Глава 18

Вернусь ненадолго на неделю назад. Из дома я всё-таки смылась, но поскольку было уже слишком жарко для солнечных ванн, я натянула панаму, сменила купальник на лёгкий комбинезон и отправилась путешествовать по Красной. Примерно полчаса езды на общественной маршрутке — и я в центре города.

Нет, это не тот Центр Города, который находится на той же улице и является одним из крупных бизнес-центров с собственной торговой площадкой и элитным жильём. Это тот центр города, точнее та часть города, где на все выходные перекрывают улицу на несколько кварталов, отрезая приличную территорию от машин и позволяя жителям и гостям города показать себя или насладиться приятным зрелищем, купить сувениров или всякого рода вкусняшек от сахарной ваты до мягкого мороженого. Можно покататься на лошади или посмотреть концерт какой-нибудь танцевальной команды. В общем, всё, что душа пожелает. Тем более, что это как раз была суббота, а душа моя желала зрелищ и огромную порцию мороженого.

Развлекалась я до темноты. Я бы и дольше гуляла, но от сегодняшних приключений я немного устала, а завтра у меня был рабочий день по графику. Поэтому я отправилась на маршрутку и без приключений доковыляла до своей квартиры. В первую очередь я смыла с себя пыль, вымыв заодно и волосы. Кое-как нацепила на себя ставшее уже любимым универсальное платье (ни за что не уступлю Калинину) и уснула прямо на диване, успев только включить какой-то из новеньких сериалов.

А дальше? А дальше ничего интересного и не случилось. Юра снова больше не писал и в гости не заходил. Хорошо, что я уже успела немного свыкнуться с его долгим молчанием, иначе давно бы уже вся извелась или наделала бы уже кучу глупостей.

Я по-прежнему не питаю никаких иллюзий по поводу Калинина, но всё же было бы приятно получить от него хотя бы какую-нибудь весточку. Хотя бы крохотную смс-очку.

В ожидании его нового появления я с головой погрузилась в работу. Я брала чуть ли не двойную нагрузку, стараясь не думать о предстоящей свадьбе Юры, о его шуточках, которые меня всё меньше меня раздражали, а иногда даже нравились. Я пыталась не думать о его бездонных серых глазах, почти всегда сияющие от радости, о его улыбке, которая оказалась вовсе не такой коварной. А его губы. В его поцелуях не было ни капли пошлости или сырости. Они не намекали на что-то большее, чем просто поцелуй, хотя ради них я готова пойти на всё, что угодно. Даже на то, чтобы расстроить эту не нужную ему свадьбу.

Меня опять куда-то несёт. Рогова, вернись на землю. Ну испортишь ты ему это «событие» и чем это обернётся? Папочка лишит его покровительства, а с легкомысленными выходками Юры долго на одну зарплату не проживёшь. И не факт, что ему вообще оставят должность директора филиала. Возможно даже должность прораба в компании отца ему не светит. К тому же новую работу ещё надо найти, а это как минимум испытательный срок на минимальной зарплате. А если совсем сильно разозлить Калинина-старшего, то он может вообще получать одни сплошные отказы.

Я уверена в том, что Юра выживет в любых условиях, даже работая дворником, но всё-таки подставлять его очень не хотелось бы. Во-первых, адаптация может быть крайне жёсткой и его извечный оптимизм запросто может перерасти в бесконечное нытье, возможно даже сопровождаемое длительным запоем. Во-вторых, такое непрошенное участие может отпугнуть Калинина и тогда есть риск не только потерять его навсегда, но и приобрести в его лице непримиримого врага. Во втором случае я буду молить небеса за то, чтобы Юра снова вернулся в то состояние мелкой неприязни, которое было в школьные годы. То есть, мне остаётся только ждать неизбежного. Правда, есть ещё вариант: поговорить с ним обо всём, обсудить план, стратегию, хоть что-нибудь. Только захочет ли он об этом разговаривать?

Сегодня у меня был выходной и после действительно тяжёлой смены я умудрилась проспать до обеда. Наспех приготовила себе перекусить и уселась в гостиной на свой любимый диван, включив продолжение сериала. На сюжет я внимание не обращала, потому что мои мысли были заняты только Калининым. Причём чем больше я о нём думала, тем больше мне хотелось чего-нибудь стрескать. К счастью, я всегда обладала редким даром есть и не поправляться, иначе я бы могла обвинить Юру не только в бессоннице, но и в появлении лишнего веса. И пусть только попробует отвертеться — я женщина, имею право вредничать.

Долго вредничать мне не позволил звонок в дверь. Очень надеюсь, что это Калинин наконец-то решил меня посетить.

Ну, в принципе я почти угадала. То тело, которое пыталось удержать на месте дверной косяк, было очень похоже на Юру.

— П-приве-е-ет, — расплылся он в довольной улыбке.

Косяк всё же не выдержал такого давления и сбросил гостя прямо на меня. Я не ожидала этого и едва не упала на пол, устояв только чудом. Прислонив его к стене и убедившись, что стена не поступит так же подло, как дверной проём, я захлопнула дверь, предварительно осмотрев лестничную клетку. Ещё мне не хватало, чтобы соседи подумали обо мне что-нибудь неприличное.

— Где же ты умудрился так нализаться?

В принципе, вопрос был риторический и задала я его сама себе, но Юра всё-таки ответил.

— В ба-аре.

— Серьёзно? А я уже подумала, что ты лужицу нашёл. Козлёнок ты мой.

— Алё-ё-ёнушка, — заблеял он, ну прямо как в сказке, — это я, твой братец Ива-а-анушка. Злая ведьма превратила меня в козлёночка и теперь хочет меня сьесть. Мозг она уже наполовину вынесла.

— Я заметила. А ведьму, конечно же зовут классическим именем Дина.

Юра кивнул так резко, что чуть не кувыркнулся. Его шея хрустнула, но Юра этого даже не заметил. На тот момент он был занят попыткой удержать равновесие.

Дальше разговаривать с ним было бесполезно. Я прикинула расстояние до ванной комнаты и потащила его, свободной рукой опираясь на стену. С трудом запихнула его в душевую кабину прямо в одежде и включила прохладную воду.

— О, водичка, — Юра присел на пол кабины, подставляя лицо под мягкие отрезвляющие струи. — Заодно и постираюсь.

— Порошка добавить? — снисходительно улыбаюсь.

— У тебя такого нет, — голос Калинина выравнивался. Ещё немного, и он сможет связно говорить. — И сменной мужской одежды моего размера у тебя тоже нет.

Вздахаю и качаю головой.

— У меня вообще нет никакой мужской одежды.

— А ты хитрая, — Калинин улыбнулся и попытался встать. — Специально затащила меня под душ, намочила мою одежду, чтобы заставить остаться у тебя на ночь.

— Ага, сплю и вижу, — помогаю ему подняться. — Не льсти себе. Ты конечно, богатый жених и чертовски красивый мужчина, но не в моих правилах заводить романы с чужими мужчинами. К точу же я считаю, что это мужчина должен делать первые шаги. Например, брать свою принцессу, перекидывать через плечо и нести в свой замок.

Юра задумывается на несколько мгновений, потом хмыкает и рывком затаскивает меня к себе в душ.

— Такой шаг пойдёт?

— Ты идиот? — взвизгиваю от неожиданности. — Она же холодная.

— Я знаю, — он смеётся и всё ещё шатаясь покидает ванную комнату, оставив меня одну. Смущённую и мокрую.

Я быстро выключила воду, но было уже поздно — моё любимое домашнее платье уже промокло насквозь. Но у меня-то есть сменная одежда, а вот Калинин сейчас где-то в недрах моей квартиры. Совершенно мокрый. А может быть, даже абсолютно голый.

Меня передёргивает, когда я снимаю с себя платье-сорочку. Всё-таки, у шёлка есть одна отвратительная особенность: когда он мокрый, то становится невыносимо ледяным. Быстро хватаю с крючка запасную сорочку и наспех напяливаю. В основном, конечно, чтобы быстрее согреться, но ещё и потому, что дверь в ванную комнату ещё открыта. А ещё нужно что-то срочно сообразить для Юры. Не хватало ещё, чтобы он простыл по моей вине. И почему я раньше об этом не подумала?

Кажется, Калинин и сам неплохо разобрался. Он устроился посередине дивана, закутался в плед, который сам же и подарил и дрожал, стуча зубами. Господи, я надеюсь, что он хотя бы в трусах. Голого Калинина на моём диване как раз и не хватало.

Юра замечает меня и стук зубов прекращается. Он кивает на свободное место рядом с собой.

— Может, сначала горячего чаю?

Он кивает, по-прежнему не говоря ни слова. Снова слышится стук зубов. Чувствую себя виноватой, но отомщённой. А нечего было доставать меня в школе. К тому же, если он простынет, у него будет отличный повод перенести свадьбу. Надеюсь, она скоро и Юра не успеет поправиться, так сильнохочется навредить этой психической.

Да что же я за чудовище? Думаю только о себе и о своём самолюбии, когда у меня на диване мёрзнет голый Калинин. Мёрзнет. Летом.

Вспоминаю, что он ещё и пьяный. Достаю из запасов шипучий аспирин и кидаю его в отдельный стакан с водой. Сама не пробовала, но мне кажется, что аспирин с чаем как-то не совсем сочетается.

Чайник вскипает и я наполняю кружку. Возвращаюсь с горячей кружкой в одной руке и холодным стаканом в другой. Юра уже не стучит зубами, зато экран телевизора показывает уже совсем другой канал. Калинин замечает меня, потом переводит взгляд на предметы в моих руках.

— Это всё мне? — судя по голосу, совсем трезветь Юра не собирался.

— Да, — тихим, виноватым голосом отвечаю я. — Это аспирин и чай.

— А. Я так понимаю, в стакане аспирин.

— Ага. Как догадался? — смущённо улыбаюсь.

— В стакане вода светлая, а я ещё ни разу не видел прозрачного чая.

— Здорово. Значит, твой мозг уже приходит в себя.

— Ни капельки не здорово. Я хотел отключить его надолго, а тут ты со своим душем.

— Вообще-то ты сам ко мне пришёл, — напомнила я. — Что я должна была сделать? Ты был невменяемый.

— Подумаешь. Отоспался бы у тебя на диванчике и всё. Этого бы хватило. А теперь мне хочется снова накидаться, — он протянул пустой стакан. — У тебя что-нибудь есть?

— Может, ты просто выскажешься? И тебе станет легче, и травить себя не придётся.

Юра замотал головой.

— По-трезвому я не смогу сказать тебе то, что должен был сказать. Тут по-любому нужен алкоголь.

Вздыхаю и отношу стакан на кухню. Когда я возвращаюсь, застаю Юру в глубоком раздумье. Он смотрит в экран телевизора, но то, что там происходит, его вообще не интересует. Он держит кружку двумя руками, пытаясь согреться не только изнутри, но и снаружи. Он не двигается даже когда я сажусь рядом.

Немая сцена длится почти десять минут. Я погрузилась в фильм, давая возможность Юре прийти в себя и подобрать слова. Не было сомнений в том, что Калинин заявился ко мне в таком виде для того, чтобы поговорить о чём-то очень важном для него. Он уже второй раз намекает на это. Причём он всерьёз считает, что этот разговор и алкоголь — вещи неотделимые друг от друга. Вот только спаивать Калинина я не собиралась. Тем более, что спиртного в моей квартире не было.

Наконец, Юра вздыхает и протягивает мне пустую кружку. В этот раз я просто убираю её на столик.

— Что будем делать? — всё-таки решаюсь заговорить первой.

— Ты о чём?

— Уж точно не о том, о чём ты подумал, — надеюсь, что он не видит, как я покраснела.

— Откуда ты знаешь, о чём я думаю? — отвечает он с ноткой грусти в голосе.

— О чём ещё могут думать мужчины, которые остаются наедине с девушкой? Да ещё если они оба не совсем в повседневке. Если ты не заметил, на мне ночная сорочка.

— Ещё как заметил. Между прочим, чёрная с розами тебе больше идёт.

— Чёрную с розами ты намочил, — делаю паузу. — Я так понимаю, скоро Стас привезёт тебе сухую одежду.

Юра замялся, подбирая слова. Это что-то новенькое. Обычно он за словом в карман не лезет, а тут слов подобрать не может.

— Я… хотел попросить тебя… Можно я останусь у тебя на ночь?

Калинин? У меня? На ночь? Прямо на всю, на целую ночь? Прямо до самого утра? Я бы запрыгала от радости, да боюсь, что после такой ночи у меня будут серьёзные последствия в виде Дины.

— Ладно. Оставайся.

Зачем? Зачем я это сказала? Я совсем спятила? Моё богатое воображение уже начало рисовать картины, одна краше другой. В одном из вариантов я оказываюсь в больнице с переломами или хотя бы средней тяжести травмами (это если я успею увернуться). Другой вариант меня вообще не устраивал, потому что в нём я оказываюсь в женской колонии за хранение каких-нибудь запрещённых веществ. Есть ещё один вариант. Он похож на второй, только статья другая. Срок за убийство больше, но зато я точно буду уверена, что мой Юрочка меня дождётся.

Пытаюсь успокоить разыгравшееся воображение, а заодно и присмирить участившееся сердцебиение. Не нужно показывать Юре своё волнение. По крайней мере, не сейчас. Не в ту минуту, когда нужно выслушать его, показать всеми средствами, что мне небезразличны его проблемы. В конце концов, так и должны поступать друзья.

— Спасибо, — бесцветным голосом отвечает он. — Посплю тут, на диванчике.

— Да, конечно. Располагайся.

Сижу, как девочка на первом свидании и не знаю, что сказать. А сказать хочется многое. Да хотя бы о чём-нибудь поговорить. О чём угодно, лишь бы не молчать.

Пока я подбирала темы для того, чтобы завести хотя бы какой-нибудь разговор, я почувствовала, что Юра слабеет. Его голова всё больше клонилась в противоположную от меня сторону. Я быстро, но крайне осторожно положила одну из диванных подушек как раз туда, куда по идее должна приземлиться его голова.

Я просидела рядом с ним ещё пару часов. Посмотрела ещё несколько фильмов, одним глазом наблюдая за спящим Калининым. Он был похож на младенца: такой беззаботный, спокойный, мирный.

Досмотрела очередной фильм уже ближе к часу ночи и с неохотой потушила экран и настольную лампу. Застряла в дверях, не в силах оторваться от разглядывания спящего большого ребёнка, но всё же усталось берёт своё и я отправляюсь в спальню.

Сквозь сон слышу тихий скрип открывающейся двери, которая так же еле слышно закрывается. Затем я чувствую, как за моей спиной шевелится кровать. Судя по движению, Юра сел, а не лёг рядом. Стараюсь не шевелиться, надеясь всё же услышать долгожданные откровения.

Проходит несколько минут и я уже собралась повернуться к нему и сделать вид, будто я только что проснулась, как он наконец-то решается заговорить.

— Может, ты и права, — он говорит тихо, боясь разбудить меня. — Мне просто нужно выговориться, и даже лучше если ты при этом будешь спать. Ты мне нравишься. И уже давно. Ещё со школы.

Он шумно выдохнул и продолжил изливать душу.

— Ты была не такой как все наши девчонки. Да, ты была не красавица. В смысле, ты красивая сама по себе, просто… Да чего я оправдываюсь? Ты ведь всё равно меня не слышишь.

С трудом сдерживаю смешок. Я его не слышу? Да я ещё никогда в жизни не была такой внимательной. Только бы не выдать себя. Этот монолог только начался и мне очень интересно, чем он может закончиться. К тому же, не хочется вспугнуть Калинина, раз уж он решил высказаться. Мне не хватало только потерять доверие друга. Возможно единственного настоящего друга.

— В общем, — продолжил Юра после небольшой передышки, — первые несколько классов я тебя действительно недолюбливал, но потом… Однажды я решил посмотреть на тебя с другой стороны. Ты не увлекалась модой, собой, мальчишками. И при этом была такой независимой, недоступной, но всегда такой счастливой.

Счастливой? Да, я почти всегда улыбалась, но не потому что была довольна. Я была счастлива назло всем. Назло одноклассникам. Назло Калинину. Я всегда знала, что мальчишек привлекают именно те девчонки, которым они безразличны, особенно таких избалованных, как Калинин. Но как далеко зашёл в своей симпатии Юра?

Он снова взял небольшую паузу. В этот раз для того, чтобы аккуратно улечься рядом. В старших классах я уже видел в тебе женщину. Умную, симпатичную, добрую. Меня бесило только то, что такая идеальная девушка никогда не достанется мне. Отец бы ни за что не одобрил такую, как ты. Такую простую, честную, открытую. По его мнению, девушки-простушки не могут хотеть от нас, обеспеченных что-то, кроме денег и каких-то привилегий. А ведь я ему верил. Потом мы окончили школу и со временем я стал забывать свою первую любовь.

Стоп! Я? Первая любовь Калинина — это я? Он точно ненормальный. Почему раньше нельзя было об этом сказать? Мы бы что-нибудь придумали вместе. Ну, или хотя бы продолжали общаться. Как друзья.

— И вот я встречаю тебя на улице, как раз в тот момент, когда мне с кем-нибудь нужно было просто поговорить. Просто отвлечься. В тот день, когда я сбил тебя, я был ужасно зол. Отец потребовал от меня, чтобы я топал в ЗАГС с Диночкой. Это было срочно необходимо для того, чтобы завершить какую-то очень важную для него сделку. То есть, в очередной раз именно я должен, просто обязан спасать его бизнес. И в который раз моего мнения никто не спросил. А тут я вижу тебя — такую красивую, цветущую, самодостаточную, гордую. Такой привлекательной я тебя ещё никогда не видел. К тому же оказалось, что ты ещё и свободная. Как раз то, что мне было нужно, чтобы отвлечься от предстоящей свадьбы.

Красавчик! Отвлёкся? И что дальше? После всего, что я сейчас услышала, не хватало только финального апперкота. И сейчас он скажет, что нам не по пути и лучше будет прекратить дальнейшее общение. Но как всегда непредсказуемый Калинин нанёс удар в другое незащищённое место.

— В первый же день я понял, что чувства к тебе не только не угасли со временем, но и укрепились. Я и раньше не хотел это свадьбы, но теперь, когда я осознаю, что больше не смогу тебя видеть, всё это становится просто невыносимым.

Его голос дрожит.

— Я не знаю, что мне делать. Я пробовал вызвать в ней ревность, но ей до лампочки. Пытался поговорить с отцом, но он и знать ничего не хочет. Я перепробовал всё, что мог. Свадьба состоится. Мне так жаль.

Он встаёт, чтобы уйти. Самое время показать, что я уже давно не сплю. Поворачиваюсь на спину и тихо произношу.

— Ложись со мной.

Он возвращается и робко садится на край кровати.

— Ты всё слышала?

— Да. Тебе нужно было выговориться, а я не хотела мешать, — приподнимаюсь, чтобы рассмотреть Юру, но в темноте вижу лишь силуэт. — Хоть немного легче стало?

Калинин вздыхает.

— По крайней мере, теперь ты знаешь.

Я не могу сдержать смех, отчего Юра напрягся.

— А ты говорил, что без алкоголя никак. Получилось же.

— Да. Получилось, — Юра ложится рядом и обнимает, чувствую прикосновение нежной тёплой кожи и меня тянет ко сну. — Только если бы это что-то меняло.

— Посмотрим. Может, что-нибудь придумаем. Вместе.

Я быстро засыпаю.