— Убирайтесь от меня прочь, Лонгворт. С вами все кончено. Я побывал в Бюро и все им рассказал.

— Глупец! Вы даже не представляете, что натворили.

Это был голос Лонгворта, но какой-то более гортанный, чем запомнил его Питер, с более выраженным среднеевропейским акцентом.

— Я знаю, что делаю и что пытаетесь сделать вы. Вы и ваши друзья хотите прибрать к рукам ФБР. Вы считаете, что Бюро нечто вроде вашей родовой вотчины, но это не так. И скоро вашей деятельности будет положен конец.

— Вы ошибаетесь, глубоко ошибаетесь. Мы, именно мы хотим положить конец беззаконию. Именно мы… — Лонгворт закашлялся и издал какой-то странный звук. — Я не могу разговаривать с вами по телефону. Нам нужно встретиться. — И снова в его голосе послышался среднеевропейский акцент.

— Зачем? Чтобы полюбоваться на еще одну команду стрелков, подобную той, которую вы присылали на 35-ю улицу?

— Я был там, но только затем, чтобы пресечь действия нападавших.

— Я не верю вам.

— Послушайте… — У Лонгворта начался новый приступ кашля. — Они пользовались глушителями… Оружием с глушителями, как в Форт-Трайоне. Помните?

— Этого я никогда не забуду.

— А один выстрел был сделан без глушителя. Помните?

Слова Лонгворта заставили Питера напрячь память. Да, действительно был такой выстрел, громкий, совсем не похожий на странное чавканье. И злой выкрик. Тогда он не обратил на это внимания: слишком напряженной была ситуация. Но сейчас все стало ясно — стрелявший, видимо, позабыл воспользоваться глушителем.

— Так вы помните? — снова спросил Лонгворт. — Вы должны это помнить.

— Да, помню. И что же вы хотите сказать?

— Это был мой выстрел. — Снова в голосе Лонгворта появились гортанные звуки, да и фраза была построена как-то по-особому.

— Ваш?

— Да. Я следил за вами. Я всегда рядом с вами. Когда появились эти люди, я не мог предугадать, что произойдет дальше. Я сделал все, что было в моих силах. Честно говоря, я до сих пор удивляюсь, что вам удалось уйти живым… — Лонгворт опять закашлялся.

Ченселору никогда не доводилось слышать дыхание смерти, но сейчас ему показалось, что он слышит его. А если это так, то Лонгворт, конечно, говорил правду.

— У меня к вам вопрос, — сказал Ченселор, — может, упрек, не знаю… Вы говорите, что всегда находитесь рядом со мной. Помнится, вы разъезжали в серебристом «континентале», но о нем позже…

— Быстрее…

— Если вы всегда рядом, значит, вы считаете, что на меня обязательно нападут?

— Да.

— Кто?

— Об этом не по телефону, во всяком случае, не сейчас.

— Значит, я — приманка?

— Вас никто не должен был и пальцем тронуть…

— Но все пошло по-иному, не правда ли? Меня чуть было не убили. Вы сказали, что не могли предугадать… И в Нью-Йорке и здесь… Почему?

— Потому что случившееся противоречит нашим предположениям, нашим планам.

— Произошло что-то невероятное? — спросил Питер с сарказмом.

— Да, невероятное. Потому что они перешли вдруг к решительным действиям… У нас нет больше времени. Я очень слаб, а разговор вот-вот засекут. Ради собственной безопасности вы должны прийти ко мне. Ради безопасности той женщины…

— В коридоре дежурит человек из ЦРУ. Он останется при ней. Я приду с полицией.

— Если вы так поступите, вас убьют на месте. А потом убьют и женщину.

Ченселор понимал, что Лонгворт, умирающий Лонгворт, говорит правду.

— Что случилось? Где вы?

— Я сбежал от них. Послушайте меня и сделайте так, как я вам скажу. Я дам три номера телефона. У вас есть карандаш?

Питер повернулся к Элисон:

— Вон там бумага и карандаш…

Она встала с постели и быстро все принесла.

— Я готов.

Лонгворт назвал три номера телефона, потом повторил их еще раз.

— Возьмите с собой монеты. Через тридцать минут позвоните по указанным номерам из автомата. Каждый раз вам будут зачитывать отрывки из ваших книг и задавать вопросы. В результате переговоров вы поймете, где меня найти.

— Вопросы? Они касаются моих книг? Я написал три…

— Это короткие абзацы, но я уверен, вы их вспомните, потому что… долго обдумывали, прежде чем записать на бумаге. Возможно, за вами будут следить. Возьмите с собой человека, который дежурит в коридоре. В вашем распоряжении тридцать минут. Освободитесь от слежки. Агент ЦРУ знает, как это сделать.

— Нет! — твердо заявил Питер. — Он останется здесь, с дочерью Макэндрю. Если, конечно, его кто-нибудь не заменит.

— На это нет времени.

— Тогда вам придется просто поверить: я тоже знаю, что делаю.

— Нет, не знаете.

— Поживем — увидим, я позвоню через полчаса. — Ченселор повесил трубку и в раздумье уставился на телефонный аппарат.

Элисон тронула его за руку:

— Кто останется со мной и куда ты отправляешься?

— Человек из ЦРУ… А мне нужно кое-куда сходить.

— Зачем?

— Нужно.

— Это не ответ. Мне казалось, что со всем этим покончено.

— Я немного ошибся, но скоро все действительно кончится. Обещаю тебе. — Он встал с постели и начал одеваться.

— Что ты собираешься делать? Ты не можешь уйти вот так, не сказав мне ничего! — воскликнула она.

Застегивая рубашку, Ченселор повернулся к ней:

— Лонгворт ранен. И кажется, очень серьезно.

— А тебе что до этого? Вспомни, что он сделал с тобой, с нами.

— Ты не понимаешь. Именно в таком состоянии и нужно его захватить: это единственная возможность заставить его пойти со мной. — Питер вынул из чемодана темно-коричневый свитер и надел.

— Пойти куда?

— К О’Брайену. Мне наплевать на то, что говорит Лонгворт, но я верю ему. О’Брайен не захотел сказать мне всего, однако он знает, что происходит. Я слышал, что было записано им на магнитную ленту. Он рискует карьерой, может быть, жизнью. Вся эта дьявольщина началась внутри Бюро и именно там должна кончиться. Лонгворт — своего рода ключ. Я доставлю его к О’Брайену. Пусть тот все и раскапывает.

Элисон взяла Ченселора за обе руки:

— Зачем его доставлять? Надо просто позвонить О’Брайену, пусть он сам найдет Лонгворта.

— Так ничего не получится. Лонгворт — специалист экстра-класса. Я видел его в деле. Он наверняка принял меры предосторожности. И если он хоть что-то заподозрит, то сразу же скроется. — Питер, естественно, не сказал, что Лонгворт может умереть прежде, чем О’Брайен сумеет получить от него ответы на интересующие его вопросы, узнать имена, приметы. Если это случится, то ад кромешный продлится и далее.

— А почему он дал тебе три номера?

— Он будет по одному из них. Это мера предосторожности. Он не хочет рисковать.

— В разговоре с ним ты упомянул о своих книгах…

— Это тоже мера предосторожности, — прервал ее Питер, направляясь к шкафу за пиджаком. — Он процитирует кое-что, по его мнению, мне известное, и цитата поможет определить его местонахождение. Вот еще одна причина, по которой О’Брайен сейчас был бы бесполезен.

— Питер! — Элисон загородила ему дорогу, в ее взгляде отразились беспокойство и гнев. — Он хотел, чтобы тот человек, что в коридоре, пошел с тобой, не так ли?

— То, что он хочет, не имеет значения. — Ченселор прошел в гостиную, к кофейному столику, вырвал несколько листков из блокнота и взял карандаш.

Элисон пришла следом.

— Пусть он пойдет с тобой! — потребовала она.

— Нет, — ответил коротко Питер. — У меня нет времени.

— На что?

Он повернулся к ней:

— На разговоры. Мне пора идти.

Элисон не отпускала его:

— Ты предлагал ему привести с собой полицейских. А теперь раздумал? Почему?

Ченселор надеялся, что она не задаст этого вопроса.

— По той же самой причине, по которой я не могу позвонить О’Брайену. Лонгворт скроется. Я должен найти его и доставить в ФБР. Я не могу допустить, чтобы он скрылся. — Питер обнял ее за плечи: — Все будет хорошо, верь мне. Я знаю, что делаю.

Он поцеловал Элисон и, не оглянувшись, прошел в прихожую, а оттуда в коридор. Человек из ЦРУ удивленно вскинул голову.

— Мне нужно кое-куда сходить.

— Нет, это против правил, — возразил агент.

— Никаких правил не существует. Скажем так, у нас с вами имеется договоренность. Два года назад мне нужна была информация, и вы предоставили ее. Я поклялся никогда не выдавать ее источник. Но я нарушу эту клятву, если вы мне не поможете: я вернусь в номер, позвоню в Управление и назову всех, кто давал мне информацию для романа «Контрудар!». Я ясно выразился?

— Вы — сукин сын…

— Лучше поверьте мне. — Ченселор повысил голос: — Так вот, за мной следят. Если мне удастся выйти незаметно, у меня будет неплохой шанс оторваться от преследователей. Этот шанс мне необходим, и вы подскажете, как получить его. Постарайтесь. Если меня поймают, вы тоже окажетесь в ловушке. Но вы не должны покидать коридор. Если что-нибудь случится с этой женщиной, вы пропали.

Агент промолчал. Он только нажал кнопку в стене. Правая кабина лифта подошла первой, однако в ней находились люди. Из вестибюля поднялась еще одна кабина — она была пуста. Агент вошел внутрь, нажал кнопку с надписью: «Стоп» — и поднял трубку аварийного телефона. Когда ему ответили, он назвался смотрителем здания и, перебросившись дружеской шуткой с собеседником, попросил помощи.

— Нельзя ли кого-нибудь прислать сейчас же? — обратился он к своему новому знакомому. — У меня нет с собой инструментов. — Он повесил трубку и повернулся к Ченселору: — Деньги у вас есть?

— Немного.

— Дайте мне двадцать долларов.

Питер дал агенту деньги и поинтересовался:

— Что вы собираетесь делать?

— Помочь вам выбраться отсюда.

Меньше чем через минуту дверь кабины лифта открылась и появился ремонтник. На нем был комбинезон и широкий пояс с инструментами. Агент поздоровался с ним, попросил войти в кабину и показал свое удостоверение. Они разговаривали так тихо, что Ченселор ничего не слышал, но видел, как агент передал ремонтнику деньги. Выйдя из кабины, он пригласил туда Питера:

— Делайте то, что он скажет. Я заверил его, что ЦРУ проводит учения.

Ченселор вошел в кабину, и ремонтник сразу же стал снимать комбинезон. Питер удивленно смотрел на него. Под комбинезоном у ремонтника были надеты засаленная майка и белые в голубой и красный горошек трусы, по расцветке похожие на оберточную бумагу для хлеба.

— Я не могу отдать вам пояс с инструментами. Он принадлежит мне лично. Понятно?

— Понятно, — ответил Питер, надевая комбинезон и шапочку ремонтника.

В лифте они спустились прямо в подвал. Ремонтник проводил Ченселора за угол. По короткому лестничному пролету они поднялись в помещение со шкафчиками для хранения одежды.

Двое служащих отеля уже переоделись и собирались уходить. Ремонтник тихонько переговорил с ними.

— Давайте, мистер, — сказал служащий, стоявший справа. — Профсоюзный билет у вас практически в руках.

— Оказывается, и супермены играют в игры, — усмехнулся его товарищ.

Дверь из подвала вела в узкий, уставленный баками для мусора проезд. У парадного входа Питер заметил фигуру человека в плаще, его силуэт четко вырисовывался на фоне желтоватого закатного неба. Скоро должно стемнеть. «Можно будет воспользоваться темнотой и тем, что в этот час на улицах многолюдно», — подумал Ченселор. Но сначала предстояло проскочить мимо человека в плаще. Он дежурил здесь явно не случайно.

Шагая между двумя служащими отеля, Питер кивком указал на маячившую впереди фигуру. Служащие поняли, что уже вступили в игру, и испытывали от этого удовольствие. Когда они проходили мимо человека, дежурившего у входа в отель, оба заговорили с Питером разом.

— Вы… — произнес человек в плаще.

Ченселор застыл на месте. На его плечо тяжело опустилась чужая рука, и он со злостью стряхнул ее. Человек повернул Питера к себе и сорвал с его головы шапочку. Тот бросился на человека, тесня его корпусом в проезд. Служащие отеля переглянулись, в их глазах засквозила тревога.

— Вы, ребята, играете в довольно грубые игры, — сказал один из них, тот, что стоял слева от Питера.

— Думаю, они и не играют вовсе, — заметил его товарищ, отодвигаясь подальше.

Больше Питер ничего не слышал. Он бросился бежать, расталкивая прохожих на тротуаре. Вот он достиг перекрестка. Загорелся красный свет, и улицу заполнили машины. Он свернул вправо, чувствуя за собой погоню, и бросился вдоль квартала. Потом стремительно выскочил на проезжую часть и, едва увернувшись от какой-то машины, перебежал на противоположную сторону. Перед витриной магазина толпился народ и разглядывал Санта-Клауса и гномиков.

Ченселор, как одержимый, протискивался сквозь толпу, посматривая назад через головы прохожих. Человек в плаще стоял на другой стороне улицы и не пытался ее пересечь. Он держал около рта какой-то прямоугольный предмет, слегка наклонив его. И Питер понял, что тот говорил по рации.

Он продолжал пробивать себе дорогу сквозь толпу. Не успев толком ничего осознать, оказался перед следующей витриной — ювелирного магазина. И вдруг раздался треск стекла. Подобного звука Ченселор никогда раньше не слышал.

Оглушающий вой сигнала тревоги разорвал воздух. Прохожие стали оборачиваться на Питера, а он, застыв на месте, все смотрел на витрину. В нескольких сантиметрах от его головы в стекле зияло небольшое пулевое отверстие — кто-то невидимый стрелял в него.

Люди на тротуаре подняли крик. Питер бросился к перекрестку. Какой-то человек устремился следом за ним:

— Стой! Полиция!

Питер смешался с толпой. Даже если полицейский держал пистолет наготове, выстрелить он все равно не решился бы. Пробив себе дорогу локтями, Питер выбрался на край тротуара и опять бросился бежать вдоль улицы.

У перекрестка образовалась пробка, как обычно в часы пик. Машины совершенно не двигались. Питер пробежал примерно половину квартала, прежде чем заметил свободное такси. Он устремился к нему, надеясь, что его никто не опередит. Такси было для него сейчас не просто средством передвижения. Оно могло стать убежищем.

— Я не работаю, парень. Не поеду.

— Но табличка горела…

— По ошибке. Теперь уже не горит. — Водитель презрительно оглядел Питера и покачал головой.

И Ченселор вдруг заметил, что у него лопнул комбинезон и выглядит он, мягко выражаясь, довольно неопрятно. Не раздумывая, он тут же принялся стягивать комбинезон.

«Красивая девушка похожа на мелодию…» У бровки тротуара стоял какой-то пьяный. Наблюдая за Питером, он напевал и прихлопывал в такт, видимо, подбадривая его. Машины тронулись с места, такси — тоже. Стянув наконец комбинезон, Ченселор стремительно проскочил между машинами и опять оказался в толпе. Он взглянул на часы. С тех пор как он разговаривал с Лонгвортом, прошло двадцать семь минут. Необходимо было срочно найти телефон-автомат.

В следующем квартале, на противоположной стороне улицы, чуть наискосок, он заметил цветные огни, отражавшиеся в стекле телефонной будки. Вечер уже наступил, и небо над Вашингтоном стало совсем темным.

Питер с трудом пробрался между машинами. Телефон был занят. Девочка в хлопчатобумажных брюках и красной фланелевой рубашке оживленно говорила с кем-то. Питер взглянул на часы. Прошло уже двадцать девять минут, а Лонгворт просил позвонить через полчаса. Интересно, имеет ли значение разница в минуту?

Он постучал по стеклу. Девочка бросила на него злой взгляд. Тогда он толкнул дверь и крикнул:

— Я из полиции! Мне срочно нужен телефон. — Ничего другого в голову ему не пришло.

Но и этого оказалось достаточно — девочка выронила трубку.

— Конечно-конечно, — сказала она. Потом наклонилась к болтавшейся на шнуре трубке, протараторила: — Я еще позвоню тебе, Дженни! — и убежала.

Питер положил трубку на место, вынул листок, на котором были записаны телефоны, опустил монету и набрал номер.

— «Манфриди», — ответили ему.

До слуха Питера донеслись звуки музыки. Это был ресторан.

— Говорит Питер Ченселор. Меня просили позвонить по этому телефону. — Он был уверен, что сейчас ему предстоит выдержать первое испытание.

— В тысяча девятьсот двадцать третьем году в Мюнхене произошли странные события. Они предвещали то, что должно было случиться в будущем, но никто об этом еще не догадывался. Объясните, что это за события. Назовите вашу книгу, в которой они описаны.

— Это произошло на Мариенплац. Там собрались тысячи людей. Все они были одеты в униформу, и каждый из них держал в руке лопату. Они называли себя «армией землекопов». Так зарождался нацизм. Книга называется «Рейхстаг!».

Короткое молчание, а затем в трубке послышалось:

— Следующий номер пропустите. Первые три цифры наберите те же, потом еще четыре цифры — пять, один, семь, семь. Понятно?

— Понятно. Пять, один, семь, семь. Первые три цифры те же.

Говоривший повесил трубку, а Питер набрал новый номер.

— Фирма «Артс энд индастриз», — ответил женский голос.

— Меня зовут Ченселор. У вас есть ко мне вопросы?

— Есть, — любезно ответила женщина. — В Сербии была организация, созданная во втором десятилетии века и возглавляемая…

— Разрешите мне сберечь ваше время, — перебил ее Питер. — Организация называлась «Единство в смерти». Она была создана в 1911 году, и возглавлял ее некто Апис, настоящее имя Драгутин. Он был главой сербской разведки. Роман назывался «Сараево!».

— Очень хорошо, мистер Ченселор. — Женщина говорила так, будто хвалила в классе ученика, выучившего урок. — Для вас есть еще один телефон.

Она назвала номер. Первые три цифры опять совпадали.

— Отдел истории и технологии, — ответил Питеру мужской голос.

Ченселор назвал себя и получил указание подождать минуту. К телефону подошла женщина и с акцентом произнесла:

— Скажите, что заставляет человека отречься от всего, во что он верил прежде, стать парией в глазах себе равных и пойти на риск. Но отказаться от риска, оставить все неизменным — значит умереть в самом себе…

Ченселор уставился на белую коробку телефона. Женщина процитировала его собственные слова из романа «Контрудар!». Один небольшой абзац, но в нем был спрятан ключ ко всей книге. Если Лонгворт сумел разгадать это, то он, Питер, по-видимому, просто недооценил его.

— «Сознание того, что руководители страны перестали соблюдать принципы правосудия и справедливости. Это нужно показать народу и призвать администрацию к ответу…»

Ченселор чувствовал себя довольно глупо: он цитировал собственные сочинения.

— Спасибо, мистер Ченселор, — откликнулся женский голос с акцентом. — Прошу вас, проанализируйте свои ответы. Суммируя всю информацию, вы найдете то, что ищете.

Питер был крайне удивлен:

— Она мне ничего не подсказывает. Мне нужно повидаться с Лонгвортом. Скажите мне, как его найти.

— Никакого Лонгворта я не знаю. Я только читаю то, что передал мне по телефону ваш старый друг.

Раздался щелчок, и Питер услышал длинный гудок. Он резко повесил трубку. Какая-то ерунда! Три ничем не связанных телефонных разговора, в которых цитировались отрывки из написанных им книг. Ничем не связанных? Не совсем так. Первые три цифры номеров повторялись. А ведь они указывают на определенный район города. Где телефонный справочник?

Справочник оказался подвешенным на цепочке с правой стороны. В алфавитном указателе абонентов Питер нашел ресторан «Манфриди». Он помещался на 12-й улице в северо-западной части города. На второй звонок ответила фирма «Артс энд индастриз», на третий — отдел истории и технологии. Какая между ними связь? И вдруг ему все стало ясно. Это же названия зданий в комплексе Смитсоновского института! Ресторан «Манфриди» находится неподалеку от Мэлла, рядом со Смитсоновским институтом. Возможно, единственный ресторан в этом районе.

Но где же конкретно в Смитсоновском институте? Ведь комплекс колоссален.

«…Проанализируйте свои ответы. «Это нужно показать народу и призвать администрацию к ответу…»

Администрация! Административное здание Смитсоновского института, один из ориентиров Вашингтона. Ответ найден: Лонгворт там!

Питер отпустил телефонный справочник, повернулся, открыл дверь будки и — замер. Перед ним стоял человек в плаще. В темноте, озаряемой мерцающими рождественскими огнями, Ченселор заметил в руке человека пистолет с глушителем, нацеленный прямо в его, Питера, живот.