Разобраться в слоновьей психологии — почти непосильная задача для человека. Но, наблюдая за жизнью гигантов, люди могут извлечь полезные уроки и для самих себя.

Кладезем слоновьей мудрости и знаний, носителями информации являются вожаки стад исполинов, и чем старше они, тем меньше неприятностей бывает у их подопечных, тем им безопаснее и тем больше у них шансов выжить. «Молодым реформаторам» с их мизерным жизненным багажом в слоновьем роду нечего делать. Вожаки как бы вмещают в себе коллективный опыт, являют собой мозг стад, отвечают за поддержание нормального климата в стаде и разумных отношений с другими группами толстокожих гигантов в саванне… Примерно такими словами можно подвести итог семилетних полевых исследований британских ученых во главе с Карен Маккомб из Суссекского университета, в Брайтоне, и их коллег из кенийского Национального заповедника Амбосели, которые наблюдали 21 слоновую семью в округе. Всего же в Амбосели за последние 28 лет было изучено поведение 1700 слонов.

В стане слонов царит жесткий матриархат: верхнюю ступень социальной иерархии занимают самые старшие по возрасту самки, которые и ведут за собой стада, включающие обычно полдюжины самок и их юных отпрысков. С возрастом слонихи с их острой памятью накапливают разнообразные сведения, прежде всего связанные с распознаванием «дружественных особей». Бывалые лидеры лучше улаживают взаимоотношения с другими стадами, бродящими по саванне в поисках пищи. В течение года, согласно данным исследователей, одно стадо может повстречаться с 25 другими группами, а слониха-вожак может переговариваться с 175 взрослыми самками. Именно самки, как правило, затевают споры и могут гоняться за чужим молодняком. Самцы же задерживаются в стаде лишь в юности, да и то не надолго — едва встав на ноги, они либо примыкают к вольным холостяцким группам, либо бродяжничают в одиночку.

Во время эксперимента ученые транслировали записи со слоновьими звуками на просторах Амбосели, используя мощную ультрасовременную аппаратуру, и наблюдали за реакцией слонов. Трубные кличи, издаваемые незнакомыми слонами, заставляли матерей настораживаться, воинственно поднимать бивни, принюхиваться, принимать оборонительные позы, обступая своих малышей, в то время как на знакомые голоса они обычно не обращали внимания.

С возрастом умнеют не только люди (хотя в отношении людей эту истину нельзя принимать за аксиому), но и слоны. Выяснилось, что старейшие вожаки лучше ориентируются в обстановке, находят самые рациональные, разумные решения, легче различают друзей и врагов, распознают добрые и дурные намерения, быстрее улаживают споры.

— Постоянные преследования человеком развили в них отличный, почти что музыкальный слух и тонкое обоняние. Порой слонам переваливает за 60, — говорит Карен Маккомб. — За это время они успевают накопить огромный опыт и берегут его в своей поистине бездонной памяти. Вожаки хранят в себе память других животных и даже поколений! Это благотворно сказывается на поведении и жизни стад.

Кроме того, почтенный возраст вожаков положительно влияет на численность потомства, производимого ежегодно в стаде из расчета на одну самку.

— Нами впервые установлена статистическая взаимосвязь между социальным знанием и ростом поголовья, — отмечает К. Маккомб.

Выводы ученых очень важны для спасения самых огромных сухопутных животных, поскольку именно старшие, наиболее крупные становятся наиболее вероятными мишенями охотников и браконьеров, которым нет дела до того, что уничтожение этих особей может на долгие годы ослабить стада и привести их к гибели.

— Популяции слонов отличаются большей хрупкостью, чем это кажется на первый взгляд, потому что изъятие из их рядов нескольких ключевых особей чревато чрезвычайно серьезными последствиями, — утверждает Карен Маккомб.

Чем меньше старых слонов в стаде, чем моложе вожак, тем больше глупостей совершается в нем. Выяснилось, что геноцид слонов происходит путем физического устранения старших поколений (впрочем, как и в человеческом обществе). Потеря мудрых старых слоних, обычно имеющих более увесистые бивни, можно сказать, стирает память в стаде, сводит на нет его коллективный опыт, подрывает усилия найти пищу и воспитать молодняк. Убивая гигантов, люди ставят под угрозу существование целых групп животных.

Социальные системы, сходные с существующими у хоботных, по мнению ученых, имеют другие крупные животные, например киты, дельфины и шимпанзе. Карен Маккомб убеждена, что результаты их работы применимы и при изучении других видов больших и долго живущих животных с целью создания условий их наилучшей охраны.

— Когда вы неразборчиво и незаконно прерываете жизнь одного животного, вы забираете не только эту жизнь, но и другие, — сокрушается сотрудник Университета Далхаузи в канадском городе Галифакс, Хэл Уайтхед. — Тем самым вы кладете конец благотворному влиянию, которое это животное оказывало на других.

Не этим ли объясняется падение рождаемости у китов в районах у берегов Перу, Чили и Японии? Там в последние 18 лет китобои планомерно убивали крупных особей. Видимо, в результате некоторые группы китов потеряли социальную память и теперь хуже приспосабливаются к океанской жизни.