Большой, средний и малый, или, по-местному, соответственно юруми, тамандуа и мико дорадо.

Для юруми прерии, поля и окраины дикого леса больше по душе, чем глубины сельвы. У тамандуа такие же экологические привычки, но он живет на деревьях, а большой муравьед — на земле.

Мико дорадо («золотая крошка», «сверкание ночи», «цветочек бальсы», «хвала богу», «шелковый муравьед» — фольклорная романтика прозвищ и имен!)… Этот мико золотистый верен сельве и редко покидает вершины леса. Он чуть больше белки, с голой «подошвой» на конце цепкого хвоста, чтобы удобнее хвататься за ветки. Не спеша, но с уверенной сноровкой лазает ночью по деревьям и острыми когтями разоряет гнезда муравьев, термитов, диких пчел и ос.

От врагов не ищет спасения в бегстве. Стойко отражает неприятеля: держась за сук хвостом и когтями задних ног, вытягивается вверх, молитвенно вскинув к небу передние лапы с готовыми к удару когтями.

«Но вот я вновь тронул его, и он вдруг ожил… всем телом упал вперед, разрубив воздух передними лапами… Проделав это движение, муравьед выпрямился и застыл в прежней позе, неподвижный, как часовой, ожидая следующего раунда» (Джеральд Даррелл).

Размеры и вес муравьедов: большого — около двух метров, 18–36 килограммов, среднего — чуть больше метра, три — пять килограммов, малого — 33–40 сантиметров, 500 граммов.

«Жилетный», или чепрачный, тамандуа — не особый вид и не подвид, а цветовая фаза. В одном помете родятся кремовые и бурые тамандуа. Подрастая, одни из них сохраняют до старости однотонную детскую шерсть, другие с возрастом приобретают двухцветную окраску ржаво-палевую, оттененную бурым «жилетом».

Зубы… Нет зубов: ни во рту, ни в желудке.

Желудок — мускулистый, с твердой выстилкой, как у кур. В нем «зубы» — подобранные на дороге галька и песок — помогают перетирать, мять и давить проглоченных насекомых и ягоды.

Язык длинный и тонкий, как шнур, липкий и работает с поразительной быстротой, вытаскивая насекомых из разных закоулков в пнях и муравейниках. Большой муравьед выбрасывает и втягивает в узкую щель рта свой язык 160 раз в минуту! Длина этого языка 61 сантиметр (рекорд для обитателей суши!).

Обратную дорогу — изо рта — муравьям преграждают острые, ороговевшие шипы на нёбе и складки на щеках — «скребок». Он непреодолим: из 30 тысяч муравьев, проглоченных за ночь, на волю не возвращается ни один.

Большой муравьед, или юруми, что на языке индейцев гуарани означает «малый рот». Рот у него действительно крохотный, но зато язык длиннее, чем у любого сухопутного зверя, — полуметровый! И когти не маленькие на передних ногах — до десяти сантиметров. Поэтому, чтобы когти не мешали при ходьбе, юруми поджимает их назад и опирается о землю тыльной стороной пальцев.

Мамаша-тамандуа со своим малышем. Большому муравьеду вершины деревьев недоступны, но средний муравьед, тамандуа, — ловкий древолаз. Он по земле путешествует редко.

Большому муравьеду вершины деревьев недоступны, но средний муравьед, тамандуа, — ловкий древолаз и по земле путешествует редко. Он вдвое меньше большого муравьеда, и когти на его передних лапах вдвое короче.

Обороняясь, юруми бьет передней лапой, и его трехдюймовые когти способны выпотрошить собаку одним ударом. Даже ягуар и пума не спешат без особой нужды конфликтовать с большим муравьедом: сила в его двухпудовом теле не по росту велика.

Тамандуа, защищаясь, садится и раскидывает передние лапы в стороны. Кто эту угрозу не оценит, того метко поразят острые когти. Чтобы силу их удвоить, тамандуа падает на спину и отбивается всеми четырьмя лапами. При этом какие-то железы распространяют вокруг дурной дух. «Кагуаре» — «лесной вонючкой» — прозвали индейцы тамандуа.

Малый и средний спят днем в дуплах и развилках ветвей. Большой — в небольших ямах, которые юруми роет у корней деревьев каждый раз на новом месте. Юруми (большой муравьед) на языке индейцев гуарани означает «малый рот». Рот у него действительно крохотный, но зато язык длиннее, чем у любого сухопутного зверя, — полуметровый! И когти не маленькие: на передних ногах до десяти сантиметров. Поэтому, чтобы когти не мешали при ходьбе, юруми поджимает их назад и опирается о землю тыльной стороной пальцев. Он кочевник: в безлюдных местах бродит нередко и днем всюду, куда заведут его вынюхивающий нос и косолапые ноги. Иногда нос и когти приводят его к реке, и тогда, не задумываясь, пускается юруми вплавь к муравьиным городам, которые чудятся ему на том берегу. Утомившись бродить и есть, спит в своей яме на боку, спрятав голову между передними ногами и укрывшись великолепным хвостом (волосяное опахало на нем в 40 сантиметров длиной, а под волосами — чешуя). Окраска так хорошо маскирует спящего муравьеда, что и в двух шагах его трудно заметить, хотя яма-постель неглубока: зверь ее собой заполняет вровень с краями.

Самка юруми рожает стоя. Затем ложится на бок, облизывает дитя и кормит молоком. Детеныш своими силами взбирается к маме на спину. Носит она его долго, хотя уже через месяц наездник и сам умеет неплохо галопировать. Через два года он забывает об инфантильных привычках и навсегда расстается с матерью. Шерсть его окрашена так хитро, что когда дитя-юруми сидит на спине у юруми-матери, то сливается с ее цветовым рисунком, как бы продолжая и заканчивая его. Заметить малого зверя на большом нелегко.

Самцы больших и малых муравьедов с детьми и самками не живут, но у средних не так Мать и отец по очереди кормят подросшего малыша волчьим способом: отрыжкой из перемолотых в желудке насекомых. По очереди носят его на себе, а когда он еще слишком мал, устраивают из листьев гнездо в дупле.

Ареалы муравьедов: Центральная и Южная Америка — от Южной Мексики (тамандуа и мико дорадо) и Коста-Рики (большой муравьед) до Южной Бразилии (малый муравьед) и Северной Аргентины (большой и средний). На западе континента, в Кордильерах, муравьедов нет.