– Вижу, что вы очнулись, Генри. На помощь можете не рассчитывать, на кабинете висит оповещение, что у вас разговор с клиентом и нельзя беспокоить. Вот зря вы не любите окна. Нет, я согласна, что без них деловое помещение надёжнее от подслушивания, да и снайпера можно не бояться. Но зато вид из окна красивый… а ещё может спасти шкуру. В теории. Я ведь предупреждала – вы не раз пожалеете, что тронули меня. Для начала продемонстрирую серьёзность намерений. Я понимаю, что вам, по большому счёту, плевать на всех, кроме себя. И ваш ближайший подручный вам никто. Ну вот и проверим, что хуже – когда пытают тебя или когда заставляют смотреть. У вас тут, оказывается, отличная аптечка на все случаи жизни. Вы себя очень бережёте. А я в лекарствах, знаете ли, неплохо разбираюсь. Я сделала Марселю укол, так что от шока он сразу не помрёт и сознание особо часто терять не должен. Но если и отрубится – не беда, тут много всякой нужной химии. А ещё меня радует ваша тяга к дорогим и солидным вещам. Молотка нет, но пепельница тяжёлая, литая. Да не смотрите вы так на меня, Марсель. Я своё слово держу, ваши яйца останутся при вас. У человека и без этого масса нужных мест. Например…

Полина спрыгнула со стола и с размаху ударила пепельницей, раздробив Марселю палец на руке. Тот взвыл сквозь кляп, но девушку это не остановило, и она начала последовательно ломать пальцы один за другим. На девятом Генри не выдержал и отвёл взгляд в сторону, за что тут же получил белезненный удар по колену.

– Я сказала – смотреть! Первое предупреждение.

Закончив с пальцами, Полина грустно посмотрела на потерявшего сознание Марселя, вколола ему ещё один шприц, от которого заместитель почти сразу очнулся. Девушка начала остро отточенным ножом для бумаг отрезать Марселю ноздри и уши. Генри с ненавистью подумал, что проклятый нож тоже представительский, из дорогого и прочного сплава титана и золота, не сломается – и тут Полина начала удалять глаза. На этом зрелище Генри вырвало. В его биографии было много, бывало – он и сам пытал людей, крови не боялся. Вот только сейчас он с ужасом осознал – очень скоро то же самое будет с ним. И никто не сунется, все знают, что имена и лица удалённых клиентов имеет право видеть лишь хозяин. Он считал, что не боится смерти, по молодости не раз смотрел ей в лицо. От пули, от ножа или ещё как-то – но только не как Марсель, глупо, бессмысленно и мучительно, а главное в состоянии, когда от тебя вообще ничего не зависит.

Заметив реакцию, Полина закончила с глазом и нанесла удар Генри во второе колено.

– Я сказала – смотреть. Второе предупреждение было последним, дальше пойдут пальцы. О, смотрю, вы так активно мычите. Хотите поговорить, не дожидаясь десерта? Я как раз готовилась распороть ему живот и начать вытаскивать внутренности, попутно их шинкуя. О, вижу, что не надо. Согласна, потом кабинет отмывать долго. Итак, вытаскиваю кляп. Не орать, за каждый крик штраф – два пальца.

– Что вам надо?

– Ответы на вопросы. Предупреждаю: часть ответов мне уже известна. Но вы не знаете, на какие именно. Если поймаю на лжи… Не думайте, что я блефую. Вы настолько поверили в свою исключительность, что когда расслабляетесь, не отходя от рабочего места, и трахаете очередную рабыню на столе, даже не считаете нужным убирать документы и выключать компьютер. Самая строптивая девушка, ставшая глиной в ваших руках, из которой вы вылепили то, чего пожелали. Вы ведь ощущаете себя почти богом, когда ломаете очередную девушку, превращая её в дрессированное животное. Хотя если честно, ваши потуги изобразить альфа-самца изрядно мешали читать нужный документ, но я умею сосредотачиваться на главном.

Генри заскрежетал зубами от злости. Он ведь и вправду видел в Полине лучший товар месяца. Гордился успешной работой и сроками, за которые сработала новая внедрённая им программа обработки, потому и вызывал расслабиться именно её. А оказывается, это его вели с первой минуты, поймали на похоти безмозглого самца. Но проигрывать Генри умел, а ещё очень не хотелось повторять судьбу Марселя: можно не сомневаться, что эта суккуба с точно такой же милой улыбочкой разделает и его. На вопросы Генри ответил честно, тем более уже к середине понял, зачем они нужны. И расслабился. В итоге выиграет всё же он. Терминал связи обвешан защитами и тревожными системами, обойти их все девчонка не сможет. Охрана очень скоро получит сигнал тревоги о несанкционированной попытке связи…

К концу настройки сеанса Полина была мокрой от пота. Жаль, что слухи на самом деле сильно преувеличивали способности ангелов – улучшения организма имеют предел, после которого сознание просто не в состоянии работать со слишком большими возможностями. На этом и сломалось большинство попыток создания биокиборгов. Даже с форсированной работой мозга и нервной системой, когда Полина на какое-то время могла посоревноваться с компьютерами, плюс возможностью частичного прямого подключения к терминалу и специального образования от лучших специалистов отдела «К», ей пришлось очень трудно. Наконец, защита пала.

Каждый из ангелов, помимо штатных каналов, имел ещё и экстренный – сразу на заместителя Федеральной Безопасности, который помимо всего курировал их проект. Когда экран видеосвязи всё-таки загорелся, и на нём показался аж целый генерал в форме, Полина услышала за спиной заглушённый кляпом крик.

– Полина! Жива! Жива! Где ты и как в таком виде!

– Товарищ генерал, принимайте координаты…

Дальше последовала вся информация, которую девушка сумела собрать за месяц. Предположительный размер базы и гарнизона, сколько и где расположено аэродромов. Упомянула, что в первую очередь надо вытащить спрятавшихся на техэтаже рабынь. У Хелен имеется листок со всеми паролями и именами, которые Полина смогла собрать. Не только сотрудников, но и некоторых клиентов. Это облегчит специалистам потрошение здешних компьютеров и допросы. Закончив доклад по существу, Полина всё-таки не удержалась и добавила от себя:

– Знаете, Аристарх Данилович, я даже рада, что попала не туда, куда вы меня направили… а сюда. Словно десница Божья вела своего ангела.

– Полинка, не дури! Уходи с узла связи, это приказ! Ты у нас везучая, совсем рядом наша эскадра, которая шла на учения. Они уже меняют курс, двенадцать часов максимум, и они будут у тебя. Ты слышишь? Это приказ, уходи и скрывайся…

Полина отключила связь, обернулась и посмотрела на Генри Хаута, белого как валявшийся на полу его пиджак.

– Ты знаешь, почему террористы стараются не брать в заложники и не убивать россиян? А, Генри? Хотя Россия никогда не хвастается, что потом нашла, покарала, разбомбила того или иного террориста. Потому что белые ангелы Господни несут утешение страждущим, а чёрные ангелы несут воздаяние. Сколько девочек ты вот также заманил в ловушку, а потом сломал им жизнь? Я – чёрный ангел, и я пришла сказать, что переполнилась чаша терпения людская и небесная за твои злодеяния. Смотрю, дрожишь? Аж колотит. Правильно, от чёрных ангелов не откупишься. Мы приходим и несём воздаяние ровно по грехам каждого. Марсель своё уже получил – получишь и ты. Но до суда ты доживёшь, это я тебе обещаю. Правда, придётся убедиться, что ты ничего не успеешь рассказать подельникам. Я говорила, Генри, какую ты собрал хорошую аптечку? Ты не умрёшь ни от кровопотери, ни от болевого шока, когда я отрежу язык, и размозжу руки и ноги. Считай это первой частью расплаты за то, как ты ломал и мучил девушек. – Генри истошно завизжал, слышно было даже через кляп. Кажется, что-то пытался предложить… Полина не стала даже вслушиваться. – А вот кастрирую я тебя уже от себя лично. За замечательное шоу в первый день. И за все остальные дни. Приступим? Как думаешь, с чего и в какой последовательности мне начать?

Полина как раз закончила с хозяином острова: убедилась, что точно не умрёт в ближайшее время, но при этом надёжно лишён хоть какого-то способа рассказать про визит ангела, когда охрана наконец-то обеспокоилась. Не может начальник настолько долго разговаривать с клиентом.

Входили два телохранителя хоть и настороженные, но всё равно с учётом – они могут и ошибиться, а тогда с первого шага нельзя заглядывать в кабинет слишком далеко, чтобы не увидеть монитор видеосвязи. Дальше их подвела биология. Каким бы ты ни был профессионалом – увидев ослепительно красивую голую девушку в соблазнительной позе, мужское естество хоть на полсекунды, но возьмёт своё, затормозит остальные рефлексы. Полине же этого хватило, чтобы метнуть нож и электрошокер. Осмотрев добычу, она довольно улыбнулась: два пистолета, четыре полных магазина. А ещё брюки и рубашка из специальной ткани, армированной углеродными мононитями. Пулю не удержит, но от случайных осколков поможет.

Противник и дальше продолжал действовать, как и планировала ангел. В кабинет забросили гранату со слезоточивым газом, следом ворвались солдаты в полной экипировке и с автоматами… Ни каска, ни бронежилет не спасли первых двух – на газ Полине было наплевать, поэтому стреляла она с расстояния полуметра из мёртвой зоны обзора. Кабинет был грамотно распланирован в том числе и на случай обороны, сейчас это играло на руку ангелу. Остальные бойцы дуром переть не стали, а отошли перегруппироваться.

Полина быстро натянула трофейный бронежилет, взяла в руки автомат… и грустно улыбнулась. Она ведь не соврала Хелен ни слова, хотя и точно знала, чем всё закончится. Да, вариант отступления у неё есть, и вариант вполне реальный. Сейчас, когда она заполучила нормальную экипировку, и пока противник растерян, ангел вполне может вырваться. Дальше остров не такой уж маленький, с её подготовкой и возможностями Полина легко затеряется. Но тогда, чтобы не допустить утечки – если беглянка всё-таки покинет остров, остальных девочек просто убьют. Ну или враг останется уверен – она пыталась звать на помощь, не смогла обойти защиту терминала, а дальше её заблокировали в кабинете. Попытка прорыва станет неудачной. Свой долг перед Родиной она исполнила, передав координаты – теперь остался лишь долг перед Богом…

Группа бойцов, сопровождавших перенос Хенри Гаута из кабинета до палаты реанимации, расходиться не стала, а дождалась, пока к ним обратно выйдет капитан. И лица наёмников капитану не понравились. Но он всё равно заговорил первым и бодрым тоном:

– Врач сказал, что ничего угрожающего жизни нет. Вскоре шеф придёт в себя, а дальше не самая сложная восстановительная терапия…

– Хорош врать, – оборвал один из бойцов, чернобородый афганец Махмуд. – Видел я, какой он – кусок мяса. Хорошо она его отделала. В общем, кэп, мы тут поговорили. Ты всегда был нормальным мужиком и хорошим командиром, поэтому предлагаем – давай с нами. Мы – валим.

Капитан дёрнулся было за пистолетом, пристрелить дезертира и этим остановить остальных, но рука замерла на середине движения, а потом медленно вернулась обратно. На капитана смотрели чёрные зрачки сразу трёх автоматов.

– Ну как хочешь, кэп. Тогда прощай.

– Вы не скроетесь. Тут управляют всем настолько влиятельные люди, что вам не скрыться вообще нигде в мире, если вы разорвёте контракт и дезертируете. Одной девчонки испугались? Махмуд, что с тобой? Ты же сам проверял, она мертва.

– Может, скроемся, а может – и нет. Только здесь нам всем точно хана. Я уже раз деда не послушал, с шурави под Ватиканом схлестнулся – еле ноги унёс тогда. А тут девчонка-то из шурави оказывается. Из настоящих шурави, я бы такой спину не раздумывая доверил прикрыть. Очкастые пусть сколько угодно врут, что не вышло у неё ничего. Раз шеф на койке валяется, чуйка говорит – валить надо. Прощай. И уда…

Договорить солдат не успел. Земля дрогнула от нескольких взрывов на аэродроме, а прямо над головами показалось звено штурмовых вертолётов, разворачивающихся на новый заход – обеспечить прикрытие начавшейся высадки десанта.