивает весь личный состав.

Кен выпрямился:

– Но никто не докажет, что ее убил я! Вы же только что сказали, что верите мне! Отзовите своих людей…

Закурив, Адамс вытянул короткие ноги.

– Вы разбираетесь в политике, мистер Холланд?

– Какое отношение политика имеет к нашему делу?

– Самое прямое. Позвольте обрисовать всю картину. – Адамс поглубже уселся в кресло. – Кукловод нынешней администрации – некий Шон О’Брайан. Он собирается взять в жены Гильду Дорман, эстрадную певичку, выступающую по ночным клубам. О’Брайан – человек могущественный и весьма богатый. Берет все, что ему нужно, невзирая на препятствия. Сейчас ему нужна эта женщина. У нее есть брат, Джонни Дорман. В свое время он был любовником Фэй Карсон, а потом его упекли в дурдом. Вчера он выписался. И убил Фэй Карсон. Пока что я не могу этого доказать, но готов спорить на последний доллар: убийство совершил Джонни. Однако О’Брайан вряд ли допустит, чтобы брата его невесты посадили на электрический стул. Он прикроет Джонни – поверьте, у него есть такая возможность. Но ему понадобится козел отпущения, и вы прекрасно подходите на эту роль.

– Вы, должно быть, шутите, – сказал Кен, растерянно глядя на Адамса.

– Мне не до шуток. Скоро сами все увидите. У нас в городе слово О’Брайана – закон. Сержант Донован напишет рапорт. Комиссар передаст его О’Брайану. Против вас есть кое-какие улики. Доказательствам, работающим на вас, попросту не дадут хода. Этого будет достаточно, чтобы приговорить вас к смертной казни.

Кен изо всех сил боролся с нарастающей паникой.

– Тогда зачем вы мне это рассказываете? – гневно спросил он. – Вы же полицейский. Зачем привезли меня сюда?

Адамс скрестил ноги. Вытянул их снова.

– Я, видите ли, принадлежу к лагерю оппозиции. Да, я сильно рискую. Это безумный поступок, но как есть, так есть. Чтобы выбить почву из-под ног О’Брайана, я ухвачусь за любую соломинку. И в данный момент эта соломинка – вы. Если докажу, что Дорман виновен в убийстве этой Карсон, О’Брайан – возможно! – раскроет свои карты. На него будет давить сестра Дормана. Не исключено, что он сделает неверный ход. Пусть мои люди охотятся на вас. Я же тем временем поохочусь на О’Брайана. Вот почему я спрятал вас у себя дома. Очень важно, чтобы вас не поймали, пока О’Брайан не окажется у меня в руках. Попробую сделать так, чтобы вами заинтересовался Линдси Барт. Если сумею убедить его в том, что вас хотят подставить, он возьмет вас под свою опеку. Наберитесь терпения. Все это может продлиться несколько дней. Или даже несколько недель. Здесь вы в безопасности, но не высовывайте носа на улицу. Мои ребята знают свое дело. Вас ищут. И если выйдете из этой комнаты, обязательно найдут.

– Но скоро вернется жена, – взволнованно сказал Кен. – И как мне ходить на работу? Не могу же я…

Адамс поднял руку:

– Минутку. Я же сказал: у вас крупные неприятности. Жена, работа – все это не важно. На кону ваша жизнь. Не забывайте: если вас поймают – все, конец!

– Но это же невероятно! А если вы не найдете Дормана? Что будет со мной?

– Если не найду, тогда и решим.

– А как же моя жена?

– Нужно было думать о ней раньше – перед тем, как валять дурака с Фэй Карсон. – Допив виски, Адамс отставил стакан. – В общем, не берите в голову. Сидите здесь. Я поеду в управление. Разузнаю, что там творится.

– Совсем забыл: в тот вечер я видел в «Голубой розе» Гильду Дорман, – сказал Кен. – Вам известно, что они с Фэй Карсон когда-то жили в одной квартире?

Адамс надел шляпу.

– Не знал. Но думаю, это не имеет отношения к нашей проблеме. Говорю же, не берите в голову. Предоставьте все мне.

– Я хотел бы встретиться с адвокатом, – забеспокоился Кен.

– Еще успеете. Просто расслабьтесь, хорошо? Здесь вам ничего не угрожает. Ложитесь спать. Гостевая комната вон за той дверью. А мне пора. – Кивнув, Адамс вышел из квартиры.

Вскочив, Кен подошел к окну и проводил взглядом машину лейтенанта. Он был в смятении. Ситуация, конечно, из ряда вон. Кен с тревогой думал, что для Адамса он всего лишь пешка в политической игре. Если дело выгорит, все будет хорошо. В ином случае Адамс попросту умоет руки.

Он представил, как Энн вернется в пустой дом. Нельзя же вечно сидеть в этих стенах. Правильнее всего нанять первоклассного адвоката и отдаться на его милость.

Он все еще думал, к какому адвокату отправиться, когда зазвонил телефон. Поначалу Кен замешкался, но потом решил, что Адамс хочет рассказать, что творится в управлении, и снял трубку.

– Это вы, лейтенант? – Кен тут же узнал звучный голос Сэма Дарси.

– Лейтенант вышел. Думаю, он сейчас в управлении.

– Сможете кое-что передать? – спросил Дарси после паузы.

– Да, наверное.

– О’кей. Скажете ему, что на «Уиллоу-Пойнт» – это пароходик Такса – заметили парня, похожего на Джонни Дормана. Мой человек видел его лишь мельком. И не уверен, что это Джонни.

Кен разволновался. По спине его побежали мурашки.

– Передам.

– «Уиллоу-Пойнт» стоит в устье реки. Лейтенант знает, где это.

– Хорошо. – Кен повесил трубку.

Немного подумал и набрал номер полицейского управления.

– Пригласите лейтенанта Адамса, – сказал он дежурному сержанту.

– Его нет. Кто спрашивает?

– Он еще не появлялся?

– Пришел и тут же ушел. Зачем он вам?

Кен бросил трубку.

Что, если он не успеет сказать Адамсу, где искать Дормана, а потом его уже не будет на «Уиллоу-Пойнт»? Нельзя сидеть сложа руки. Это делу не поможет.

Он отправится на берег и будет следить за пароходиком, пока не объявится Адамс.

Кен подошел к столу, записал слова Дарси. Добавил, что попробует найти «Уиллоу-Пойнт» и что Адамсу нужно приехать как можно скорее. Оставил записку на столе, схватил шляпу и вышел из квартиры. Осторожно открыл дверь подъезда.

Шел дождь. Темнота сглаживала ощущение нависшей беды. Кен сбежал с крыльца, свернул налево и со всех ног помчался к реке.