Творческие поиски журналиста сравнимы с поездкой по горной дороге, изобилующей резкими поворотами, крутыми подъемами и спусками: никогда не знаешь, какая неожиданность подстерегает тебя за очередным поворотом. Едва заканчиваешь сочинять очерк о каком-нибудь признанном вожде — и тут же вынужден опуститься до жизнеописания какого-нибудь, скажем, скорпиона, длинноухого осла или верблюда. Наполеон в примерно такой же жизненной ситуации изрек: «От великого до смешного — один шаг». А до него другой француз, Жан Франсуа Мармонтель, на эту тему выразился несколько более философски: «Вообще смешное соприкасается с великим».

Интерес к верблюдам во мне в свое время возбудил директор департамента естественных наук Академии наук и искусств Сомали — Мухаммед Али Хусейн.

— Удивительное животное! Детище своей среды! Экологически самое приспособленное! Разумное в полном смысле слова, — восхищался этот ученый (в свое время — выпускник Украинской сельскохозяйственной академии в Киеве), ставший специалистом с мировым именем в верблюдоведении. — Проследи — и увидишь, сколь верблюды похожи на людей. Жизненные положения, в которые попадают невозмутимые «корабли пустыни», порой столь разительно напоминают превратности человеческой судьбы, что даже возникает впечатление их человекоподобия, хотя внешне в них не много сходства с homo sapiens.

Весьма многое в образе жизни верблюдов и впрямь напоминает человеческий обиход. Есть среди них и трудяги, на которых зиждется благополучие «подотряда мозоленогих», и убежденные, даже прирожденные празднолюбцы, и вялые равнодушные флегматики, и непредсказуемые гневливые холерики. Последние, правда, чаще всего идут на убой — но, как говорится, перевода им нет.