— Слышите, нам что-то пытается сказать «говорящее дерево»?.. — показывает мне на тихо шелестящее под легким ветерком священное ветвистое существо вождь деревушки на юго-западе Камеруна, Зомо Мебенга. — У каждого дерева есть душа! — повторяет он убежденно и негромко, словно бы для себя.

Я вслушиваюсь в лесной гомон, но, конечно, ничего, кроме шороха листвы, не слышу. Однако уже один вид знаменитого на всю округу дерева околдовывает. Суровые кары грозят в Западной Африке человеку, срубившему или поломавшему это бобовое дерево из рода лоеснерий. Из его древесины делают амулеты и, что особенно интересно, оно отличный собеседник, по сей день слывущий оракулом. Люди готовы платить бешеные деньги, лишь бы в тиши посидеть с ним наедине под его сенью, поведать ему вслух или мысленно (кто как хочет) свои заботы и печали, сорвать несколько листьев и добиться его благосклонности.

— Каждое дерево имеет душу, оно все видит и слышит, ему тоже бывает больно. Как и мы, люди, дерево ощущает несправедливость… — вздыхает вождь.

Наверное, если даже и не разделяешь этих языческих убеждений, представления африканцев о природе не могут не тронуть сердце, поскольку они пронизаны любовью к жизни и неутолимой жаждой красоты. Разве не светел и не прекрасен взгляд людей на мир, при котором все сущее одушевлено и одухотворено, сплавлено общей болью и страданиями? Деревья, холмы, камни, солнце, луна, молния, гроза, землетрясения… — все явления, существа и предметы природы столь же живы для африканцев, как живы сами эти люди. Поведение деревьев, если хорошенько вглядеться, и впрямь отличается несомненной разумностью. Вместе с тем подобные воззрения на мир влекут за собой более эмоциональное, прочувствованное, доброе отношение к тому, что другим кажется неодушевленным, мертвым.

Любой африканец воспринимает деревья как одушевленные, сознательные существа и понимает, сколь сильна его собственная зависимость от них. Ведь без дров и хвороста не приготовить еды, не разжечь костра, чтобы согреться холодными ночами или отогнать хищников. В тропическом лесу темно, страшно, опасно: в зарослях прячется леопард, готовый в любой миг прыгнуть на одинокого путника, особенно ночью, в плотной листве притаились смертоносные змеи, можно нечаянно потревожить пчел или других не менее опасных насекомых. Африканцы благоговеют перед окружающим их лесом и боятся его. Страх обусловлен, с одной стороны, реальной угрозой, таящейся в лесу, а с другой — мистическим его восприятием.

Я часто на закате останавливался у акации беловатой (acacia albida) — жительницы африканской саванны, зоны Предсахарья. Ей поклоняются аборигены из-за ее «оригинальности» и независимого нрава. В ноябре-декабре, когда небо над равнинами Кении заволакивается тучами и все растения пробуждаются к жизни, светолюбивая акация, наперекор всем, сбрасывает листву и, бесстыдно обнажившись, засыпает. В сухой сезон, когда все окрест умирает, она оживает, бросая вызов зною, и одна зеленеет под голубым небом, укрепляя тем самым в людях надежду на грядущее воскрешение природы. Научное объяснение причин ее поведения звучит просто: большая потребность в свете, чем во влаге.

По африканским понятиям, в тропическом лесу царит жестокая иерархия: деревья ростом выше остальных призваны наблюдать за состоянием неба и всего лесного массива, подсказывать другим наилучшую форму кроны, уровень роста и время цветения ради выживания. Народы игбо и йоруба видят в высоких деревьях королей, священных существ. Если же эти деревья-вожаки подсказывают другим, более мелким сородичам неправильные силуэты, то есть неправильное поведение, то духи предков запросто могут повалить обманщиков и изменников наземь. Для оценки поведения деревьев духи, по словам йоруба, используют птиц, взлетающих выше любого дерева и докладывающих тем, кто послал их, точен ли выбор королей леса. Утверждают, что деревья могут превращаться в животных. Наметанный глаз бывалого африканца способен определить по форме дерева его связь и сходство с тем или иным животным.

«У каждого дерева свой ритм, свет и пульс», — говорят бамбара. Смирные на вид деревья могут быть хитрыми, мудрыми, даже вероломными, предупреждали меня крестьяне в Камеруне и на Мадагаскаре. И рассказывали страшные истории: мол, своими корнями и колючими ветвями деревья способны накрепко спутать застигнутого врасплох путника. (Сам путник при этом часто думает, что деревья заворожил, сделал их столь враждебными его недруг. В Намибии растет дерево, которое, как уверяет молва, пожирает людей: оно ловит зазевавшихся ветвями, разверзает кору и проглатывает их. Потом изнутри сытого дерева доносятся звуки: можно услышать, как его жертва поет прощальную песню, адресованную сородичам и друзьям. Несчастных пленников из чрева растительного каннибала может выручить только дятел, поскольку он единственный, по здешним поверьям, обладает необходимыми для этого волшебными чарами.

У каждого дерева, особенно у большого, есть собственный дух, твердят африканцы. А некоторые, вроде баобаба, имеют даже нескольких духов. Является ли само дерево духом или оно просто облюбовано им в качестве жилища? Очень непростой вопрос! Африканцы говорят так: «Дерево имеет дух». Или: «В дереве живет дух». Взгляды черных африканцев при их относительном разнообразии можно свести к одному главному пункту: дерево — живое существо, антропоморфное или зооморфное. Затем идут различные толкования и вариации этой идеи. Одни считают дерево двойником человека, разделяющим его судьбу, другие — вместилищем его души, третьи — тотемом, четвертые — обиталищем духа, пятые — фетишем. Одни говорят о душе дерева, способной отделяться от него (наподобие дриады) или неотделимой. Дерево может рассматриваться как носитель плодоносных сил, от которых зависит урожай (что называется, вегетативный демон), как средоточие эротической потенции, как оракул или очаг разрушительных сил.

Дух дерева обладает голосом. Голос духа внимательный, чуткий человек способен услышать и даже понять его речь, если ему ведом язык духов. Именно этот голос пытается сберечь в дереве и озвучить любой уважающий себя мастер, занимающийся изготовлением тамтамов. Появляется на свет музыкальный инструмент в результате настоящего священнодействия.

В Заире (теперь Демократическая Республика Конго) перед работой умелец отправляется в лес на поиски необходимого дерева и там совершает обряд, цель которого — вымолить прощение у духа за «снос» его жилища. Мастер просит «хозяина» остаться в дереве, не покидать его, продолжать жить в барабане.

Когда инструмент готов, наступает торжественный момент первого удара по нему. Если барабан подает голос, то все безумно радуются, ибо с ними говорит сам дух. По этой причине уйма табу окружает тамтам. Кстати, не всякий подошедший к тамтаму музыкант может ему «понравиться». Говорят, что в разгар празднества, когда танцоры входят в раж, вместе с ними в круге неистово пляшет дух барабана. В такой миг выражение «дух ведет танцующих» принимает буквальный характер.

Точно так же изготовители лодок стараются сохранить духа дерева в своем изделии, чтобы он берег суденышко и не допустил его потопления в коварных африканских речках.

Таким образом, внешний облик дерева меняется, а дух растения, если к нему относиться уважительно, продолжает жить в своей обители.