Рафаэль Сластинс был не единственным жителем Флинт-Сити с нюхом на шальные деньги. Таким же талантом мог похвастаться и Херувим Луи (настоящее имя – Луис Манчини).

Прочитав заметку в колонке экстренных новостей, он тут же понял, что девушку убил Джонни.

Луи вспомнил, как вчера вечером тот интересовался, где живет Фэй. Зайди речь о другой девице, Луи послал бы его куда подальше. Но так уж вышло, что Фэй совсем недавно отвергла его ухаживания. А девушку, которая отказала Херувиму, необходимо было проучить. Так что Луи дал этому бешеному психу адрес Фэй: да сотворится возмездие.

Луи надеялся, что Джонни изобьет Фэй – так же, как избил ее перед отъездом в дурдом. Он и помыслить не мог, что на сей раз побоями дело не ограничится. Новости об убийстве потрясли его до глубины души.

Уронив газету на пыльный стол, он отодвинул кресло и полез за сигаретой.

Херувиму Луи было тридцать семь лет, поджарый, смуглый, с набриолиненной черной шевелюрой, тонкими усиками и подбородком, который к вечеру синел от свежей щетины.

Луи понимал: стоит сообщить в полицию, как Джонни наводил справки о Фэй, и копы – даже при всей их тупизне – тут же сообразят, кто ее прирезал. Стало быть, информация стоит денег. И Луи продаст ее тому, кто даст наилучшую цену.

Джонни вряд ли остался в городе. К тому же он вечно на мели – в отличие от своей сестры. У этой деньжата водятся.

Луи улыбнулся.

Если сделать все как надо, что-нибудь да выгорит. Гильда… Ну и штучка. Неплохо зарабатывает на записи граммофонных пластинок, поет в модных клубах. Можно раскрутить ее на неплохие бабки. Более того, если слегка надавить, Луи сможет затащить ее в постель.

Луи находил смысл жизни лишь в женщинах. Пользовался у них немалым успехом, но остро чувствовал, что все его подружки – второсортный товар. Гильда же – высокий класс. Да, из этой ситуации можно извлечь большую выгоду.

Луи подошел к засиженному мухами зеркалу и рассмотрел свой синий подбородок. Пожалуй, стоит побриться. И надеть свежий воротничок. Сегодня Гильда выступает в клубе «Казино». Луи заскочит к ней, перекинется словцом. Конечно, напросится на приглашение к ней домой. Говорят, Гильда обожает своего брата. Ясное дело, она сразу сообразит, что к чему. Если все сложится, Луи даже не станет заикаться про деньги. Приятно будет отдохнуть от всех этих шлюх, наводнивших клуб «Парадиз». В конце концов, денег он всегда заработает, а переспать с девицей вроде Гильды… Такой случай выпадает раз в жизни.

Через пару часов Луи вошел в роскошный зал. Метрдотель проводил его к неудобному столику за колонной – в этом заведении было не принято сажать всякое отребье на лучшие места. Луи, однако, не огорчился: ему вовсе не хотелось маячить у всех на виду. Оскорбив официанта своим заказом (стакан виски и тарелка ветчины), он принялся ждать выступления Гильды.

Минут через двадцать она появилась на сцене: в облегающем вечернем платье, отороченном золотистым мехом. Луи пожирал ее голодными глазами.

«Ну и штучка! – думал он. – Матерь Божья! Ради такой ничего не жалко».

Пение Гильды его не тронуло. Луи предпочитал слушать эстрадных певичек, выступавших в его клубе: они верещали так, чтобы было слышно последнему пьянчуге за самым дальним столиком. Плавный, бархатный голос Гильды с его богатым тембром и потрясающим диапазоном не вызвал у Херувима никаких эмоций.

Когда она вышла на бис и наконец скрылась за кулисами, Луи отодвинул стул и направился к гримерным.

В конце коридора была дверь с нарисованной звездой. Луи постучал в нее длинным блестящим ногтем.

Гильда открыла.

На девушке был бледно-зеленый пеньюар, выгодно оттенявший цвет кожи. Луи едва сдержался, чтобы не наброситься на нее прямо с порога.

Гильда смерила его холодным уверенным взглядом огромных зеленых глаз.

– Да?

Луи помнил этот взгляд. В самом начале своей карьеры Гильда выступала у него в клубе. Луи пытался подкатить к ней, но безуспешно.

На губах его застыла хитрая улыбочка.

Пора проучить эту пташку. Приятно будет сбить с нее спесь. Сейчас она запоет по-новому.

– Вчера я видел Джонни, – сказал Луи, прислонившись к косяку. – Не желаешь об этом поговорить?

Гильда изменилась в лице. Надменного взгляда как не бывало. В глазах появилась тревога, и Луи почувствовал себя увереннее.

– О чем тут говорить? – резко спросила она.

– О многом, детка. О многом. – Луи шагнул вперед, оттеснив Гильду в комнату. Закрыл дверь и прислонился к ней спиной. – Сядь, и давай не будем ссориться.

– Тебе нечего здесь делать! Убирайся!

– Придется тебе потерпеть мое общество. – Походив по гримерке, Луи опустился в единственное кресло. – Поверь, еще и понравится. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.

Внимательно посмотрев на него, Гильда уселась на диван.

– В чем дело?

– Вчера ко мне заходил Джонни. Спрашивал, где искать Фэй. Я сказал где. Если бы знал, что он ее убьет, не говорил бы. Вот и подумал: прежде чем идти в полицию, стоит заглянуть к тебе.

Гильда застыла. Лицо ее побледнело, глаза сверкали.

– Джонни ее не убивал!

– Копы с тобой не согласятся. – Луи улыбнулся. – Им нужно побыстрее раскрыть это дело. Джонни для них – просто подарок.

Какое-то время Гильда смотрела на него, а потом спросила, сжав кулаки:

– Сколько?

Луи напустил на себя удивленный вид.

– Быстро ты соображаешь, – с восхищением сказал он. – Другие пташки…

– Сколько?

– Ну, я тут подумал… Может, вечером заедем к тебе на квартирку? Может, и завтра, и послезавтра тоже? Думаю, мы славно развлечемся.

– Значит, деньги тебе не нужны? – спросила Гильда, заметно расслабившись. На этот раз Луи удивился по-настоящему.

– Деньги у меня есть, – беззаботно сказал он. – А вот такой девушки, как ты, – нет. Если у нас ничего не получится, возьму деньги. Но думаю, что получится. Во всяком случае, попробовать стоит.

Гильда взяла сигарету, закурила, бросила спичку в пепельницу.

– Мне нужно подумать, Луи.

– Я уже настроился на сегодняшний вечер, детка. Так что думай побыстрее.

Гильда потупилась:

– И ты никому не расскажешь про Джонни?

– Ни единой живой душе, детка. Подыграй мне, и я подыграю тебе.

– Дай мне немного времени. Ты же понимаешь…

– Решайся, пока не вышла из клуба. Дольше я ждать не буду, так что думай.

Гильда вдруг пожала плечами:

– Ну хорошо. Как-нибудь переживу, верно? По рукам.

Луи просиял. Любой другой на его месте почуял бы подвох, но Луи безгранично верил в собственное обаяние. Верил, что женщины считают его неотразимым, и согласие Гильды его не удивило.

– Вот и умница. – Встав с кресла, он подошел к девушке. – Мне кажется, это начало долгой и прекрасной дружбы. – Он схватил Гильду, рывком поднял на ноги и попытался поцеловать.

Девушка оттолкнула его – с такой силой, что Луи оторопел.

– Не лезь, весь грим размажешь! – резко сказала она.

– Не переживай, детка, – усмехнулся Луи. – Сегодняшний вечер не лучшее время для таких фокусов.

Гильда окинула его долгим спокойным взглядом.

– Через час у служебного выхода. – Она открыла дверь. – Мне нужно переодеться.

– Ничего, я большой мальчик. Посижу посмотрю.

– Вон! – коротко сказала Гильда. – Я не твоя девушка, Луи. И не раздеваюсь при чужих мужчинах.

– Не моя девушка? Это пока. Скоро, детка, все изменится.

Выскользнув в коридор, Луи с вожделением взглянул на нее:

– Если ты так же хороша, как кажешься, ты и впрямь хороша.

Гильда хлопнула дверью у него перед носом.

Несколько секунд она стояла неподвижно, пытаясь отдышаться. Приоткрыв дверь, она убедилась, что Луи ушел.

Заперлась на ключ и подбежала к телефону.

Шон О’Брайан был у себя в клубе. Через минуту-другую он снял трубку.

– Шон, у меня проблемы, – сказала Гильда.

– Ничего страшного, малыш. Я разберусь. Что случилось?

Она с облегчением вздохнула. Шон – человек могущественный, за ним как за каменной стеной. Что бы ни стряслось, он легко все уладит. Временами Гильду даже пугало его умение справиться с любой ситуацией.

– Только что заходил Луис Манчини. Вчера Джонни взял у него адрес Фэй. Манчини вздумал меня шантажировать. Сегодня вечером мне придется пригласить его к себе, иначе он расскажет копам про Джонни.

– Милая, тебе не о чем волноваться. – В голосе О’Брайана слышалась обманчивая мягкость. – Нет у тебя никаких проблем. Это у Манчини проблемы. Я все улажу. Просто забудь о нем. Больше он тебя не потревожит. Скажи, он в клубе?

– Через час будет у служебного выхода.

– Вот и славно. Ни о чем не думай. Приеду, как только закончишь выступление. Выйдем через главный вход. А про Манчини забудь.

Ледяное спокойствие О’Брайана вдруг напугало Гильду.

– Ты полегче с ним, Шон. Он опасный человек. Если пойдет в полицию…

– Все в порядке, – бесстрастно произнес О’Брайан. – Я знаю, как заткнуть ему рот. Не вспоминай про него, малыш. Я скоро приеду. – И он повесил трубку.

В двадцать пять минут одиннадцатого Луи покинул клуб и не спеша направился к служебному выходу.

Он ликовал. Завтра утром будет что рассказать приятелям, думал он, стоя под фонарем у двери.

Луи любил похвастать своими победами. А завтра ему и впрямь будет чем гордиться – пожалуй, впервые в жизни.

Он взглянул на часы. Оказалось, явился на минуту раньше. Ну, опоздает – сама виновата. Такой парень, как Луи, бывает нежен с дамой. А бывает и груб. Лучше бы ей не нарываться на грубость.

В переулке появился Такс, руки в карманах. В темноте его фигура казалась приземистой.

– Привет, Луи, – сказал он. – И что ты здесь делаешь?

Луи смерил его сердитым взглядом. А этот откуда взялся?

– Жду одну пташку, – беспечно ответил он. – Уйди, Такс. Не путайся под ногами.

Такс улыбнулся. Улыбка была нехорошая, и Херувиму стало не по себе.

– Эта пташка, случаем, не Гильда Дорман? – спросил Такс.

– Не твое собачье дело, – заявил Луи, но попятился.

– Мое, приятель. – Вынув из кармана короткий автоматический пистолет, Такс направил его на Луи. – Ты что, не знал, что она девушка О’Брайана? Пойдем.

Луи оцепенел. От лица отлила кровь, во рту пересохло.

Он смотрел на пистолет, как кролик на удава.

– Пойдем, – повторил Такс. – Зря ты играл с огнем. Доигрался.

– Девушка О’Брайана? – прохрипел Луи. – Что же она молчала?

– А зачем говорить? – Дуло пистолета зарылось Херувиму в бок. – Давай, приятель, пошли.

Луи неровной походкой направился к выходу из переулка. Зная Такса, он понимал, чем закончится попытка к бегству.

Их ждала машина. За рулем сидел Белёк – толстый парень с веселым лицом, отпетый головорез. Он был небрит. Сальная прядь волос, выбившись из-под шляпы, свисала ему на ухо.

– Привет, Луи, – осклабился он сквозь открытое окно. – Сколько лет, сколько зим.

Луи забрался на заднее сиденье. Пистолет Такса впивался ему в почку.

Машина тронулась с места.

Вскоре Луи начала бить дрожь.

– Куда вы меня везете? – тихо промямлил он.

– Домой, приятель, – дружелюбно сказал Такс.

– Но это в другую сторону! – взвыл Луи. – Слушай, Такс, я не знал, что она подружка О’Брайана!

– Век живи, век учись, – заметил Такс. – А что там за тема про вчерашний вечер, тебя и Джонни Дормана?

Луи смотрел на него и чувствовал, как по лицу струится пот.

– Да так, пустая болтовня. Я… я думал припугнуть эту пташку. Пустое дело.

– Боссу не нравится, когда его пташек хотят припугнуть, – сообщил Такс. – Ну ладно, Белёк, приехали.

Белёк затормозил – лихо, с заносом.

Луи с ужасом смотрел на простиравшийся перед ним пустырь. За пустырем была река.

– Такс, послушай! Клянусь…

– Да ладно тебе, приятель. – Такс вышел из машины. – Пошли. – Он снова направил пистолет на Луи. – Давай вылезай. Поживее.

Белёк уже стоял на пустыре. Вынув из кармана велосипедную цепь, он начал с любовью наматывать ее на правый кулак.

Луис послушался. Ноги его дрожали так сильно, что он чуть не упал.

Спрятав пистолет, Такс тоже достал цепь из кармана брюк. Словно повторяя за Бельком, начал обматывать ею ладонь.

– Я хотел убить тебя, приятель, – ласково сказал он, – но боссу не нравится убивать людей. Он велел слегка помять тебя, чтобы ты больше не лез к девушке. И не стучал копам. Если этого урока будет мало, в следующий раз я приду с пушкой, и у тебя в брюхе добавится свинца.

– Не подходите! – завопил Луи, прикрыв руками голову. – Не подходите ко мне!

Такс с Бельком начали приближаться.