Статистика социалистических стран отличается тем, что здесь группе «профессионалов» соответствует понятие «специалисты», которые иногда именуются «интеллигенцией» в отличие от «служащих». Но к группе «специалистов» или «интеллигенции» статистика этих стран безусловно относит всех лиц, замещающих должности, для которых требуется не только высшее, но и среднее специальное образование (включая так называемых «практиков»– такого образования не имеющих). То есть такие группы, как школьные учителя, техники, средний медперсонал и т. п., не отделялись от более высокой страты специалистов, которая в западной статистике и социологии только и называется «профессионалами». Наконец, в СССР и европейских социалистических странах не выделялась категория «чиновников» (хотя функционально соответствующие лица существовали как в виде партийных функционеров, так и персонала органов государственного управления). Это, впрочем, логично, т. к. здесь не существовало частного сектора экономики, единственным работодателем являлось государство и хозяйственное управление не было формально отделено от административно-государственного, и за исключением лишь очень немногих ведомств (МИД, прокуратура, некоторые транспортные министерства) служащие не имели формальных чинов, рангов, особого правового статуса и других атрибутов чиновничества, отличающих его от прочих – как государственных, так и частных служащих. Однако в некоторых азиатских соцстранах, в частности, Китае и Северной Корее существовало понятие «гань-бу» (кор. – «канбу»), т. е. «кадры», которое охватывало всех лиц, имевших право принимать административные решения.

Определить в СССР численность группы, равнозначной «профессионалам» в западных странах, затруднительно. Однако численность всего социального слоя лиц умственного труда, как и в западных странах, росла еще быстрее численности студентов и была гораздо значительнее, чем число выпускников учебных заведений, поскольку для советского строя всегда было характерно (особенно в довоенный период) так называемое выдвиженчество – массовое назначение на должности для исполнения интеллигентских функций людей, не получивших соответствующего образования. Основной скачок численности этого слоя пришелся на 30-е гг., когда темпы роста за десятилетие составили около 300 %, а по лицам с высшим и средним специальным образованием – 360 %. Второй «всплеск» роста пришелся на 50—60-е гг., когда по отдельным категориям он составил до 100 % за десятилетие. Показатели этого роста по десятилетиям приведены ниже²⁵³:

Что касается группы, равнозначной «чиновникам», то о ней в социалистических странах также можно судить лишь приблизительно, т. к., во-первых, статистически отсутствовала разница между лицами, выполняющими функции «ранговых чиновников», и низшими служащими госаппарата, во-вторых, трудно провести четкую грань между служащими чисто административных органов и аппарата управления народным хозяйством, в-третьих, партийно-комсомольские функционеры (которые и были реально главной управляющей силой) проходили как «служащие общественных организаций». Если до революции на государственной службе состояло менее четверти всех представителей образованного слоя, то после нее – подавляющее большинство, а к концу 20-х гг. (с ликвидацией НЭПа) – до 100 %.

Тотальный контроль социалистического государства над всеми сферами жизни привел к невиданному разрастанию и собственно административно-управленческого слоя. Уже в конце 1919 г., несмотря на потери во время мировой и гражданской войн, эмиграцию и отпадение от России огромных территорий с многомиллионным населением, только в 33 губерниях Европейской России насчитывалось 1880 тыс. средних и 480 тыс. высших государственных служащих (вместо 576 тыс. до революции). Упадок экономики вызвал в 1918–1920 гг. сокращение административного аппарата на 20–50 %²⁵⁴, однако вскоре она вновь выросла. Перепись 1923 г. зафиксировала только в городах, без сельской местности, 1836 тыс. служащих. С 1923 по 1924 г. государственный аппарат был сокращен на 28,5 %, затем последовали и еще попытки в этом направлении. Однако, несмотря на сокращения, общая численность служащих государственного аппарата продолжала год от года увеличиваться и выросла с 1925 по 1928 г. с 1854,6 до 2230,2 тыс. чел. В ходе «чистки» 1929–1932 гг. также проводилось сокращение персонала; к середине 1931 г. через нее прошло 1,6 млн служащих, из них около 10 % было «вычищено»²⁵⁵. Но в 30—40-х гг. аппарат управления продолжал расти. После ряда кампаний конца 50-х гг. за сокращение государственного аппарата к 1960 г. по сравнению с 1958 г. численность его сократилась на 6–7 %, но уже в 1963 г. восстановилась, а со следующего года стала уверенно расти, увеличившись в 1968 г. на целую треть²⁵⁶, и в дальнейшем продолжала расти. Хотя, за исключением отдельных ведомств: МИД, прокуратура, юстиция (а в конце 40-х – начале 50-х гг. и более широкого их набора), рангов и степеней не существовало, но определенно представление о сравнительной значимости должностей можно было получить по утвержденной в 1967 г. «Единой номенклатуре должностей служащих», где высшая 9-я группа состояла из 20 типовых позиций руководителей предприятий и учреждений, а предшествующая ей 8-я – еще из 80 позиций руководителей служб и отделов предприятий и учреждений.

В странах Восточной Европы численность групп, равнозначных «профессионалам» и «чиновникам», составляла по нескольку тысяч человек (в Болгарии еще до войны, в 1936 г., насчитывалось 103,8 тыс. служащих и чиновников²⁵⁷). Развитие этих групп шло тем же путем, что в СССР: наряду с тем, что часть не имела должного образования, некоторое число имевших высшее образование занимала места рабочих. В Польше после потерь Второй мировой войны оставалось около 350 тыс. интеллигенции²⁵⁸, но в затем за 15–20 лет численность основных категорий специалистов выросла в 5–6 раз. К 1939 г. имелось 17 тыс. инженеров, 13 тыс. врачей (к 1946 г. осталось 7 тыс. и столько же инженеров), 89 тыс. учителей, но к 1960 г. имелось 28 тыс. врачей (к 1973 г. – 55 тыс.), к середине 60-х – около 110 тыс., к 1973 г. – 351,7 тыс. учителей²⁵⁹. Как и в СССР в 20—30-е гг., рост происходил во многом за счет «выдвиженчества». В 1956 г. из 84,2 тыс. руководителей промышленности, только 13,6 тыс. имели высшее образование, около 40,9 тыс. – среднее, а 7-летнее – около 30 тыс., т. е. до середины 50-х гг. было «выдвинуты» не менее 60–70 тыс. рабочих). Партийный аппарат в Польше (без аппарата ЦК ПОРП) насчитывал в 1963 г. 7179 человек, в 1965 г. – 7544, в 1967 г. – 7627, из которых 1050, 726 и 523 были рабочими без образования. В общей сложности к 1973 г. все руководящие кадры от мастера до министра насчитывали 600 тыс. (даже в государственной и администрации и правосудии высшее образование имели 23,5 % (в 1968 – 17,8 %)²⁶⁰.

В Китае институт «выдвиженчества» имел еще более широкие масштабы: в 1955 г. из 609 тыс. инженеров имелось 374 тыс. «практиков» – 61 %, из 50 тыс. врачей только 49 % окончило институты, из 1632 тыс. учителей – высшее образование имели 136 тыс., и среднее специальное – 714 тыс. Общая численность «специалистов» было весьма высока, увеличившись за 30 лет десятикратно; в частности, учителей в 1949 г. насчитывалось 0,93 млн, в 1957 г. 2 млн, в 1964 г. 3,09 млн, в 1975 г. 6,7 млн, в 1978 г. 9 млн²⁶¹. На конец 1981 г. в Китае в госсекторе имелось 5714 тыс. научно-технической интеллигенции, в т. ч. 43,7 % с высшим образованием (в здравоохранении высшее образование имели 25,7 %, в сельском хозяйстве – 35,1 %)²⁶². Особую роль в Китае играли т. н. кадры (ганьбу), к которым относились все лица, имеющие право принимать административные решения, вплоть до учетчика сельхозбригады. В 1949 г. ганьбу насчитывалось 720 тыс., в 1958 г. – 7920 тыс., к 1965 г. – 25–30 млн²⁶³. В начале 80-х гг. имелось уже около 40 млн ганьбу, из которых 20 млн – в непосредственном подчинении ЦК и Госсовета, а остальные обеспечивались за счет дохода народных коммун или бригад, в которых работали²⁶⁴. В Северной Корее к 1945 г. имелось всего 13408 учителей, 1009 врачей и фельдшеров, 964 инженера и 4721 техник (всего не более 16 тыс.), из которых многие не имели дипломов, а лиц с высшим образованием было не более 2,5–3 тысяч²⁶⁵. Но в 1970 г. было заявлено о наличии 497 тыс. в 1974 г. – 600 тыс., а к началу 1976 г. – 1 млн «специалистов»²⁶⁶.