Приёмное отделение кишело людьми. Одни держались за живот, периодически срываясь в места общественного пользования, другие обмахивались какой-нибудь газетой или прикладывали к голове лед, ну а третий тип пациентов приёмного скакали на одной ноге или держали на привязи руку. Один из них даже был с повязкой на голове. Правда, наспех перевязанный народ сидел немного в стороне и заходил в отдельный кабинет в порядке живой очереди. Скорее всего где-то здесь и стоило искать непутёвого братца.

Виктор спросил у ближайшего по очереди молодого совсем ещё парнишку с перебинтованной рукой, показав ему фото с Айфона. Юноша кивнул на соседний кабинет, на двери которого красовалась надпись "Перевязочная". Молодой человек благодарно кивнул и постучался в дверь.

Зрелище было то ещё: на пол лица красовался фиолетово-желтый синяк, футболка была порвана в четырёх местах, а на ногу накладывали свежий гипс. Рядом с ним стоял здоровый крепкий мужчина, по всей видимости и есть тот самый ревнивец.

Медсестра зашипела на него, но Рома объяснил, что Витя его ближайший родственник и та успокоилась.

– Да, круто вы его, – молодой человек обратился к качку. – Только ногу зачем было ломать?

– Братишка, – печально улыбнулся Роман. – Ногу я сам. Убежать пытался. Получилось так себе.

– Ничего себе "так себе". Извини за каламбур, но нормальных слов больше нет. А вы...

– Яша, – представился амбал.

– Яша. Спасибо, что сопроводили брата в больницу. Хотя на вашем месте… Неважно. Огромное спасибо.

– Да не за что. Если бы он случайно не оступился, пока удирал, – мужчина хлопнул по плечу Романа, – я бы ни за что не стал тратить на него своё драгоценное время. Я бы лучше женой бы своей занялся.

– Да понял я, – парень скривился от боли. – Спать с чужими жёнами, это нехорошо. Но вот ничего не могу с собой поделать. Я люблю женщин.

– Так и ищи женщин посвободнее, чтобы больше не было проблем.

– Он всё понял, – повторил Виктор и поспешил выпроводить мужчину, пока эти двое снова не подрались.

Уже за дверью Витя снова поблагодарил Яшу. Парня волновало только одно: ему бы очень не хотелось попасть из-за этого в полицию. Даже без перелома на Роме было достаточно повреждений для того, чтобы приписать нанесение вреда средней тяжести.

– Всё нормально. Вы можете возвращаться к своей жене. Только сильно её не наказывайте.

Яша горько ухмыльнулся.

– Я постараюсь. Заявления точно не будет?

– Точно. Если вас и вызовут в полицию, то только для того, чтобы показать, что Ромка сам сломал ногу. А по поводу этого “макияжа” можете сказать, что он упал неудачно. Допустим, наткнулся на какую-нибудь колонну. Ну или ещё что-нибудь в этом роде.

– Буду должен, – просиял мужчина.

– Забей. Ты главное, чаще доказывай своей женщине, что любишь её. Глядишь, и изменять перестанет.

– Твои слова, да богу б в уши, – Яша пожал руку Виктору. – Прощай, друг.

Молодой человек проводил его взглядом и вернулся в кабинет, где медсестра уже заканчивала перематывать ногу.

– Ну что, герой-любовник? Идём за костылями и домой? Только пустят ли тебя в гостиницу в таком виде?

– А мы быстро прошмыгнем, никто ничего не успеет заметить.

– Ну да, – хмыкнул Витя, – ты же капец какой реактивный будешь на костылях.

– Зануууда.

– Облокачивайся уже, – ткнул в бок старший брат. – Очередь задерживаешь.

Усадив инвалида на ближайшую к аптеке лавочку, Виктор сразу пошел в отдел медтехники и вскоре вернулся с покупкой.

Хотя бы до гостиницы ему не придётся тащить на себе этого ловеласа. Пусть теперь сам ковыляет.

– Братишка, – робко начал Ромка. – Ты прости меня. Я тебе наверное все планы спутал. Вы с Аней наверное собирались сдернуть со свадьбы пораньше, теперь вам придется весь праздник отстоять.

– Отстоим, Ром. Не дети уже, чтобы каждые полчаса по кустам прятаться. Как-нибудь справимся. Ты главное поправляйся быстрее. Тебе ещё предстоит меня замещать, – Виктор сделал паузу, потом выдавил из себя. – Ну и просто поправляйся скорее. Всё-таки, брат. Хоть и непутёвый.

Рома улыбнулся.

– Если бы руки не были так заняты, я бы тебя обнял.

– Ага, сейчас. Ещё чего.

+++

Девочки крепко спали, а отличие от Ани, которая всё никак не могла успокоиться. Она не понимала, что чувствует после этого резкого поцелуя: понравился он ей своей настойчивостью или вызвал отвращение от такой наглости? Почему всё так сложно? Почему с Колей всё было так просто? В хорошем настроении – любит, в плохом может и ударить. Почему с Витей всё не так?

Хотя целуется он классно. Прямо аж пробирает. Ну, и всё остальное тоже вроде бы на месте. Да и внешне хорош собой. Да кого тут стесняться – просто красавец. Девочек любит, будущую тёщу уважает, в быту опять же полезен. Просто мечта, а не мужчина. Только коня к нему не хватает. Хотя, она не спрашивала, может быть и конь у него имеется и может даже белый.

Почему бы и не согласиться на его предложение? Ведь может быть это ее единственный шанс пожить нормально. Аня тысячу раз слышала от знакомых, что Москва – не только шумный, но и жестокий город, но ведь и она там будет не одна. С ней будут её девочки и новая подруга Мила.

Ей стало неловко за тот первый раз, когда она увидела секретаршу Вити. Неприятно было, что не разобравшись, она сразу же сделала какие-то непонятные выводы. Познакомившись с ней поближе, Аня даже прониклась к ней симпатией и твердо решила продолжать с девушкой общение.

В коридоре послышался тихий скрип входной двери. Пришла мама. Надо срочно идти встречать. Предупредить, чтобы не шумела.

Девушка сначала открыла дверцу балкона, а уже потом закрыла входную дверь на замок, чтобы девочки случайно не выбрались. Расположившись за столиком во дворе, Аня рассказала всё маме. Начиная со встречи на пляже и заканчивая последним поцелуем. Девушка не стесняясь, описала всё в самых ярких подробностях, особенно последние детали. Мама выслушала её с неизменной лёгкой улыбкой на лице. Особенно Жанна заинтересовалась тем, как учились плавать любимые внучки. О девочках женщина готова была говорить сутками, как и слушать. Жанна Аркадьевна требовала всё больше подробностей. Некоторые из них Аня могла просто не знать, потому что большую часть столь занимательного действа она проболтала с Милой. Девушка рассказала только то, что видела сама. Особенно вдохновенно она рассказывала о той части, в которой участвовала лично.

Напоследок Аня высказала своё сомнение по поводу такого важного мероприятия. Ведь одно дело, когда ты гость на венчании, а совсем другое – когда ты непосредственный участник таинства.

– Но ведь ты сама согласилась, теперь поздно давать задний ход.

– Да, я понимаю, но вдруг я не справлюсь? Если у меня не получится? Вдруг… не знаю, например, нос зачешется или я нечаянно чихну во время службы. Всё ведь может случится.

Жанна Аркадьевна смотрела на дочь с плохо скрываемой усмешкой.

– Анюта, девочка моя, ты всего лишь свидетельница, а нервничаешь так, будто это ты выходишь замуж. Успокойся уже. Всё равно вам сначала всё объяснят и покажут, что делать. Не только жениху с невестой нужно будет пройти репетицию, но и свидетелям.

– Да, Мила говорила об этом и мы завтра с утра как раз собирались с Витей идти к священнику.

– Ты не говорила, что он тоже свидетель. Я думала, вы оба собирались быть просто гостями. А как же его брат?

Девушка рассмеялась.

– Роме сейчас не до этого. Он познакомился с мужем одной из девушек, с которой спал.

Женщина сдержанно улыбнулась.

– Печально, конечно. Но может быть, это его хоть чему-нибудь научит.

Аня фыркнула.

– Разве что спрашивать паспорт перед тем, как тащить в постель. Мужчину-бабника очень нелегко исправить. Нам ли это с тобой не знать.

– Давай сейчас не будем о прошлом вспоминать, – Жанна Аркадьевна вспомнила об уже остывшей кружке чая. – Кстати, он больше не объявлялся?

– Как ветром сдуло. Мне кажется, он теперь нас за километр будет обходить.

– Неужели даже в полицию подавать не стал?

– Пусть попробует. Вообще родительских прав лишу.

– Наконец-то в тебе проснулась гордость, – женщина тихо захлопала в ладоши. – Где же она была раньше?

Аня удивлённо приподняла бровь.

– Мама! Откуда у тебя сарказм? Ты же божий одуванчик

– Заслужил. Столько крови выпил. А я же… 

– Да помню я, помню, – перебила девушка. – Ты же говорила мне бежать от него подальше. Лучше расскажи мне, как у тебя дела? По приезду вещи собираешь?

Жанна Аркадьевна опустила глаза, заметно покраснев.

– Решили сначала устроить тебя, и только потом сходиться совсем. Но мой переезд в Геленджик уже дело решённое.

– Ну вот и здорово. А сейчас пошли лучше спать. Сегодня день итак был насыщенный, а завтра ещё веселее будет. Кстати, посидишь с утра с девочками?

– Завтра могу и на весь день, – Жанна Аркадьевна встала и забрала пустую кружку. – Мы с Антоном собирались провести весь день в городе. Покажем девочкам какие-нибудь достопримечательности.

– Ну вот и здорово, – Аня бросила последний взгляд на столик – вроде бы было чисто. – Пошли в номер.

+++

– Вить, – снова заныл Ромка. – Принеси мне лёд. И анальгина.

Молодой человек вздохнул. Его брат даже когда простудой болел, был просто невыносим, а сейчас так и вовсе превратился в нечто ужасное.То подушку подними, то пульт не слушается, то пить хочется. Теперь лёд ему неси. А ведь Витя присел только минуту назад.

– Несу, – зарычал молодой человек и отправился к холодильнику.

Там же сверху лежал и пакет с обезболивающим. Попутно захватив и воды, Витя отправился в соседнюю комнату.

Роман возлежал на своей кровати, усеянный подушками. Одна из них была под его ногой, но почему-то постоянно куда-то сползала. Брату уже начинало казаться, что сползала она не по своей вине, просто горе-ловеласу хотелось немного внимания и заботы.

Виктор кинул на кровать пакет с таблетками и протянул лёд, не решаясь кидать и его, чтобы не дай бог не покалечить его ещё раз. Хотя эта мысль уже начинала казаться ему привлекательной.

– Спасибо друг, – застонал Ромка. – Ты меня выручил.

– Я тебя весь вечер выручаю, – сквозь зубы прорычал Витя.

– Да, я вижу. Спасибо тебе. Ты настоящий брат.

Молодой человек вздохнул.

– Пойду прогуляюсь. Выживешь без меня с пару часиков?

Ромка вымученно вздохнул.

– Попробую поспать.

-- Удачи, -- хмыкнул Витя и вышел.

Телефон он специально оставил на своей кровати, чтобы брат не смог дозвониться ему, иначе звонки сыпались бы один за другим. Витя был уверен, что ни одна ревнивая женщина не названивает своему мужчине столько раз в минуту, сколько болеющий братишка. Ничего, понервничает с полчасика, ничего с ним не случится.

Свежий вечерний ветерок остудил пыл уже почти сорвавшегося Виктора. Он даже немного замёрз, а кофту захватить и не подумал. Мужчина в тот момент думал только о том, как бы побыстрее смыться от брата-зануды.

Витя поёжился от очередного порыва и уже начал жалеть о том, что не остался в тёплом номере, но он заметил знакомые здания и передумал возвращаться. Где-то рядом была гостиница Ани и он наверное уже отдыхает. Ну, он хотя бы посмотрит на тёмные окна и представит её спящей.

Гостиница показалась быстро и в её окне свет ещё горел. Через несколько секунд он увидел знакомый силуэт. Девушка закрыла шторы и свет тут же погас.

Витя простоял ещё несколько минут, пока новый поток холодного воздуха не напомнил ему о том, что пора бы и возвращаться в номер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍