В автобусе, как и в эвакуационном поезде, полно было животных. Детей маленьких тоже почти на каждом сидении… Но стоящих в проходах пассажиров действительно не было.

По сплошь усеянной противотанковыми ежами дороге нас несколько раз остановили патрули, но просто заглядывали, без агрессии и проверки документов. Одни молодой боец даже сказал, чтоб мы все ПОТОМ возвращались, слышать это было до слёз больно. Я в этот момент как раз размышляла: "Сколько из сидящих в этих автобусах уедут чтоб обустроиться в другом мире?" Статистика моих личных знакомств такова, что женщины пожилые из страны если и уезжали, то крайне неохотно, а вот молодые с маленькими детьми, или подростки почти все выехали и разъехались по всей Европе и даже дальше. То есть эта молодёжь будет учиться в школах и университетах уже на других языках. Малышня тоже в детских садах будет осваивать все языки Европы. И что же останется Украине, если сейчас из неё вымоется почти двадцатилетний слой населения: с нуля до восемнадцати лет? Как можно компенсировать ЭТО?

В какой-то момент я увидела, что мы уже долго по своей полосе едем мимо огромной пробки легковушек, где за рулём одни женщины. Легковушек, набитых детьми, игрушками, горшками, кошечками, собачками, хомячками… Это уже была очередь на переезд кордона.

Наш автобус подъехал к таможне и стал примерно восьмым в свою автобусную очередь. Нам было тепло и комфортно, поэтому ждать хоть сколько было совершенно спокойно. За это, собственно, мы и заплатили: за комфорт и безопасность. Это. уже совершенно не то, что ждать эвакуационного поезда, не понимая как туда влезть, в какой позе придётся ехать, или чего ещё неизвестного. Тут просто: сиди да спи, чистый тёплый туалет – рядом, тут же и ларёк какой-то. Мы прождали часов пять, наверное. Через пару часов ночью пошёл снег.

Самое ужасно печальное было смотреть на периодически проходящие мимо толпы пешеходного перехода. Их пропускали группами. Во тьме виделись только силуэты под снегом: старики, костыли, коляски инвалидные, дети, коляски детские, очень-очень много грудничков и совсем маленьких бегущих за ручку с мамой деток, часто по двое, и ещё чемоданы, и собачки на верёвочках, и всё это на одну мамашку, да под снегом, да в середине ночи.

Дошла и очередь нашего автобуса. В документах был разнобой, там и свидетельства о рождении, и внутренние паспорта… Что там было на животных – я не знаю, но какая-то упрощёнка, возможно, что и ничего. Лично наши с внуком паспорта были в ажуре – биометрические принятые для безвиза в Евросоюзе.

Сразу после польской таможни в трёх метрах за перегородкой уже стояли волонтёры и столы с едой, напитками и предметами гигиены, всего много, даже валом – европейская гуманитарка начиналась. Брать что-то с этого стола лично мне было дико неудобно, это было совершенно новое ощущение – взять что-то бесплатное со стола гуманитарки. Я чувствовала себя среди нуждающихся какой-то самозванкой, хоть факты говорили обратное. Всё осмотрев мы взяли две поллитровки воды и вернулись к автобусу.

Усевшись я немедленно стала рассылать СМС подругам.