- Это просто великолепно.

Асим видел, как глаза Жаки расширились, когда она вошла в одну из комнат старого королевского павильона. Она медленно повернулась, рассматривая изящно расписанные фрески и неглубокий бассейн в центре пола, сейчас без воды, сверкающий мозаикой полудрагоценных камней.

Она подошла к широким скамьям, стоявшим вдоль стен, проводя пальцами по шелковым подушкам и восклицая о тонкости ткани и искусности вышивки. У нее было обостренное чувство осязания, и девушка была невероятно эмоциональной. Асим вспомнил, как она гладила его тело или запускала пальцы в его волосы, когда они лежали рядом. Как, будучи уже физически истощенным, он наслаждался этими успокаивающими ласками.

Сожаление пронзило его. Он был не готов оставить ее.

Если уж на то пошло, то факт, что он узнал ее лучше и признал перед ней свои ошибки, когда они сидели у костра рано утром, сделал ее лишь более привлекательной. Его тело жаждало ее незамедлительно.

Сколько должно пройти времени, чтобы это притяжение ослабло? Недели? Месяцы? У него никогда не было подобных отношений. Это была новая территория.

Асим скрестил руки, когда девушка открыла окно и наклонилась, чтобы рассмотреть вид на оазис. На ней были джинсы и помятая рубашка, ее волосы были распущены и струились по плечам, и мужчина не мог оторвать от нее глаз.

Неудивительно, что все его попытки найти невесту стремились к нулю! Он был околдован Жаклин Флэтчер.

Было ошибкой рассматривать хорошо воспитанных красавиц, когда он был в восторге от этой львицы с рыжевато-коричневыми волосами.

Она восхищала его. Он не знал более противоречивой женщины - храброй, когда дело касалось друзей или работы, но такой ранимой и неуверенной в себе. Отзывчивой и щедрой, но резкой, когда, как ей кажется, от нее хотят отказаться.

- Это похоже на арабский дворец спящей красавицы. Здесь даже есть розы, карабкающиеся по стенам. Я чувствую их запах. - Она повернулась. - Интересно, это их женщины использовали для создания духов? Я рассказывала, что читала об этом в дневниках Зейнаб?

- Ты говорила. Но мне кажется, они собирали лепестки в дворцовых садах. Раньше акры земли были отведены под розы.

- Правда? - Она нахмурилась. - Я не знала. Я так много не успела изучить до конца. Но я это сделаю.

Если можно, я буду звонить твоим сотрудникам время от времени, чтобы сверить детали.

- Почему бы не сверить их здесь самостоятельно? Она поймала его взгляд, вспышку янтаря, что обожгла ее, прежде чем исчезнуть.

- Будет лучше, если я уеду. После прошлой ночи ты не хочешь…

- Чего я не хочу? - Он подошел к ней, наблюдая, как напряжение проходит по ее плечам наверх к шее.

-Ты ясно дал понять, что мы…

- Я дал понять, что был дураком и сожалею об этом. - Султан подошел достаточно близко, чтобы заметить, как быстро поднималась и опускалась ее грудь.

Ее глаза метнулись к его, удивительно ясным в своей глубине. Рот Асима невесело изогнулся. Он обычно не применял слово «дурак» по отношению к себе, но, если вспомнить прошлую ночь, это было справедливо.

И он будет дураком, если позволит ей уехать, пока оставалось еще столько удовольствия, которое можно получить от их романа. Асим был человеком, чья жизнь находилась во власти долга, но он не был склонен к бессмысленному самопожертвованию. То, что между ними было, слишком хорошо, чтобы от этого отказаться.

- Оставайся в Джазире и заканчивай свою работу, Жаклин. Напиши эту книгу. - Он убрал волосы с ее лица, провел пальцами по атласной щеке девушки и нежно обхватил рукой ее лицо. Он почувствовал ее мелкую дрожь, увидел, как трепещут ее веки, и понял, что девушка тоже хочет этого. - Останься со мной.

Жаки посмотрела в это суровое, любимое лицо и ощутила, как разрывается надвое. Она хотела прижаться к нему и согласиться на все, чего захочет Асим. Но прошлая ночь ясно дала понять, как опасны их отношения. Когда он повернулся к ней, это поразило ее до глубины души.

У нее еще никогда не было любовника. Может, поэтому она чувствовала себя такой… привязанной? Ее никогда ни к кому так не тянуло, она никому не доверяла так, как ему.

Наверняка опасно было отдавать так много? Жизнь научила ее ожидать отказа. И понимать, что она не из тех, кто вызывает любовь или вдохновляет на долгосрочные отношения.

- Ты слишком много думаешь. - Он потер пальцем ее бровь. - Перестань все анализировать, habibti. Разве мы не можем договориться взять от наших отношений как можно больше?

Он наклонился и поцеловал ее в уголок рта, дразня ее обещанием большего. В девушке неизбежно пробудилось желание.

Жаки откинулась назад, положив руки на его плечи и чувствуя, что это открыло ему доступ к ее шее. Как всегда безжалостный, Асим не замедлил поцеловать ее туда, лаская каждое чувствительное место, пока ее колени не задрожали, а соски не отвердели.

- Хватит! Мне надо подумать.

Он не сводил с нее взгляда своих темных глаз:

- Тогда подумай о том, как нам хорошо вместе. Об удовольствии, которое мы доставляем друг другу.

Его голос завораживал. Девушка почувствовала, как он отзывается внизу живота, и ощутила, как ее осторожность спадает.

- Ты хочешь бросить все это?

Она покачала головой, прежде чем сама это поняла. Его улыбка, полная удовлетворения, говорила, что Жаки отдала слишком много.

- Но мне кажется, некоторое расстояние было бы разумно.

Асим нахмурился. Он действительно привык получать то, что хочет.

- И что мы получим от этого? Нам хорошо вместе.

- В жизни есть вещи важнее секса. - Она была во власти Асима; это произошло с первого мгновения, благодаря его животной сексуальности и мощному шарму.

- Разве мы не разделяем и эти вещи? - Его глаза сузились до блестящих щелочек. - Разве мы не плавали вместе, не играли в шахматы, не спорили о политике, текущих проблемах и литературе? - Он помолчал. - Я никогда еще не проводил полночи в разговорах с женщиной. И никогда не делился столь многим из моей жизни.

Лицо Асима было мрачным, и Жаки знала, что он вспомнил те откровения о своей семье.

Вдруг ее поразило, насколько это было не в его привычках. Он был воспитан будущим султаном, взращен, чтобы стать единоличным правителем, берущим на себя огромную ответственность и следующим собственному плану. Диктаторские замашки были вполне естественным дополнением. Тем не менее с ней он останавливался, чтобы послушать, даже иногда менял свое мнение по некоторым поводам, например, давая ей доступ к тем дневникам. Он доверял ей такое, что, как ей казалось, не открывал больше никому, вроде тех детских воспоминаний и его опасений за Самиру.

Как ее могло не тронуть такое?

Возможно, он нуждался в ней сильнее, чем она думала. Потому ли он хочет, чтобы она осталась?

Жаки попыталась подавить резкий порыв возбуждения, и, возможно, Асим это почувствовал.

Она ждала, но ничего не говорила. Стоит ли уйти, сохранив свое сердце, и найти приют в другом месте?

Или уже слишком поздно?

Не зашла ли она слишком далеко?

Страх пронзал ее.

- Жаклин? - Он сжал ее руки.

Это не должно было иметь значения, но она не могла перестать думать, как будет скучать по звучанию своего имени, когда его произносит он своим глубоким, похожим на кофе с медом, голосом, если она уйдет.

- Я подумаю об этом. - Она закусила губу, зная, что лукавит.

Асим нахмурился. Очевидно, он хотел большего.

Как и она. Гораздо большего.

Наконец он отпустил ее. Девушка тут же почувствовала себя опустошенной. Как можно хотеть его прикосновений, пусть она и знает, что остаться будет неправильно?

- Подумай об этом здесь. Мы останемся на пару дней, и я покажу тебе пустыню.

Жаки вытаращила глаза:

- На пару дней? Ты не можешь этого сделать. Как же твои встречи? Твой график? - Любая мысль о том, что его королевская должность была легкой работой, разбивалась при виде его ежедневного графика. Он часто не заканчивал работать до позднего вечера.

И это значило, что время, которое он выделял ей, было действительно ценно.

Возможно, она была наивной, ожидая большего, когда у нее и так было достаточно.

- Я запланировал небольшой отдых после празднования. Если мы останемся, нужно будет перенести и назначить пару встреч. - Он уже вытащил телефон. - Предоставь это мне.

Солнце уже садилось, его яркое сияние цвета персика и корицы золотило оазис, пока они ехали обратно из пустыни.

Кровь Жаки покалывала под кожей от возбуждения и напряжения. Ее кобыла фыркнула, и девушка рассмеялась от восторга.

- Я знал, что из тебя выйдет отличная наездница.

- Сладкоголосый болтун! - Она повернулась к Асиму, такому непринужденному в седле рядом с ней. Он выглядел расслабленно, его улыбка заставляла что-то трепетать в ее груди.

Как прекрасен был этот день. Жаки не хотела, чтобы он кончался.

- Я думаю, это все заслуга твоих уроков и того, что ты выбрал такую хорошо воспитанную лошадь. - Она наклонилась, шепча в ухо кобылы: - Ты же не позволишь мне упасть, не так ли?

- Ты недооцениваешь себя. Еще немного практики, и ты будешь очень хорошей наездницей.

Жаки улыбнулась:

- Я очень удивлюсь, если смогу ходить, когда слезу. Подозреваю, что мои ноги будут болеть и не смогут двигаться после первой поездки.

- Не переживай. Теплая ванна и мягкий массаж все исправят. Я лично об этом позабочусь. - Глаза Асима пылали обещанием, и Жаки не хотелось спорить. Под этим взглядом она таяла, ее кости плавились.

Весь день он держал дистанцию, а она раздражалась из-за его сдержанности.

Вот вам и осторожность.

Они провели этот день, исследуя увядающее убранство королевского павильона - разваливающееся здание, предназначенное для короткого уединения. Плавали в бассейнах оазиса и исследовали пещеры в близлежащей горе, где археологи обнаружили следы древнего поселения. Устроили роскошный пикник возле оазиса, благодаря сотрудникам султана, приехавшим сюда из города, чтобы сделать это старинное место более комфортным. Затем Асим дал ей урок верховой езды на самой красивой арабской кобыле.

- Это был волшебный день, Асим. Спасибо!

- Рад, что тебе понравилось.

От тепла в его голосе у девушки перехватило дыхание.

Ее решимость держаться от него подальше исчезла, как только они провели день вместе. Это оказалось более интимным, чем занятие любовью, особенно после их откровений у костра. Последние двадцать четыре часа, несмотря на обвинения Асима и последующие извинения, сблизили их.

Жаки не могла перестать думать, было ли это и для Асима больше чем мимолетное увлечение, больше чем просто секс.

Было ли это чем-то большим для нее самой? Она убеждала в этом сама себя, но это с самого начала было больше чем просто желание. Это целиком касалось Асима и того, что он чудесным образом заставлял ее чувствовать.

Они остановились возле конюшен, и Асим спрыгнул, передавая поводья слуге.

- Позволь тебе помочь. - Через секунду Жаки уже была в его руках, прислушиваясь к размеренному стуку его сердца. Он встретился с ней взглядом, и Жаки поняла, что притворяться бесполезно. Она достигла точки невозврата еще несколько недель назад, возможно, в ту ночь, когда Асим впервые занялся с ней любовью, расточая ее похвалы и шепча нежности.

Или, возможно, это произошло раньше, когда она увидела его с леди Ранией, гордого, но терпеливого, открывая свою эмоциональную привязанность и показывая, что он мужчина, способный на настоящую заботу.

Или же когда они спорили о ее пребывании во дворце - о получении доступа к вещам, которые никогда не показывали посторонним. Было что-то в спорах с Асимом, что заставляло ее чувствовать себя как никогда живой.

Жаки обвила руки вокруг его шеи и наклонилась ближе, когда он кивнул работнику конюшни и зашагал в сторону главного здания. Она никогда не уставала от того, какой ценной себя чувствовала у него на руках. Словно девушка была каким-то хрупким сокровищем.

Было слишком поздно уходить. Жребий был брошен. Она даст ему то, чего он хочет, чего они оба хотят.

Есть границы женского терпения.

* * *

Мобильный телефон Асима неожиданно зазвонил. Он посмотрел в сторону спальни и нахмурился.

- Ответь, - настояла она, заставив себя оторвать голову от его сильного плеча. - Это, наверное, важно.

Лежа в огромной римской ванне, чувствуя полное расслабление и наслаждение во всем теле, Жаки совершенно не завидовала ему. Она давно знала Асима, сейчас - самый долгий период времени, что у него не было встреч. После первого шквала звонков сегодня утром, чтобы организовать свои дела вдали от столицы, его приватная линия молчала, поскольку он решил посвятить все свое время исключительно ей.

- Возможно. - Но он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, так нежно, что ее и без того слабые конечности совершенно растаяли. Затем он осторожно подвинул ее в сторону, чтобы встать, и вода заструилась вниз по его сильному телу.

Взгляд Жаки опустился до середины его тела, и она увидела перед собой совершенный образец мужественности. Хоть и слишком поздно, он схватил полотенце и, посмеиваясь над ее реакцией, вышел из комнаты.

- Буду ждать тебя в спальне.

Она вздохнула и задумалась, может ли этот день стать лучше. Начался он ужасно, но теперь она чувствовала себя на седьмом небе.

Наконец Жаки заставила себя встать, вышла из ванны и обмотала пушистое полотенце вокруг себя. Она сушила кончики волос, направляясь к открытой двери в спальню, когда услышала голос Асима.

- Нет, отмените визит принцессы. - Он сделал паузу. - Я знаю, что уже поздно, но я передумал.

Встреча не может состояться. - Повисла более долгая пауза. - И она тоже нет. Я объясню, когда вернусь, но пока очистите мое расписание. Больше никаких подходящих кандидатур.

Жаки остановилась и посмотрела через плечо туда, где Асим разговаривал по телефону. Он стоял с восхитительно обнаженным торсом, прикрытый лишь абсолютно белым полотенцем на бедрах.

Он поймал ее взгляд, и что-то в выражении лица Асима заставило ее замереть. Девушка не могла понять его. Напряжение? Беспокойство? Решимость?

Опасение холодными пальцами прошлось по ее затылку. Что-то было не так.

Она отвернулась и потянулась за расческой, приводя в порядок влажные волосы, пока он заканчивал разговор. Даже после этого она подождала еще пару секунд, прежде чем войти в спальню, не в силах перебороть нехорошее предчувствие.

- Закончил?

- Да. - Асим отвернулся и помедлил, кладя телефон на тумбочку. Она не видела его лицо. По какой-то причине это лишь усугубило ее смутную тревогу.

- Это звучало интригующе. Больше никаких подходящих кандидатур? - Жаки улыбнулась, что, однако, не чувствовалось в ее голосе.

Асим повернулся, бледный цвет окрасил его острые скулы.

- Нет.

Тревога превратилась в настойчивое беспокойство. Асим обычно не был так немногословен. Когда он так ничего больше и не сказал, Жаки повернулась к шкафу. Она не станет на него давить.

- Я должен кое-что тебе сказать. - Он помолчал. - Хоть это уже и закончилось.

Жаки обернулась:

- Что закончилось?

Асим потер заднюю часть шеи, словно массируя напряженные мышцы. Этот жест привлек внимание девушки к невероятной силе его бицепсов и плеч, а также мышц торса.

Они были любовниками уже несколько недель, и Жаки все еще отвлекал его вид.

- Ты, возможно, захочешь сесть. - Он указал на широкую кровать.

Вместо этого Жаки опустилась на стоящий рядом диван. Инстинкт побуждал ее не разваливаться на матрасе, когда у Асима есть новости, для которых лучше сесть. Беспокойство снова охватило ее.

- Мне тридцать пять, - сказал он, шагая, и повернулся к ней. - Я последний мужчина в семье.

Жаки кивнула. Султанат Джазира был в руках одной семьи вот уже сотни лет. Ее поражало то, как современное государство подчинилось такой древней традиции, как право иметь одного человека у власти.

Он подошел к ней, остановившись менее чем в метре, и Жаки пришлось поднять голову.

- Я искал жену.

Жаки почувствовала прилив воздуха в легких от вздоха. Глаза округлились. Наконец она заставила себя выдохнуть, не обращая внимания на то, как закружилась голова.

Неужели это правда было так удивительно?

Тем не менее шок стальными когтями вонзился в ее беззащитное тело.

- Тебе нужен наследник. - Разумеется, нужен. Ему необходимо обеспечить преемственность власти. Разве это не так называется?

И все же по какой-то причине воздух будто застрял в легких и сдавливал ребра. Это может быть логично, но это не уменьшало эффект разорвавшейся бомбы.

- И жена. Семья. - Он остановился. - Я откладывал этот день многие годы, наслаждаясь собой, когда был моложе, и в последнее время, занимаясь делами государства.

Жаки откинулась назад, давая спинке дивана поддержать ее слабеющее тело. Асим и… жена? Она приложила усилие, чтобы проглотить ком в горле.

Какое отношение это имеет к ней?

Где-то в глубине сознания появился крохотный огонек идеи, но она безжалостно потушила его, не позволяя себе и думать об этом.

Это была не сказка, учитывая, как мрачно выглядел Асим. Она вцепилась руками в толстое, пушистое полотенце на коленях.

- Никаких вопросов? - поинтересовался он.

У нее были сотни. Жаки начала с очевидного:

- Зачем сообщать мне об этом сейчас?

И снова эта крохотная вспышка волнения, которую она не могла потушить до конца. Но, читая язык его тела, Жаки почувствовала, что тут нет повода для возбуждения. От тревоги у нее напряглись все мышцы.

Асим медленно выдохнул, и, несмотря ни на что, ей пришлось заставить себя смотреть ему в глаза.

Она была давно потеряна и знала об этом. Слишком поздно думать об отступлении, чтобы защитить себя.

- Вот уже несколько недель я отбирал потенциальных невест. Почти с той ночи, когда ты приехала. Жаки не могла остановить грубый смех:

- Но, надеюсь, не из-за моего приезда.

Стальной блеск в его глазах подтвердил это, и крошечная искра оптимизма сгорела, став безжизненным пеплом. Она сложила руки, надеясь, что ее губы не задрожат.

- Нет, я был не в духе той ночью, потому что мне подкинули кота в мешке. Я столкнулся с очевидным сватовством в очень публичной ситуации.

- И тебе не понравилась потенциальная невеста.

- Да я бы к ней даже багром не притронулся.

Глупо было почувствовать, что от этих слов боль в груди ослабла. Но Жаки не хотела, чтобы его привлекал кто-либо, кроме нее.

Наконец до нее дошел смысл его слов.

- Ты виделся с разными женщинами все то время, что мы?… - Она судорожно сглотнула, почувствовав вкус желчи.

Он быстро сел рядом, повернувшись к ней. Но Асим не притронулся к ней. Разве это не о многом говорило?

Жаки моргнула, пытаясь привести сознание в порядок. Полчаса назад он не мог оторваться от нее. И она была полна желания. Поверив в то, что они чуть не потеряли друг друга прошлой ночью, они занимались любовью более настойчиво, получая от этого максимум удовольствия. Когда он обнимал ее после, а она опускала голову на его грудь в прохладной воде, девушка чувствовала себя в эпицентре его внимания. Она даже ощущала легкий прилив восторга от мысли, что их поездка в пустыню была такой же романтичной, как настоящий медовый месяц!

- Не смотри так!

- Как - так? Как женщина, которую ты использовал, как дурочку?

Асим сжал ее руки, прежде чем она успела вырваться.

- Это не так.

Откуда-то у Жаки взялось высокомерие - что угодно, лишь бы скрыть боль, разрывающую на части.

- Не так? А как это, Асим?

- Это было давно запланировано. - Он приподнял одно плечо. - Я решил, что мне нужна невеста, и мои советники составили список.

- Очень методично.

На этот раз оба его плеча поднялись и опустились.

- Как еще я мог это сделать? Я же не собирался безумно влюбляться. - Один уголок его рта приподнялся в горькой улыбке, от которой у девушки сжалось сердце. - Кроме того, речь идет не о выборе жены, а о выборе королевы.

Было бы глупо не подумать хорошенько и не принять верное решение.

Жаки прижала руку к груди, пытаясь разобраться с запутанными эмоциями. С болью гордости и диким разочарованием все было просто. Сложнее справиться с чувством, засевшим в глубине души, что она перенесла сильнейшую травму, от которой не сможет оправиться. Какая-то часть ее даже понимала логику Асима.

- Так все эти королевские ужины и приемы… - Она замолчала, вспомнив парад красавиц вокруг него. Девушка говорила с некоторыми из них, эффектными, утонченными женщинами, пришедшими из совершенно иного мира, нежели она.

Как и Асим.

Осознание пришло словно удар в живот, от которого Жаки вздохнула.

- Жаки? - Он поднял руку к ее лицу, но она отстранилась.

- Нет! - Она сделала резкий вдох, затем другой. - То есть меня не должно было заботить, что ты спишь со мной, в то время как волочишься за другими женщинами?

Это было старомодное слово, но оно подразумевало наличие уважения, которого в их отношениях явно недоставало.

- Я никогда не волочился за другой женщиной, - его голос скрежетал. - Я никогда не заходил дальше простой встречи. Я не был заинтересован ни в одной из них.

Жаки рассмеялась, в ее голосе был звук металла.

- Уверена, у твоих советников есть еще больше кандидатур. Дай-ка угадаю, все из хороших семей Ближнего Востока, с безупречным воспитанием и наилучшим образованием, все…

- Что я, по-твоему, должен был делать? - Асим вспылил, сжимая ее руки сильнее. - Искать невесту на базаре или в темном переулке? Конечно, я искал того, кто подойдет мне лично и кто сможет справиться с официальными королевскими обязанностями.

Самое неприятное, что он был прав. Разве не этим занимались королевские особы, организацией династических браков?

Она сделала дрожащий вдох и посмотрела в сторону окна, обрамляющего вид оазиса. Небо было цвета индиго. Ее волшебный день подошел к концу.

- Я никогда не хотел причинять тебе боль, Жаки. Ты должна это знать.

В этот раз, когда мужчина погладил ее по щеке, у девушки не было сил отстраниться. Она закрыла глаза и сказала себе, что скоро соберется с силами и сделает это.

- То, что между нами… Это не было запланировано. Ты тоже это почувствовала, ту искру, что притянула нас друг к другу с самого начала. Она становилась все сильнее и сильнее. Я не планировал заводить любовницу, сейчас особенно, но сопротивляться стало невозможно. Ты знаешь. - Он приподнял ее подбородок.

Она открыла глаза и утонула в глубине его бархатного взгляда. Ее сердце было израненным, побитым и таким переполненным, что, казалось, вот-вот разорвется.

- Я никогда не врал тебе.

- Разве что кое о чем умалчивал.

Мужчина серьезно посмотрел на нее:

- Ты права. Это было нечестно с моей стороны. Я попытался отступить, но не мог противостоять тебе. Ты всегда была со мной, в моем сознании, несмотря на то, как сильно я пытался побороть искушение. - Он покачал головой. - Я выгляжу как оправдывающийся ребенок! Правда в том, что после той первой ночи, когда я соблазнил тебя, я даже и не думал оставить тебя в стороне. Ты у меня в крови.

Руки Асима переместились на плечи девушки, словно в попытке предотвратить ее перемещение.

Если бы он только знал. Ничто в мире не заставило бы ее сейчас сдвинуться с места.

За все часы их разговоров Асим еще никогда не выражал свои чувства так откровенно. Он будто уклонялся от признания в наличии нежных чувств.

Что он видел в их отношениях? Похоть? Дружбу по сексу? Или что-то еще?

- А теперь? - Ее голос повысился из-за сжатых голосовых связок. - Что будет теперь, Асим?

Его руки обвились вокруг ее плеч, лаская девушку. Султан наклонился.

- Я сказал своим сотрудникам отменить все запланированные встречи… - Он остановился, словно тщательно подбирая слова. - Это была глупая идея.

Сердце Жаки подпрыгнуло, когда она увидела тепло в глазах Асима.

- Невозможно отбирать потенциальных невест, когда между нами это. - Его рука скользнула по ее обнаженному плечу и погладила чувствительную кожу ее шеи.

- Правда?

- А чего ты ожидала? - Его рот расплылся в улыбке. - Ты любовница, которая может отвлечь любого мужчину, Жаклин. Глупо даже думать о подобных вещах, пока мы вместе.

Жаки напряглась, ее мозг усиленно работал, несмотря на отвлекающие ласки Асима.

«Пока мы вместе». Она что-то придумывала или это значило наличие даты окончания?

- То есть ты хочешь оставить меня своей любовницей?

Его брови приподнялись.

- Конечно! То, что между нами сейчас, случается редко. У меня никогда не было к женщине таких сильных эмоций.

- И надолго это? - Ее губы сжались.

- Пока длится страсть. - Он натянуто улыбнулся, поглаживая ее шею. Он погрузил пальцы в волосы девушки, массируя ее голову в чувственной ласке, которая превращала Жаки в желе. - То, что между нами сейчас, все еще слишком хорошо, чтобы бросать это.

Все еще.

Несмотря на желание откинуться на спину под его ласками и позволить мужчине соблазнить ее, приводя к экстазу, этого не произойдет. Не в этот раз.

Она не спала с Асимом, ожидая, что он признается в вечной преданности. Как и он, девушка была потрясена силой и чувственностью их страсти. Но для нее в этом всегда был еще один элемент. Что-то более глубокое. Что-то, что она изо всех сил пыталась игнорировать.

Что-то, полностью относящееся к эмоциям.

Жаки не могла больше это игнорировать. Не сейчас, когда это разрезало ее надвое, поскольку Асим отвел ей роль сексуальной партнерши. Или все дело было в слове «любовница», учитывая, что мужчина, с которым ты спишь, правит страной?

С невиданной для себя силой Жаки вырвалась, встала и неловко попыталась выйти из зоны досягаемости. Она прижала руку к желудку, откуда, казалось, был готов вырваться наружу обед.

- Спасибо, что указал на мое место.

Ее слова были острыми, как осколки стекла.

- Хорошо наконец это услышать.

Это не было хорошо; это была свежая кровоточащая рана, от которой девушке хотелось свернуться калачиком и умереть.

- Жаклин? - Асим удивленно посмотрел на нее. Неужели он действительно думал, что ее удовлетворит его сценарий? Конечно, думал. Она должна была упасть в его объятия, как спелый фрукт.

- Значит, я достаточно хороша для интрижки, но не для чего-то более длительного. Просто немного секса на стороне. - Ярость боролась в ней с болью.

Он вскочил на ноги. Его ошарашенный взгляд заставил бы ее засмеяться, если бы не подступы тошноты.

- Это не так!

- Разве?

Девушка нащупала рукой бедро через полотенце, обернутое вокруг ее тела. Из глубины страданий возникла сила, о наличии которой у себя она даже не подозревала. Она пробежала, как огонь, по венам, заставляя Жаки выпалить всю правду.

- Если это не так, то позволь мне сделать альтернативное предложение. Вместо проверки всех этих аристократических красавиц почему бы тебе не жениться на мне?

Ее пульс стучал так громко, что она едва слышала сама себя, но девушка отказывалась идти на попятную.

- Я могу предложить то, чего не могут они. Я люблю тебя.