Пять верблюдов в весь опор несутся по пыльному краснозему к финишу под невообразимый гвалт трибун. «Вперед, Джесси!», «Не отставай, Джекел!», «Оставь их всех позади, Мейджор Драма!» — ревут болельщики. Вдруг один из дромадеров (как выяснилось, вздорное самолюбивое животное), лидировавший почти на всей дистанции, резко притормаживает — и медленно, по-хозяйски ложится прямо на беговой дорожке, буквально за пять метров до финиша, дабы перевести дух. При этом он издает громкий, долгий вопль. Видимо, дромадер решил, что с него хватит бессмысленной с его, верблюжьей, точки зрения беготни.

Отчаянные попытки жокея стронуть строптивого «спортсмена» с места остаются тщетными. Верблюд убежден в своей правоте. Более того, повернув к жокею голову, он еще и презрительно сплевывает непосредственно на возбужденного человека, покрыв того с головы до ног белесой пленкой липкой слизи. А гнев тех, кто поставил свои кровные на капризное животное, все равно будет обращен на несчастного наездника. Что возьмешь с упрямого верблюда?

— Кто же на верблюдов ставит? — упрекает сидящих вокруг болельщиков в необъективности один из рассудительных зрителей.

— Мы ставим на блох, улиток и тараканов, а верблюды перед ними — просто гении! — задорно возражает кто-то.

В местечке Булия, в 1900 километрах к северо-западу от Брисбена — столицы австралийского штата Квинсленд — проживает всего 300 человек. В 1998 году там с потрясающим успехом прошли описанные мной гонки дромадеров, названные «Дезерт сэндз 2000». Посмотреть гонки приехало не менее четырех тысяч гостей, хотя самый ближний к селению город — Дарвин отстоит от Булии на 1125 километров. Азарт — национальная черта австралийцев.

Исход верблюжьих скачек может предсказать один лишь Господь Бог, и азартная публика любит подобные скачки именно за самые элементарные случайности и капризы судьбы: они чувствительно задевают сердца и приводят людей то в экстаз, то в уныние, внося разнообразие в их монотонное существование. В Булии уже случалось и такое, когда на дорожке отдыхали одновременно все участники неоконченного забега, но тем не менее болельщики, затаив дыхание, терпеливо ждали, пока кто-то из дромадеров первым поднимется на ноги, чтобы закончить состязание, и даже бились об заклад между собой по этому поводу. Бывало, побеждал не тот, кто лежал в метре от финишной черты, чуть ли не касаясь ее носом, а тот, кто медленно, но верно поднимался и затем вразвалку, черепашьим шагом шествовал вперед.

Мозоленогие известны свету уже давно. Пять тысяч лет назад одногорбый дромадер гордо шагал по Египту. На скалах Синая и Асуана я видел древние изображения верблюдов. Раскопки в Месопотамии свидетельствуют, что они были одомашнены там около четырех тысяч лет назад. На Кипре в захоронениях, относящихся к четвертому тысячелетию до н. э., обнаружен скелет верблюда.

Среди нескольких верблюжьих пород особо выделяются быстроходные махари Севера Африки, верховые радж-путанские, тяжелые вьючные туркменские бактрианы. Верблюд — несравненный пешеход. В сутки он способен пройти 89 километров, а максимальная скорость, которую он может развить, 23,5 километра в час.

В Австралию верблюды были завезены из Северной Африки между 1860 и 1929 годом, для того чтобы доставлять припасы и ширпотреб в отдаленные города и селения, перевозить железнодорожные рельсы и шпалы, — и полностью адаптировались там, став как бы своими. Однако к 30-м годам XX века шоссейные и железные дороги с автомобилями и поездами пришли на смену верблюжьим караванам, и горбатые носильщики ушли в тень. Хозяева отпустили ненужных теперь животных в пустыню. И верблюды быстро одичали.

— У верблюда давно сложилась репутация упрямого и не слишком умного животного, на фоне которого самые тупые из нас кажутся яйцеголовыми, — шутил при мне организатор верблюжьих гонок Пэдди Макхью. — Но это животное явно недооценено. Оно окутано интригующей тайной. Верблюд до смешного неприхотлив. Ему не нужно столько воды, сколько другим нормальным животным. Пройдет по пустыне — и ни глотка в рот. Но если он пьет, так уж, фигурально выражаясь, может осушить целый колодец. Как-то за один раз верблюд выпил аж 94 литра. Он почти не потеет, те есть даже зря рта не раскрывает, чтобы влага не испарилась.

В самую жару дромадер дышит лишь 16 раз в минуту, а когда чуть прохладнее, то ему хватает 8 вдохов. Внешняя поверхность спины верблюда нагрета до 80 градусов, а кожа под шерстью — лишь на 40.

— …Единственное, что надо помнить: иногда, будучи в дурном настроении, он может довольно сильно укусить, а это весьма опасно, так что с ним следует обращаться ласково, как с дамой сердца, — предупреждал Макхью.

Сам Пэдди владеет большой фермой, ловит в пустыне и продает верблюдов, устраивает верблюжьи «треки» для туристов. Организуя гонки «Дезерт сэндз», которые превратились уже в ежегодное событие общенационального значения, фермер стремится поднять престиж горбатого существа в Австралии, славящейся большим числом азартных людей и частым проведением всякого рода бегов.

В Австралии ковбои порой поступают просто: отыскивают в пустыне диких верблюдов, объезживают их, приводят в город — и принимают участие в отчаянных скачках, на плохо контролируемых животных. Вот почему часть горбатых скакунов ведет себя во время соревнований капризно — им не хватает профессионализма.

— Вокруг соревнований верблюдов на Ближнем Востоке сложилась миллиардная индустрия, — отметил Пэдди Макхью. — Я стараюсь создать подобную профессиональную сцену здесь, где люди, которые приручают животных, будут делать деньги на скачках, вместо того чтобы дырявить пулями головы друг другу.

Призовой фонд скачек в Булии в тот год был невелик: 18 тысяч долларов США. Он включал денежные выигрыши и призы в виде мотоциклов. Но букмекеры остались довольны: доходы у них приличные. Зачастую в забегах состязается много любителей — ради забавы. Цель состязаний — увеличить число делающих ставки и наладить продажу лучших «рысаков» за рубеж.

Врач Кэролин Аннеруд, которая, переехав в Австралию с Аляски, трудится в больнице Таунсвилла, стажировалась перед выступлениями в течение недели в жокейской тренировочной школе.

— Я участвовала в первом забеге, и, надо признать, впервые в жизни. У меня возникло сопутствующее ощущение, будто я впервые взялась за штурвал самолета… Но животные просто прелестны! — мило улыбнулась она.

Бывший жокей Рей Лемм втянулся в перипетии верблюжьих скачек, когда ушел на пенсию. До этого он участвовал в конных состязаниях и теперь уже целый год носится на верблюдах.

— Я сейчас соревнуюсь бесплатно, но, как и прежде, готовлюсь к соревнованиям и борюсь за победу с полной самоотдачей. Для нас, жокеев, это престижная вещь.

Верблюжьи скачки влияют даже на внешнюю политику Австралии. Например, они дали толчок диалогу с Объединенными Арабскими Эмиратами. Благодаря скачкам связи и отношения между Абу-Даби и Канберрой, существующие с 1986 года, обрели температуру знойных песков Аравийской пустыни. Несколько лет назад, полюбив верблюжьи ристалища, австралийцы затронули этим самую чувствительную струну эмиратской души: бедуины неспроста сравнивают верблюда с писаной красавицей, а для верблюжьих скачек они вообще пока не подобрали эпитета и достойного сравнения.

Выбравшим правильный путь иногда везет сразу. Президент ОАЭ шейх Заид бен Султан аль-Нахайян и один из его 18 сыновей — государственный министр по иностранным делам шейх Хамдан бен Заид аль Нахайян взяли дело в свои руки и пошли навстречу австралийским энтузиастам.

В Абу-Даби побывала австралийская делегация в составе политиков, парламентариев (уровень в деле государственной важности должен быть надлежащий!), предпринимателей и торговцев (всего — 35 человек), чтобы приобщиться к опыту организации скачек в ОАЭ, тренировок верблюдов и наездников, а заодно расширить двухсторонние связи в других областях.

Верблюды в той и другой странах — разные. Дромадеры, завезенные на «шестой континент» из Афганистана около полутора столетий назад и гнувшие до того горбы в качестве тяглового скота на прокладке железных дорог, значительно крупнее и тяжелее своих арабских легконогих собратьев. Эмиратские беговые верблюды легко преодолевают дистанцию в 6–8 километров, в то время как их австралийские соперники состязаются на километровом отрезке. И бегают последние под седлом, а в аравийских странах седло не используется. Эмиратец просто садится на крестец животного с легким посошком и управляет верблюдом, воздействуя по мере необходимости на «ведущие» задние ноги. Искусство арабов управлять верблюдами признано во всем мире, поэтому австралийцы и обратились к ним за помощью. Тем не менее есть и в Австралии беговые верблюды-рекордсмены.

В течение двух недель австралийские наездники (в том числе один дед с двумя внуками, представлявшие аборигенов) в поте лица учились на ипподромах ОАЭ. Эмиратские спортсмены приглашались в Сидней, а также на первые международные соревнования на Кубок шейха Заида в августе 2000 года. Эмиратцы сами подготовили к состязаниям полученных в дар четырех австралийских верблюдов. Отныне в Австралии проводят верблюжьи гонки ежегодно.

Но что же нужно для полного успеха верблюжьих скачек?.. Правильно, прежде всего верблюды. Затем — жара, то есть пустыня или полупустыня. На побережье Австралии знойно, но сыро, а сырость для верблюда — нож острый. Того и гляди подхватит воспаление легких. И наконец, для популяризации скачек требуются женщины, убеждены австралийцы. Это, правда, чисто австралийское мнение, но его не сбросишь со счета.

Надо признать, что организаторы состязаний проявляют поразительную изобретательность, особенно в популяризации и в повышении авторитета верблюжьих бегов наперегонки. Так, отныне и навеки решено привлечь к ним в качестве наездников… девушек.

— А почему бы и нет? — парирует контрдоводы влиятельных противников президент Австралийской ассоциации верблюжьей индустрии Кевин Хэндли. — Надо разрушить сложившийся у нас стереотипный образ жокея на верблюде — бородатого, отсталого донельзя, накачанного пивом пьяницы.

Трехнедельную стажировку в ОАЭ прошли 26 гибких и прекрасных австралийских красоток перед состоявшимися там соревнованиями с германскими жокеями в присутствии самого президента Объединенных Арабских Эмиратов шейха Заида бен Султана аль-Нахайяна. Всего же Австралийская ассоциация планировала рекрутировать 66 наездниц. Однако для этого требуются изменения в законодательстве: надо приостановить действие распространяющегося на данную область австралийского закона о равных возможностях, чтобы ассоциация могла свободно рекламировать набор «привлекательных девушек-жокеев» для подготовки их в Арабских Эмиратах. Некоторые боятся, что такой подход приведет к дискриминации мужчин.

— Если нам удастся показать, что симпатичным молодым леди по плечу укротить несносных верблюдов, то дела пойдут на лад, — заявил Хэндли на заседании Австралийского антидискриминационного трибунала, где рассматривалось соответствующее предложение.

— Я не вижу ничего дискриминационного в попытках нанимать только девушек. Мужчины не обидятся: девушки лишь украсят верблюжьи бега и освободят их от запаха табака, — уверенно высказалась 26-летняя Кэтлин Элмс.

Премиленькая амазонка Таня Джайлз объяснила, что влюбилась в дромадеров, когда проводила отпуск в Египте в 1994 году.

— …Все привыкли смотреть на верблюдов как на грязных, нечесаных, волосатых существ, любящих изредка плевать на вас. Наездников же видят только в облике огромных, нагулявших с помощью пива большие животы выпивох из Алис-Спрингс или какого-либо другого захудалого захолустного городка, — посмеивалась она. — Но для меня и моих друзей верблюды прекрасны. С большими коричневыми глазами, лохматыми, полустыдливо опущенными ресницами, в теплых мохнатых пальто и с мягким незлобивым нравом, они просто заставляют тебя влюбиться в них.

Иного мнения придерживается министр по делам семьи Джудит Моулан.

— Совершенно очевидно, ассоциация пытается использовать женщин как сексуальные объекты в попытках продвинуть этот вид спорта, игнорируя самое важное, а именно квалификацию и умение женщин в скачках на лошадях и верблюдах, — заявила она.

Джон Ричардсон — хозяин Булламаканаки, верблюда, завоевавшего более половины призов в Австралии и ставшего почти национальным героем. Когда Булламаканака выезжает на арену, его почитатели поют национальный гимн.

— Булла победил на 35 бегах и принес мне 36 тысяч американских долларов, — гордо пояснил мне Джон. — Он очень хитроумный верблюд. Мы тренируем его, как скаковую лошадь, на песчаном пляже.

— В радиусе 200 километров вокруг Булии, — утверждал Пэдди Макхью, — имеется от 5 до 10 тысяч верблюдов. А по самым сдержанным оценкам, всего в Австралии насчитывается 300 тысяч «кораблей пустыни», причем наименьшее их число — в Западной пустыне.

— Австралия скажет последнее слово во всех видах верблюжьего промысла! — Фермер, являющийся воплощением упорства и целеустремленности, присущих австралийскому характеру, безапелляционен. — Мы единственная страна в мире с таким числом диких верблюдов. Наши бескрайние пустыни обеспечивают дромадерам полную свободу и процветание.

Пока же в Австралии верблюжьи скачки собирают общий ежегодный фонд 78 тысяч долларов США. По мнению Макхью, уже в самом ближайшем будущем скачки станут главной целью выращивания дромадеров.

— Их мясо стоит дороже, но я не верю в будущее мясного животноводства на базе верблюдов, так как пасти их не так просто, как может показаться. Думаю даже, что верблюжий спорт скоро опередит туризм по доходности.

— На Ближнем Востоке есть несколько быстрых верблюдов, но много медленных. Уверен, что скороходов у нас больше. Надо только найти их. Австралия уже экспортирует верблюдов в Саудовскую Аравию, чтобы улучшить породистость животных на Ближнем Востоке, — добавил к этому судья соревнований в Булии Джофф Мэнефильд.

Мэнефильд, кстати сказать, заметил, что явных разведчиков, высматривающих верблюдов, которых можно было бы использовать для селекции, для отправки за море, на трибунах вроде бы не было. Но кто знает?

Во всяком случае, при самых радужных прогнозах австралийцам еще предстоит поднять авторитет верблюда в Австралии и защитить его права. Вот характерный пример. Некий Энтони Фрейзер проехал на своем любимце Коби 650 километров от Кофс-Харбора (штат Новый Южный Уэллс) до Канберры, чтобы встретиться там с премьер-министром Джоном Говардом. Но ковбоя не пустили в федеральный парламент. А он хотел между тем заявить протест главе правительства против дискриминационного закона, обязывающего любого гражданина приобретать лицензию за 30 австралийских долларов (20 долларов США), чтобы возить на верблюде туристов или соревноваться.

— Разве этот сбор справедлив, если за пользование лошадью или другим животным никто ничего не платит? — рассуждал он. — Именно это я желал бы обсудить с Говардом за чашкой чая. Пусть он подумает о том, как трудно бывает нам, сельским жителям, и сколько подобных мелких вещей усложняют нашу жизнь. Вы можете обзавестись лошадью и ничего за нее не платить в Новом Южном Уэльсе. Крайне мало людей владеют собственными верблюдами и вынуждены платить за лицензию. За что у нас в стране преследуют бедных верблюдов? Если потребуется, я поставлю эту жгучую проблему даже перед ООН!

Но мне кажется, что, несмотря ни на какие нарушения прав, верблюды еще скажут свое веское слово в Австралии. И не только в Австралии. Таково впечатление тех, кто приезжает в эту удивительную часть света.