Ответил ворон:

— Иди на восход солнца через леса и реки к высоким Каменным горам, где над миром высоко вознеслось каменное гнездо ветров — Товпозиз и где живет их повелитель чуткоухий Войпель. Лишь туда нет пути пришельцам с черных морских скал. В суровом краю ветров укроешься ты от них. Там тебя ждут великие испытания, но, преодолев их, ты обретешь богатырскую силу, возмужаешь и станешь сильнее своего отца — славного Кудым Оша.

Далеки высокие Каменные горы, далек Товпозиз — каменное гнездо ветров, далек суровый край повелителя ветров чуткоухого Войпеля.

Лежит туда путь через земли племен печорских, через земли племен югорских. Густы на том пути ельники, широки болота, глубоки овраги, высоки горы. Лежит путь через леса, куда и в полдень не проникает солнечный луч и где не веселится сердце; лежит путь через чащи, куда не смеют ходить даже самые смелые охотники и где стаями бродят хищные звери. Лежит путь в Товпозиз через глухие болота, где разделяются реки и ручьи, где пересекаются невидимые тропы.

Еще ни один человек не пускался в тот путь по доброй воле, а пустившись в него, не возвращался назад.

Вот какой путь суждено было пройти Пере.

Шел Пера по родной земле Комму.

Широко расселился народ Кудым Оша по лесам и рекам. То деревня на пути Перы, то лесная охотничья избушка — вёр-керка, то охотничья тропа, то ржаное поле, то рыбная — с вершами и мордами — тоня.

Шел Пера по родной, милой сердцу земле Комму. Шел и прощался с ней.

Шел он сосновым бором — и казалось ему, что нигде на свете нет сосен стройнее; шел он через березняк — и казалось ему, что нигде на свете нет березняка ласковее; шел по берегам рек и ручьев — и казалось ему, что нигде на свете нет вод светлее. Мила сердцу, хороша родная земля!

И вот вышел Пера на берег реки, что текла через леса и луга.

Бежит быстротекущая река, журчит прохладная вода. Плещутся в ней серые утки, играют серебряные рыбы. И растут на зеленых берегах белые березы.

Умылся Пера речной чистой водой, в которой плещутся лишь птицы и играют рыбы, смыл сор лесной с лица, смыл усталость и лег на мягкую траву под березой, невдалеке от песчаного берега.

Вдруг Пера услышал веселый девичий смех, услышал звонкую девичью песню и увидел, как на желтый песчаный берег вышли из зеленого березняка двенадцать девушек, одна другой краше.

А одна девушка — в голубом сарафане, в белой рубашке с алыми рукавами, в чудских лапчатых сережках со светлым камнем, в янтарных солнечных бусах — всех краше.

Была девушка так красива, что и в сказке про ее красоту не рассказать, и во сне такой красоты не увидать, а уж наяву-то хоть всю жизнь ищи, другой такой девушки нигде не повстречаешь.

Взглянул на нее Пера и не смог отвести глаз.

Стали девушки купаться.

Долго они плавали и играли в прохладной воде. Потом одиннадцать девушек вышли на берег, а двенадцатая, та, что была всех краше, что была бела, как пена у камня на светлой быстрине, все еще плескалась в воде, и за ней плыла-извивалась, словно черная струя, ее длинная темная коса.

— Райда, выходи скорее! — позвали ее девушки с берега.

— Нет, подруженьки, — ответила им Райда, — я не накупалась еще, не наплавалась.

— Домой пора, — сказали девушки, — если поздно придем, нас матери забранят.

— А меня отец не будет бранить. Идите, подруженьки, домой без меня.

Ушли девушки.

Скрылось солнце за лесом, и потемнели серебряные волны. Тогда вышла Райда из воды. Надела она свою белую рубашку с алыми рукавами, надела голубой сарафан, надела бусы и села на прибрежный камень сушить на ветру свою черную косу.

Не заметила Райда, как подошел к ней Пера, а когда обернулась, увидела его, зарделась, опустила вниз глаза и воскликнула в страхе и в смущении:

— Откуда ты взялся, парень? Налетел, будто сокол на лебедь. Уходи отсюда, не смущай, не пугай меня…

Поклонился Пера Райде до земли и проговорил тихо и ласково:

— Ты прости меня, Райда, лесной цветок, если что не так скажу. Как увидел тебя — забыл обо всем, только и смотрел бы на твою красоту. Не разбойник я и не враг тебе, белой лебеди, полюбил я тебя на всю жизнь. Если пойдешь за меня замуж, буду тебе верной защитой от бед и горя.

Подняла Райда глаза, улыбнулась, сильно забилось ее сердце от ласковых слов Перы.

— Ох, парень, — сказала она, — упал ты как снег средь лета на мою молодую голову. Не ждала я тебя, не знала, ни от кого о тебе не слыхивала.

— Я сын Кудым Оша, а зовут меня Пера. Гонит меня из родного края великая нужда: не в честном бою, а подлой хитростью погубили туны и йомы отца моего и теперь меня ищут, хотят тоже убить.

Вздохнула Райда.

— Слыхала я о Кудым Оше, слыхала о беде, постигшей наш милый край — землю Комму. Говорят мудрые старики, что скоро и в наши селения придут беды и напасти, что скоро и до нас доберутся пришельцы с черных скал и наступят для нас горькие дни.

— А иду я в Товпозиз — каменное гнездо ветров, — продолжал Пера. — Недоступны те дальние места колдовскому племени, не смогут меня там найти туны и йомы, не смогут убить. Там наберусь я богатырской силы и тогда вернусь в родной край, чтобы сразиться с тунами и йомами, чтобы избавить людей Комму от бед и напастей.

— Нет, не уходи, Пера, в Товпозиз: ведь погибнешь ты в дальнем тяжком пути, не вернешься! — со страхом воскликнула Райда. — Останься в родном краю. Глухи наши леса, мы спрячемся от злых врагов в лесной избушке моего отца Бурморта.

Обняла Райда Перу, крепко прижалась к его груди.

Взяла Райда Перу за руку и повела его в укрытую в темном лесу лесную избушку своего отца Бурморта.

Отец Райды, старый охотник Бурморт, долго жил, много видел. Прожил он молодые годы. Молодая жизнь — молодая радость. Прожил он зрелые годы. Зрелые годы — середина жизни: работа да лесованье. Дожил он до старости. Старые годы — мудрые мысли.

Сказал Бурморт Райде и Пере:

— Да будет на вас благословение неба и земли, воды и леса.

Пусть будет вам столько добра от неба, сколько звезд на небе. Пусть будет вам столько добра от земли, сколько на ней зеленой травы; столько добра от воды, сколько в реках и озерах рыбы; столько добра от леса, сколько в нем зверя и птицы…

А ночью Бурморт разбудил Перу и позвал из избушки на крыльцо.

Сказал старый охотник Бурморт:

— Слушай и смотри, Пера.

Стал Пера чутким ухом слушать ночь.

Услышал он шум воды и сказал:

— Слышу, река течет.

Но Бурморт печально покачал головой:

— Это не река течет, а льются слезы.

Снова прислушался Пера и услышал вздохи леса.

— Слышу я вздохи леса, — сказал он.

Но Бурморт печально покачал головой:

— Это не лес стонет, а стонут люди.

Посмотрел Пера на небо и увидел черную тучу, гасящую звезды.

— Вижу я черную тучу, гасящую звезды, — сказал он.

Но с тяжким вздохом покачал головой старый Бурморт:

— Это не туча, а черное горе народа Комму видишь ты, Пера. Принесли это горе народу пришельцы с черных скал, и неведомо, сколько будет стоять эта туча над нашим краем…

Умолк Бурморт.

Поклонился старому охотнику Пера:

— Вижу, Бурморт, не время мне миловаться с невестой, не честь прятаться в твоей лесной избушке… Будет мне радость не в радость и веселье не в веселье, пока не вернется радость и веселье ко всему народу коми.

Едва занялась утренняя заря, покинул Пера тихую лесную избушку Бурморта и вышел в путь.

Прощался Пера с Райдой в сосновом бору, прощался в светлом березняке, в шелестящем осиннике, прощался под белой черемухой, под раскидистой рябиной, возле быстрой речки на сыпучем песчаном берегу…

Плакала Райда:

— Мой любимый жених, красивый, как солнце, сильный, как лось! Словами мягкими, как заячий пух, словами сладкими, как спелая малина, выманил ты сердце мое девичье и уносишь с собой далеко. Как жить мне без сердца, как жить мне без милого? Буду ждать я тебя дни и ночи. Прилети ко мне птицей соколом, загляни ко мне в окошко ясным солнышком…

Сладко встречаться у белой березы, горько расставаться под серой осиной!

Идет Пера, а вослед ему летит печальная песня Райды:

…Вот и конец земли Комму. Дальше идут леса племени манси.

Вышел Пера на край леса и оглянулся назад, на родную землю.

В одной стороне стеной стоит зеленый лес, в другой расстилается болото.

Сияет солнце в небе, звенит лес птичьим щебетом, с ягодных полян слышится ласковая девичья песня, над вершинами елей поднимается к небу легкий дымок охотничьего костра, а на болоте цветут-доцветают белым цветом брусника и клюква.

Как мила, как дорога ты сердцу, родная сторона!

Низко поклонился Пера родной земле и вступил в мансийские леса, на землю племен югорских.

Что-то ждет его здесь?..

Приветом встречали Перу в мансийских паулах, угощали вкусно, спать укладывали мягко.

Но не для того, чтобы сладко есть и мягко спать, покинул Пера родную сторону.

Спросил Пера:

— Что могут и чего не могут храбрые охотники манси?

Ответили ему:

— Могут храбрые охотники манси попасть стрелой белке в глаз, могут на лыжах догнать сохатого, иные могут изловить быструю рысь не хитрой петлей, а крепкой рукой. Но не могут наши охотники одолеть косолапого Хозяина Земляного Дома, что появился недавно в наших лесах.

— Вы про медведя говорите, что ли? — спросил Пера.

— Молчи, не называй его, не накликай на себя и на всех нас беду. Вдруг услышит он и придет сюда. Огромен он, как гора, силен, как вода. Залег он в берлоге на пути к Каменным горам и не пропускает никого через лес. Немало охотников разорвал он в клочья величиной с рукавичные шкурки.

Сказал Пера:

— И я могу попасть белке стрелой в глаз, и я могу догнать на своих лыжах сохатого, и с рысью приходилось мне встречаться на лесной тропе. А теперь придется помериться силой с Хозяином Земляного Дома, что стоит на моем пути.

Указали Пере дорогу к берлоге Хозяина Земляного Дома, и вызвался быть Пере товарищем молодой мансийский охотник Яча.

С малых лет был Яча хорошим охотником: когда выходил он на охоту, то не пропускал мимо ни одного зверя, бегущего по земле, ни одной птицы, летящей в воздухе.

Но какая же охота без собаки! И кликнул Яча собаку:

— Ампа! Ампа!

На зов прибежала остроухая собака Ячи — Ампа. Запел Яча песню:

Идут по лесу Пера и Яча; бежит, шурша опавшей листвой, Ампа.

— Путь далек, а вечер близок, — сказал Яча. — Надо нам ужин добыть.

Вдруг впереди послышался шум. Стали охотники за деревьями— смотрят и слушают.

А под елью два лося — старый и молодой — ведут разговор.

Говорит старый лось:

— Внучек, внучек, дорогой мой внучек! В этом глухом, дремучем лесу прожили мы с тобой всю снеговую зиму и все жаркое длинное, все комариное лето. Но кончается наше привольное житье: у людей наступает время осеннего лесованья. Рано поутру, когда начнет восходить над лесом золотистое, с золотыми волосами солнце, по густой траве подкрадется к нам сильный человек — не знающий промаха охотник. Бойся его, внучек, бойся!

Но засмеялся никогда не видавший охотника лосенок:

— Дедушка, дедушка, дорогой мой дедушка! Рано поутру, когда начнет восходить над лесом золотистое, с золотыми волосами солнце, не испугаюсь я крадущегося по густой траве сильного человека — охотника.

Сердито сказал старый лось:

— Не хвались, внучек, ноги у тебя слабы, бегать ты не умеешь. Вот я не боюсь человека: ударю я его своими крепкими рогами, на своих сильных ногах убегу от него на самый дальний, самый северный конец Каменных гор. Никого нет сильнее и быстрее меня.

Пера и Яча начали осторожно подкрадываться к лосям, и лосенок услышал их:

— Дедушка, дедушка, мой могучий дедушка, что-то там шуршит в густой траве!..

Прислушался старый лось:

— Внучек, внучек, совсем близко слышу я, как шуршит листва под ногами охотника, подкрадывается к нам человек. Бежим скорее!

Побежали лоси: старый лось на своих сильных ногах, а лосенок — на слабых.

Погнался Яча за старым лосем, на бегу натянул лук — зазвенела тетива, полетела стрела с наконечником, граненым, как клюв ворона, просвистела у него между рогов и вонзилась перед ним в землю. Остановился лось, а Яча сказал:

— Не хвастайся, старик: стрела, сделанная руками человека, быстрее тебя…

После двух дней пути пришли Пера и Яча в заповедный лес, к берлоге Хозяина Земляного Дома.

Тишина стояла в лесу. Тихо шли между деревьями Пера и Яча. Тихо, поджав хвост и припадая к земле, кралась за ними Ампа: она чуяла близость могучего зверя.

В самой глухой, в самой дремучей чаще залег Хозяин Земляного Дома, на скрещении звериных троп и птичьих небесных дорог. Никто не мог миновать его леса на пути к Каменным горам.

Когда стояло жаркое длинное лето, были леса богаты ягодой, были леса богаты шишками, была богата река рыбой, а травянистые болота гусями и утками. Но прошло длинное комариной лето, с каждым днем становилось холодней.

Тогда нашел косматый зверь теплый бор, стоящий против солнца, нашел солнечную опушку и залег в глубокой берлоге. Он положил одну широкую лапу под голову и прикрылся другой широкой лапой.