Шуршание дождя по мостовой.

И через время слышу чей-то голос.

Не может быть, что это голос твой.

Полос судьбы, травы несмятый колос,

Что под ногой твоей не упадут,

Меня теперь заботят и тревожат.

Других их папы в кухне ночью ждут,

И мой бы ждал. Да вот теперь не может.

Морской звездой или волной под ноги?!

И нет следов ни на одной дороге,

Которые хотел, но не прошёл.

Зачем же ты, за кем же ты ушёл?

Как не старайся – слёзы, той рекой,

В которую ныряли мы с тобой…

Луна над лесом, будто свет в окне.

Кого-то ждут, на этот раз не мне

Идут открыть свои сердца и двери.

Я не забыла, я себе не верю,

Что был он, тот, последний, страшный час,

Где ты, необернувшийся на нас.

Шуршание дождя по мостовой…

Как чей-то плач, как чей-то стон, как чей-то вой

Кто первым сошёл с карусели земли

Кто первым сошёл с карусели земли?

Неужели глава закружилась?

Или просто, мол,– "Так уж сложилось…"

Либо карты не мастью легли.

Но теперь разговоры про это напрасны,

И себя я корю каждый день, ежечасно.

Но, кому бы заметить, тем важно другое:

Их оставить теперь мне бы надо в покое.

Да калина напрасно грузна от соцветий,

Тут она неспроста, для того, кто б заметил,

И сказал, что она хороша, хоть горька,

Да до третьих морозов далёко пока…