Глава 12

Неделю спустя я заехала. Квартиры уже сдавались, но соседей пока было маловато. Калинин сам вызвался просмотреть бумаги, причём не только договор купли-продажи, но и какие-то проектные документы. Вот уж не знаю, как он умудрился их раздобыть. Подозреваю, что без помощника Стаса не обошлось.

Нужно отметить, что хоть он и казался желторотым юнцом, в отсутствии твёрдой хватки его трудно было обвинить. При риелторе он вёл себя смело, даже профессионально. Я даже забыла о том, что это его первое дело. Основные важные вопросы задавал он сам, спрашивая у меня только, комфортно ли будет мне. Чувствую ли я себя в данной квартире, как дома. Просмотрев несколько вариантов, я выбрала что-то из середины небольшого списка адресов. К счастью, Стас согласился с моим выбором, подтвердив, что этот вариант действительно лучший из представленных.

В тот день я приехала домой ужасно уставшая. От такого количества информации, вылитой на меня, разболелась голова. К счастью, мы успели перехватить по паре бургеров с картошкой, потому что ни готовить, ни даже просто поужинать я была не в состоянии. А ведь утром на работу.

Но это было неделю назад, почти в прошлом веке. А сейчас я обладательница просторной двухкомнатной квартиры на третьем этаже недавно сданной в эксплуатацию новостройки.

Правда, с мебелью придётся немного повозиться. Со старой квартиры я не стала забирать ничего, кроме личных вещей, а основное купила ещё вчера. То есть, кровать, телевизор и холодильник у меня уже есть. Отложенных денег хватило только на это. Оставалось ещё немного средств на микроволновку и простенькую тумбочку под телевизор, но это будет позже. На днях займусь остальной меблировкой. С обоями и прочей отделкой вообще заморачиваться не хочу. Не сейчас. Всё потом.

Выхожу на балкон, с которого виден мой любимый торговый центр. Любуясь картиной, радуюсь, что теперь мне не нужно будет выходить из дома на полтора часа раньше и трястись в троллейбусе, которого ещё нужно дождаться. А так у меня больше времени выспаться. Ну и на себя любимую лишняя минутка будет.

Вдыхаю тёплый и сладкий воздух свободы и уюта и возвращаюсь в квартиру. Балкон оставляю открытым, хотя на улице уже жарко.

Телефон вибрирует без устали. Не знаю, как долго он ёрзает по постели, но звонит явно не первый раз. Звонит мама.

– Да, мамуль, – отвечаю виноватым тоном. Всё-таки можно игнорировать звонки от кого угодно, но не от мамы.

– Зиночка, у тебя всё в порядке? Ты долго не отвечала.

– Да мам, всё в порядке. Я просто телефон на вибро поставила, пока занималась распаковкой вещей.

– Ну слава богу. Как твоя новая квартирка?

– Классная. Лучше, чем старая. И дом новенький, и квартира просторнее.

Слышу в трубке разочарованный вздох.

– Что с той квартирой делать будешь? Продашь? Или квартирантов заселишь?

– Это же ваша квартира, смотрите сами. Но присматривать за этой рухлядью я не буду.

Снова слышу нервный вздох. Чтобы опередить рыдания, быстро отвечаю.

– Да, мам, я помню, что там прошла лучшая часть моей жизни, но всё-таки. Давай посмотрим правде в глаза. Не только квартира – весь дом даже ремонту не подлежит. Я в последние полгода едва ли не половину зарплаты потратила только на трубы в ванной. А ещё коммуналка и расходы на продукты. Сумма вообще-то не маленькая.

– Конечно, доченька, ты права. Это твоя жизнь. Тебе решать, как её прожить. Хорошо, продажей займёмся сами. Ты же нас впустишь переночевать, пока мы квартиру к продаже подготовим?

Вот этого только не хватало!

– Вы же не сейчас собрались этим заниматься?

– А чего тянуть-то? Не ждать же до зимы.

– Я-то не против, но мне вас некуда будет положить. Обзаведусь диваном, тогда прямо с удовольствием. А пока, извините.

Только бы мама не вызвалась спать на полу. Такого позора я не вынесу. Чтобы я когда-нибудь так обходилась со своими родными? Пожалуйста-пожалуйста, скажи, что вы отсрочите приезд.

– Ну ладно, хорошо. Мы пока потерпим. Чего так нервничать? Ты лучше скажи, как там наш Юрочка?

Чёрт, а я и забыла про него. Нужно срочно придумать что-нибудь правдоподобное.

– Юрочка в порядке. Сейчас на работе. У него там какие-то проблемы.

– Передавай ему привет. И приезжайте к нам ещё.

– Хорошо, мам. Привет передам. Когда сможем приехать – не знаю. Проблемы у него там серьёзные. Ни одной свободной минутки нет. Вы там тоже особо не напрягайтесь. Жару обещали, а у тебя давление.

– Постараюсь, – мама расслабилась, так ничего и не заподозрив. – Ну ладно, я побежала огород поливать. Не забывай звонить.

– Договорились. Пока.

Я отложила телефон в сторону и бухнулась на кровать. Отлежаться мне так и не удалось, отвлёк звонок в дверь. Интересно, кто бы это мог быть. Я только вчера вечером заселилась, кто может знать мой новый адрес. Его не знает даже почтальон.

Ну конечно же! Калинин! Он же проверял документы, чтобы убедиться, что не выкидывает деньги на ветер. Уж наверняка мог запомнить адрес. И этого стоило ожидать, не с пустыми руками. Он с порога протянул коробку с тортиком.

– С новосельем.

– Тортик? Это мило. Но мне некуда тебя посадить.

– Я и на полу размещусь, – Юра настойчиво пытался пройти в квартиру.

Я рада была его видеть, но сейчас как раз не самое лучшее время. Кроме того, что у меня совсем не было кухонной мебели кроме холодильника, у меня для приготовления горячих блюд есть только микроволновка. И я сильно сомневаюсь, что в ней можно вскипятить воду для чая.

У него в руках большой бумажный пакет, из которого он достаёт коробку с электрическим чайником. Чего? Как он догадался? Точнее, откуда узнал?

– Я на всякий случай ещё и чай купил, – Калинин весело улыбается. – Может, всё-таки впустишь?

Сдаюсь и пропускаю гостя. Всё равно от него не отвяжешься. А так хотя бы чаю с тортиком попью из нового чайника. И всё за счёт Калинина. Классно. Вот и настроение поднялось.

Пока я разбиралась с чайником и нарезала тортик, Юра ходил по квартире, изучая её с видом хозяина. Это настораживает. Хотя, опять же вернёмся к вышеупомянутому оправданию – он не хотел, чтобы его деньги ушли на что-нибудь недостойное.

Ладно, выключаю паранойю и иду искать этого квартирного туриста. Нахожу его у себя в спальне. Стоит ли удивляться? Хотя, если учесть, что это единственная более-менее обставленная комната…

– Милая кровать.

Он чувствует меня спиной. Не могу понять, он подкалывает или на что-то намекает? Спрашиваю осторожно.

– Ты о чём?

– Модель симпатичная. Наверное, удобная.

Я очень-очень надеюсь, что это не намёк, хотя сильно смахивает на предложение.

– Удобная для чего?

Чувствую, что интонация моего голоса меняется на угрожающую. Нужно постараться не допустить лишнего, но при этом не спугнуть гостя. С кем я тогда чай пить буду? Не с телевизором же мне беседовать.

Я вспоминаю, что слышала щелчок чайника ещё минуту назад. Калинин медлит с ответом. Быстрее уже говори, я чай хочу. А ещё лучше кофе. Кофе у меня точно всегда в запасе хранится. А он как назло медлит. Я не вижу его лица, но нутром чувствую его наглую улыбку. Ему нравится бесить меня.

Наконец он решает, что с меня хватит.

– Не знаю, о чём ты подумала, но я говорил про сон.

Когда-нибудь я его всё-таки прибью.

Он поворачивается и, не отпуская пошловатой улыбки приближается ко мне вплотную. Я чувствую его дыхание. Он тихо шепчет.

– Между нами ничего быть не может. Постарайся об этом не забыть.

– Конечно, – так же тихо отвечаю, – ты ведь женишься.

Выражение его лица меняется на злобное. Мне становится страшно, но я принимаю вызов. Если он проявит физическую агрессию, значит он ничуть не изменился. Тот же Калинин, только тридцатилетний. Но он только стискивает кулаки и со скрипом сжимает зубы.

– Это не важно, – рычит он и уходит на кухню.

Глубоко вдыхаю, успокаивая дрожь в коленях. Всё-таки, воспитание сыграло свою роль. Юра научился сдерживать свои эмоции. На тот момент мне даже в голову не пришло задуматься о причине такой реакции.

Возвращаюсь на кухню и застаю его уже нарезающим тортик. Чай он налил только себе, для меня же на подоконнике стояло заботливо приготовленное кофе. Мило, Калинин знает, что я люблю кофе, причём именно крепкий чёрный. От его злости не осталось ни следа. Сколько я ни всматривалась, даже намёка не смогла отыскать. Юра продолжил накрывать на стол (точнее, на подоконник) со своим неизменным беззаботным видом. Но у меня почему-то закралось подозрение, что у него далеко не всё так гладко, как он пытается показать. Вся эта его беззаботность – наигранная. Интересно, в школе Калинин тоже играл? Или начал в уже взрослой жизни?

– Я тебе розочку оставил, – Юра действительно искренне улыбается, даже с нежностью.

– Спасибо.

Ладно, подыграю. Попробую изобразить из себя хорошего и проверенного друга детства, хотя меня так и подмывает задать ему парочку некорректных вопросов.

Некоторое время мы болтаем ни о чём и мне действитель начинает казаться, что мы очень хорошие друзья и всегда ими были. У нас оказалась куча общих тем, которые не терпелось обсудить. Я совсем забыла о том, что Калинин терпеть меня не мог. То, что происходит сейчас в моей новой квартире совсем не похоже на то, что было тогда, в наши школьные годы.

Единственное, что для меня оставалось загадкой – откуда Юра про меня так много знает? Начиная от моих постоянных привычек и заканчивая такими мелочами, на которые даже я не обращала внимание. Допустим, у него хорошая память и что-то он запомнил ещё в период детства-юности, но последние какие-то мелочи, о которых не знают даже мои родители… Откуда? Следил? Или же просто хорошо меня знает?

Снова успокаиваю паранойю. Второе. Конечно же второе. У Калинина оказалась феноменальная память и отлично развитая дедукция, а возможно даже интуиция. Просто трудно поверить в то, что я могу быть интересна такому человеку, как Юрий Александрович Калинин. Я – дочь простого учителя музыки и потомственной уборщицы просто по определению не могу нравиться сыну крутого бизнесмена, владельца крупной строительной компании. Я уже не говорю о том, что этот же человек владеет несколькими зданиями, приносящими доход в виде аренды.

– Я тебя чем-то обидел? – Юра замечает, что у меня изменилось настроение.

Рогова, если ты сейчас не соберёшься, то тебя точно понесёт выяснять отношения. Ты не его обидишь, ты сама себе день испортишь. Будешь потом реветь в подушку и обвинять свой длинный язык за то, что он такой неуклюжий. Быстро собралась с мыслями! Пока Юра ничего лишнего себе не накрутил.

– Всё нормально.

Калинин берёт меня за руку, как самый настоящий друг и я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать ему всё, что накопилось за долгие годы.

– Да ладно тебе, Зина, мне ты точно можешь всё рассказать. Ты же знаешь, что мне можно доверять. Тебя кто-то обидел?

Мотаю головой, но сжатые губы выдают меня.

– Снова Макс?

Опять мотаю головой, но в этот раз более уверенно.

– Зина, – повторяет он уже более настойчивым тоном.

Да пошло оно всё!

– Ты! – рычу я сквозь зубы. – Это всё ты! Зачем ты это делал?

Некоторое время он ошеломлённо смотрит на меня, пытаясь понять, о чём я пытаюсь ему сказать. Наверняка проматывает в голове события последних дней и даже не догадывается отмотать дальше. Гораздо дальше. Стараюсь дышать ровно и глубоко, чтобы не показать своих эмоций. Юра и так уже слишком много увидел.

Не хочу долго мучить ни его, ни себя.

– В школе. Почему? За что ты меня так сильно ненавидел?

Калинин отстраняется, но осторожно, не делая резких движений. Теперь он выглядит так, будто я раскрыла какой-то очень важный секрет. Я чувствую, что ему есть что ответить, но он молчит.

Ну давай уже, Юра, скажи хотя бы слово. Это же так просто. Скажи, что у нас разные социальные статусы. Что мажорам положено ненавидеть простушек вроде меня. Я всё это знаю и прекрасно понимаю. Просто хочу услышать это от тебя.

Юра наконец-то начал говорить, хотя не совсем то, что я ожидала услышать.

– Ты уверена, что хочешь об этом узнать?

Теперь моя очередь удивляться. А есть ещё какие-то варианты, кроме вышеупомянутого? Медленно киваю, абсолютно не понимая, что ещё он может сказать в своё оправдание.

В ответ я лишь киваю.

– Ладно, – он поворачивется ко мне и смотрит прямо в глаза, чтобы доказать мне, что говорит правду. – Хорошо, я отвечу. Но я не хочу, чтобы наши дружеские отношения испортились. С тех пор, как мы снова столкнулись, я впервые чувствую, что… Мне наконец-то есть с кем поговорить.

– Обещаю, что наши «дружеские» отношения не испортятся, – снова начинаю нервничать. – Говори уже.

– Я тебе завидовал. Ты во многом себе отказывала, не шиковала, но никогда не ныла, не жаловалась. Даже когда падала, ты просто поднималась и шла дальше. Тогда я был ещё ребёнком и больше всего не мог понять одну вещь. У меня было всё, чего я хотел, любой каприз исполнялся моментально. Единственное, чего я никогда не мог получить – это нормальную семью. Наверное, я просто проецировал на тебя свою ненависть к отцу. Это уже потом я переключился на него, а тогда я был ему благодарен: он меня содержал, оплачивал все мои кружки и секции. В общем, он действительно старался быть хорошим отцом. Да, он запрещал мне видеться с мамой, но и баб домой не водил. Хоть за это ему спасибо. Ну а ты… Родители не могли дать тебе всех благ, всё-таки уборщицы много не зарабатывают, как и учителя. Просто, как бы это объяснить? Я не хотел мириться с тем, что девочка из бедной семьи может быть счастливее меня и может иметь то, чего никогда не смогу получить я, – он сделал небольшую паузу. – Ну а дальше уже по инерции.

Тяжело было стоять на месте после такого откровения, но и метаться по кухне не стану. Я и раньше падала, но поднималась. Тем более теперь не стану показывать свои эмоции, особенно Калинину.

– Всё дело только в этом?

Он всё ещё смотрит на меня и я всё ещё жду от него искренности и честности.

– Да, – Калинин отвечает тихим виноватым тоном.

– А сейчас?

Он пытается улыбнуться.

– Сейчас я уже не так сильно тебя ненавижу.

Хотелось распросить ещё и о последних событиях, но мне бы эту информацию переварить. Это сильно меняет моё мнение о Калинине-школьнике. Калинин тоже почувствовал моё замешательство (и как у него это получается?)

– Я пойду, наверное.

– Можешь остаться, – пожимаю плечами. – Кино посмотрим.

– Не боишься, что я начну приставать? У тебя такая классная кровать. Мягкая, нежная.

Он снова подкалывает, но злиться уже совсем не хочется.

– Нет, – отвечаю с вызовом. Пусть видит, что я его по-прежнему не боюсь. – Я умею отбиваться.

Но настроение Юры снова меняется.

– Я всё-таки поёду. Тебе нужно всё это обдумать, а у меня есть девушка. И если эта дурочка начнёт нервничать, у меня начнутся нереальные проблемы.

Я фыркнула, вспомнив эту девицу.

– Ладно.

У двери он замешкался.

– У нас точно всё по-старому? Никаких обид?

– Да. Пиши, когда будет возможность. И адрес ты знаешь – приходи в любой момент. И если я не открываю, значит я на работе или гуляю где-нибудь. Но лучше предупреждай заранее.

– Окей.

Калинин ещё немного потоптался на месте, потом нерешительно, по-дружески поцеловал меня и покинул квартиру.