Но… может быть… Может быть, я лишь один из очень-очень немногих, кто думает так? Может быть, я все же «по большому счету» не прав, а мои размышления и мой гражданский пафос «необъективны» и объясняются в значительной мере тем, что до сих пор мои лучшие вещи не опубликованы (обида!), фотографии не изданы (досада!), полноценной выставки так и не состоялось (злоба!), Эко-Эстетический Центр, о котором я уже столько лет мечтаю, так и не создан («вот сволочи!»), и микрозаповедников по всей стране, к организации которых я призывал в своих книгах, что-то не видно (возмущение!), а соотечественники увлеклись черт знает чем – ресторанами, казино, барами, дурацкими ансамблями, тряпками, пустыми тусовками, вместо того, чтобы… (зависть!)?… Может быть, как раз правы те, кого я неуважительно обзываю «чернью» и «карликами»?
Может быть, то, что в нашей стране происходит, и на самом деле (как принято говорить ими) – разумно, «исторически оправдано», неизбежно и в конечном счете благоприятно?
Не буду перечислять тех людей, которые в интернете, а то и с телеэкрана на всю страну говорят теперь, в 2019-м, фактически то же, что я. Может быть, только не всегда так прямо и резко. Хотя бывает и резче. Но вот когда эта рукопись была уже закончена в первом приближении, попала мне в руки любопытная книга с весьма знаменательным – хотя и очень печальным – названием: «Прощай, Россия!». Автор – итальянский журналист Джульетто Кьеза.
Эта книга – размышления иностранного журналиста, много лет пишущего о стране, гражданином которой он не является, но которую, тем не менее хорошо знает и несомненно любит. Вот как представлен он Издательством на обложке:
«Джульетто Кьеза – журналист, который всегда и везде отстаивал свою собственную точку зрения, свое собственное видение мира. Он родился в Акуи Терме (Италия) в 1940 году. В журналистике с 1979 года. С 1980 по 1989 годы – корреспондент итальянской газеты «Унита» в Москве. В 1989-90 годах работал в США в Вильсоновском центре Института Кеннана по российским исследованиям. С сентября 1990 года – специальный корреспондент и политический обозреватель итальянской газеты «Ла Стампа». Автор семи книг, шесть из которых о России». Издательство ТОО «Гея», Москва, 1997. Перевод с итальянского».
С огромным интересом прочитал я эту книгу. И – поразился… Это же надо, как совпали мысли и выводы гражданина Италии, активного публициста, весьма информированного, видящего художества нашей власти, ничтожество «интеллигенции» и реакцию на все это нашего народа как бы со стороны (хотя он и ссылается достаточно часто на подобные же мнения и нашего соотечественника Александра Зиновьева, и на размышления и выводы американского философа Ричарда Пайпса, и на многих других, достаточно уважаемых и вполне информированных людей) с мыслями и выводами человека, живущего постоянно в России, писателя, журналиста, фотохудожника… Ну просто, как говорится, «один в один».
Очень хочется процитировать здесь многие места из книги Джульетто Кьезы, но я ограничусь лишь некоторыми.
Рассказывая о трагическом самоубийстве российского ученого Владимира Нечая, директора ядерного центра в Челябинске-70, не выдержавшего, когда он «понял, что у протектората, в который превратилась Россия, больше не было будущего» и что «более того, она сама становилась угрозой для будущего всех остальных, в том числе и тех хитрецов, которые считают, что навсегда обезвредили и унизили страну, пугавшую их на протяжении пятидесяти лет», он пишет:
«У гроба Владимира Нечая мысленно собрались все лучшие представители российской интеллигенции. Которые имеют мало общего с так называемыми «творческими» интеллигентами – в основном с московской пропиской. Те продались, не моргнув глазом, тому, кто больше дал, довольствуясь подбиранием крох, падающих со стола новых русских богачей. Кое-кто даже разбогател, остальные ограничились подачками. И все подтвердили горький диагноз Варлама Шаламова, согласно которому «когда писатели и интеллигенты попадают в кандалы, то готовы ползать перед любым полуграмотным идиотом». Остается только напомнить, что российские интеллигенты только-только освободились от цепей. На первый взгляд, они были свободны в своем выборе. Они должны были помнить прошлое. И все же они немедленно решили заковать себя обратно, собственными руками.
У всех на совести – даже у тех, кто не подписал, но промолчал, – письмо к Ельцину, опубликованное в «Известиях» 5 октября 1993 года, спустя два дня после бойни в Останкино и в Белом доме. Это письмо, как писал Зиновьев, «не имело прецедентов по подлости, жестокости и цинизму», к тому же «не было продиктовано насильно, оно являлось выражением доброй воли его авторов, то есть их подлинной природы. Подписавшие письмо называют восставших убийцами (хотя именно они и были убиты!), фашистами (хотя настоящими фашистами были как раз их убийцы!) и так далее. Они благодарят Бога за то, что армия и органы правопорядка покарали повстанцев (и здесь я хочу добавить, что не столько армия, сколько группы наемников в форме и в гражданском, нанятые в последний момент. – Дж.К.). Они призывали президента запретить все коммунистические и националистические партии, закрыть все оппозиционные газеты и признать нелигитимными Съезд народных депутатов и Верховный Совет…»
В Примечании («Библиографии») Кьеза приводит фамилии этих «подписантов», среди которых, увы, «знакомые все лица», в том числе и те, с которыми мне приходилось встречаться и которые, конечно же, рядились в одежды «диссидентов-шестидесятников», «борцов за свободу России»…
Владимир Нечай не дожил до этого всеобщего позора, но он как ученый хорошо понял, к чему идет. И «покончил с собой пулей в висок в своем кабинете в Челябинске-70 в одно серое ноябрьское утро шестого года эры Ельцина» (стр.41).
Далее Джульетто Кьеза продолжает:
«С этой точки зрения перед теми, кто на самом деле пытается понять, что же происходит в России, предстает неутешительное, поистине леденящее зрелище…
Я вспоминаю, как зимой 1992 года в Тольятти состоялось совещание, в котором участвовали так называемые «красные директора» и тогдашнее российское правительство в почти полном составе. Присутствовали и.о. премьера Егор Гайдар, министры Шохин, Нечаев, Авен и куча другого народа. С либерализации цен не прошло и года, и правительство искало поддержки среди вчерашних советских промышленников, опасно склонявшихся к «центристским» обещаниям «Гражданского союза» Аркадия Вольского.
Там были все «красные директора», по крайней мере наиболее крупных все еще государственных предприятий. Я отправился туда послушать дискуссию, понимая, что она могла стать важным моментом для решения судеб страны. Так и было. Я помню эти «кадры», этих зубров номенклатуры среднего звена, олицетворяющие монополизм коммунистического государства. Они сменяли друг друга у микрофона, а в президиуме сидели молодые, почти юные люди, только что покинувшие стены американских университетов, пропитанные рейгановско-тетчеровским кредо, убежденные сторонники deregulation. И все зубры-директора говорили приблизительно одно и то же: мы поняли, что социализм умер. Мы знаем, что придется пожертвовать доброй частью наших производственных мощностей на алтарь конкуренции, эффективности и рынка. Но мы просим, мы умоляем вас учитывать два ключевых вопроса. Первое: что за нами стоят миллионы семей, которые мы не можем бросить на произвол судьбы. Второе: многие из представленных здесь предприятий могут достаточно быстро стать конкурентоспособными на мировом рынке, лишь бы государство выработало инвестиционную политику, направленную на их возрождение. Мы готовы закрыть то, что надо закрыть, но скажите нам, пожалуйста, что нам сохранить, на что вы хотите нацелиться, чтобы способствовать росту производства в будущем.
Я помню, какая скука была написана на лицах молодых людей, сидевших в президиуме. Они и не задумывались о программе государственных инвестиций. Еще меньше они заботились о семьях увольняемых. Не от жестокосердия. Просто им не пришло в голову, что реформа таких ужасающих размеров, беспрецедентная, сложнейшая, могла быть реализована только при условии поддержки если не большинства (что было бы практически невозможно), то хотя бы значительной части населения. Они ответили, что да, они что-нибудь предпримут. Помнится, они даже взяли какие-то конкретные обязательства. Но я был поражен невразумительностью их ответов. Только что созданное Борисом Ельциным правительство не имело ни малейшего понятия о том, что такое промышленная конверсия страны. Оно ее просто не предусматривало. Посткоммунистические же промышленники, напротив, выдвигали конкретные, не лишенные смысла предложения. Естественно, они пытались спасти прежде всего самих себя, то, что еще можно было уберечь в их ветхих производствах, но несомненно они ставили конкретные, реальные проблемы.
Я вспомнил об этом через несколько месяцев, читая потоки ругани, обрушивавшиеся ежедневно свободной российской печатью на «красных директоров». Их обвиняли в «бойкотировании реформы», в том, что они были «гнездом консерваторов» и «поддерживали коммунистов». Лозунг дня, не терпевший возражений, был – «макроэкономическая стабилизация», которая непременно и неизбежно привела бы с собой все сразу – экономический рост, иностранные инвестиции, демократию, правовое государство, плюрализм, эффективное чиновничество, переполненные магазины, стабильный рубль и так далее, от триумфа к триумфу. Уже наняты были в качестве советников российского правительства Андерс Ослунд и Джеффри Сакс, и горе тому, кто осмеливался им возражать. Печать была почти уже вся свободна. Свободна клеить ярлыки «коммунистов» и «консерваторов» на всех, кто пытался предложить хотя бы небольшое отклонение от заданной линии…» (стр.49-51).
И совершенно так же, как я (и, конечно, не только я), итальянский журналист относится, в частности, к бессмысленной и преступной бойне в Чечне и к психологии тех, кто приветствует то, что происходит в России.
Хочется цитировать его без конца, но, как говорится, надо и честь знать – каждый, кому интересно, может найти эту книгу хотя бы в интернете, который, слава Богу, пока еще относительно свободен. Приведу еще лишь несколько цитат.
«…Они добились своей цели и успели разбогатеть, сплотиться, стать частью прочной паутины, окутавшей мир в конце века. Наступает время подлинных интернационалистов, пришедших в эпоху глобализации на смену пролетарскому интернационализму, скончавшемуся по меньшей мере пятьдесят лет назад…
Да, они всего лишь немногочисленная и жадная олигархия, невежественная и подлая, неумелая и преступная. В любых других условиях их бы смели после нескольких лет их грабительской деятельности. Но в России это вряд ли случится. По двум причинам внутреннего исторического характера и одной – внешней и сиюминутной. Последнюю просто объяснить и понять – сам Запад, целиком, вел их за руку, помогал, кормил и защищал.
Две исторические причины заключаются в том, что россияне не успели освоиться в демократии, обещанной перестройкой. Им просто не дали на это времени. Россия просто оказалась не в состоянии обеспечить себе это время. И народ снова стал тем «ослом» (выражение Александра Лебедя), который терпит все, что преподносит ему его горькая судьба. Но я не верю в его кажущееся безграничное терпение. Это не терпение. Нужно знать и уметь жить в гражданском обществе, чтобы проявлять нетерпение, которое есть не что иное, как осознание собственных прав. И нужно быть организованными, чтобы нетерпение принесло свои плоды, привело бы к какой-нибудь цели. У россиян всего этого никогда не было, они просто ничего об этом не знают. Им надо было все изобрести заново, но времени не хватило. А его требовалось немало. И даже если бы оно у России было, его всегда оказалось бы недостаточно.
Только в России власть всегда была настолько далека и невидима, недоступна и враждебна, что ее можно сравнивать лишь с царством египетских фараонов. Только в России народ настолько распылен и разбросан на невообразимо огромном пространстве, что этому невозможно найти сравнение на всей нашей планете. Витфогель называл это «гидравлическим» обществом, другие предпочитали говорить об «азиатском» способе производства. Мне кажется очевидным, что только такая свыше всякой меры деспотичная, обожествленная Власть, только самодержец мог удержать вместе этот «мир миров» на таких пространствах. И только так мог родиться народ, настолько чуждый Власти, настолько беззащитный, настолько склонный оправдывать несправедливость, что она уже кажется частью его собственной природы. Народ, настолько «анархичный», чтобы время от времени взрываться в никуда, и настолько «коммунистический», чтобы довольствоваться мизерной долей самоуправления в «общине», которую Власть не столько позволяла, сколько терпела из-за невозможности проникнуть во все уголки этого огромного пространства.
Потребовалось бы намного больше времени, несколько поколений, чтобы в самом деле вступить в новый этап культурного демократического развития. Вместо этого посткоммунизм, не без активной помощи демократической интеллигенции, немедленно породил новую олигархию. Которая – вот вам и вторая историческая причина – сосредоточила в своих руках настолько огромное богатство, что может теперь надолго удержаться у власти, выделяя малую его толику для тех, кто будет защищать ее внутри страны. Никто не знает, сколько это может продлиться. Но все идет к тому, что эта саранча сожрет страну задолго до окончания ее жизненного цикла.
Прощай, Россия!… То, каким образом умирает эта империя, является отражением победившей цивилизации, нашей цивилизации, в свою очередь не отдающей себе отчета в том, что она вступила в свой заключительный кризис. После которого не наступит конец мира, а просто придет что-то другое. Вся нечистоплотность, все ужасы и ошибки, поведанные мной, – наше отражение, знак наших страхов, наших слабостей, нашей наглости и цинизма. Все главные плоды нашей цивилизации – либеральная демократия, правовое государство, плюрализм, современные технологии, коммуникации, информация – были изнасилованы нами же на глазах россиян. А потом мы преподнесли им эти плоды, изуродованные до неузнаваемости. Если они отвергнут их, уже отвергают, в этом будет и наша вина.
К сожалению, более или менее тоже самое происходит и у нас, но, чтобы понять это, нам приходится всмотреться в кривое российское зеркало…» (стр.258-261)
Ограничусь, наконец, еще одной небольшой цитатой, в которой заключено очень многое:
«Остается только кое-что добавить для тех, кто прочтут эти строки через несколько лет. Сейчас – начало 1997 года. Ельцин по-прежнему президентствует. В августе 1996 года Сеульский суд приговорил к смертной казни бывшего президента Южной Кореи Чон Ду Хвана и к двадцати двум с половиной годам тюрьмы его преемника Ро Де У. Первого обвиняли в том, что он приказал расправиться с представителями оппозиции в городе Кванчжу 17 лет назад, в 1980 году. По официальным данным тогда погибло 193 человека. Второй обвиняемый тогда защищал первого и сменил его на посту президента. В то время Чон Ду Хван, хороший друг США, был объявлен национальным героем, а демонстрантов Кванчжу в репортажах свободной американской печати называли не иначе, как «коммунистическими повстанцами». Сегодня жертвы стали мучениками демократии, и законный суд Кореи решил, что Чон Ду Хван заслуживает повешения.
У меня есть предчувствие, что понадобится меньше 17 лет, чтобы, несмотря ни на что, законный российский суд определил, кто виноват в расстреле Белого дома в октябре 1993 года и страшном истреблении российских граждан в Чечне. Точнее, я надеюсь, что будет так. Это означало бы, что от России еще что-то сохранилось. В противном случае не останется ничего иного, как в самом деле сказать «Прощай, Россия!» А у Запада тогда будет над чем поломать голову. Его проблемы будут столь же колоссальными, как и огромное пространство, лишенное идей и планов и полное несметных богатств, оставленных на разграбление всех». (стр.82).
Это было процитировано мною в 2002-м году. Со времени выхода книги Кьезы прошло тогда 7 лет. К тому времени главного виновника расстрела Белого дома и авантюры в Чечне только награждали, он хотя и был на пенсии, однако по-прежнему в чести и, по слухам, очень сильно влиял на политику нового президента, своего «достойного преемника». О суде не было речи.
Сегодня 2019-й год. Недавно открыт огромный, роскошный Ельцин-центр, на открытии которого торжественно выступил сегодняшний президент, все тот же «преемник», который у власти уже ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. О суде над Ельциным не только нет речи, но скорее ровно наоборот: В.В.Путин продолжает прилежно, хотя и достаточно осторожно, все ту же политику своего предшественника. Кстати, периодически награждается почетными орденами и бывший ближайший соратник Ельцина, Анатолий Чубайс… Увы, Джульетто Кьеза сильно ошибся в расчетах…
И еще одна печальная информация: я ведь тогда, в 1997-м, о книге Кьезы даже и не слышал… Наши СМИ, наши доблестные «специалисты»-журналюги, наши «интеллигенты», продавшиеся «демократической» власти, вовсю «раскручивали» не книги Кьезы и подобных ему трезвых людей – они честно служили «реформаторам», усердно вешая лапшу на уши своим одуревшим, ограбленным соотечественникам…
Сейчас и подавно об этой книге фактически прочно забыто. Разве что в интернете ее пока еще можно найти.