Зрение у крыс весьма посредственное. Фотографии, сделанные с помощью хрусталика, извлеченного из крысиного глаза, доказывают, что фокусное расстояние у этого своеобразного «объектива» около 8 сантиметров. Следовательно, он обладает свойствами хорошо известного фотолюбителям объектива «Юпитер-9», предназначенного для портретной съемки и рисующего очень мягко, но дающего угол изображения лишь в 16 градусов. Надо еще принять во внимание, что в хрусталике и масштабы не те, поэтому пространство, которое крыса может окинуть взором, весьма и весьма невелико.

Правда, вращение головой фактически восполняет этот недостаток. У крысы всю жизнь перед глазами только серое, белое и черное. Голубовато-зеленые лучи она еще кое-как воспринимает, а на красный цвет реагирует, как на полную темноту. Обоняние у крысы не тоньше, чем у человека, а ведь мы о своем невысокого мнения: чувствуем запахи лишь самые сильные и даже не пытаемся отыскать что-нибудь по следу.

Слух у крысы тоже ограниченный. Представьте, оглушительный вопль сирены, непрерывно тянущей ноту «ми», крыса не слышит. Чистые тона она вообще не различает, только шорохи. Однако определить толком не может, откуда они исходят. Правда, к тонам ниже 8 килогерц крыса чувствительна лучше нас.

Казалось бы, обиженный природой зверь. Но погодим сочувствовать…

Звери невелики: длина тела от 13 до 26 сантиметров да плюс хвост с сотней-другой чешуйчатых колец, еще от 10 до 23 сантиметров. Цвета носят скромные: серый, черноватый, рыжеватый. Весят до полукилограмма.

Настоящие крысы (рот раттус) разделяются на 137 видов и 570 подвидов и рас. Населяют по существу весь мир, только в Америке их прежде не было да кое-где на островах. Но вслед за человеком крысы расселились почти всюду. В СССР три вида: туркестанская крыса (Средняя Азия), серая (почти всюду, кроме пустынь Средней Азии и некоторых районов Восточной Сибири) и черная (в европейской части СССР, местами в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Особенно много черных крыс на Курильских островах).

Черная — прирожденная высотница, поселяется в верхних этажах, даже на чердаках. Серая, наоборот, привержена к подвалам, а если случается ей заниматься «уборкой» урожаев, произрастающих вдали от селения, то роет там норы, строит гнезда или живет в дуплах. На севере вся жизнь ее связана с жилищем человека, на юге крысы обычно только на зиму переселяются в дома и другие постройки (даже в холодильники, где температура минус десять градусов!). Некоторые южные серые крысы и зимой и летом живут в природе.

Серая, она же амбарная, она же щур, карако, она же пасюк. Это, так сказать, некоторые клички, из них самая распространенная — последняя, присвоенная на Украине и принятая в лабораториях. Мы ею тоже воспользуемся. Это в основном пасюк совершает странные и часто необъяснимые деяния. Мамаша-крыса за год приносит до трех пометов, в каждом до 15 детенышей, в среднем семь. Через три-четыре месяца они уже размножаются, так что от одной крысы за год может «произрасти» сто!

Беременная крыса сразу же принимается за строительство гнезда. И самец помогает ей в меру своих сил. То соломинку принесет, то пушинку. Если холода близки или уже наступили, работа идет веселей и качественней. Интересный опыт проделал один польский ученый. Он удалил у крысы-созидательницы щитовидную железу. После этой операции крыса потеряла чувство меры и показала, на что способна: гнезда строила огромнейшие, расходуя в сутки по 150 метров бумаги! У здоровой крысы, когда гнездо готово, строительное рвение пропадает.

Итак, двенадцать народившихся ртов — бывает, конечно, и меньше — занимают свои места у двенадцати сосков. Первые два-три дня они сосут непрерывно. Желудки у них сокращаются в постоянном ритме, как бы командуя: ешь! ешь!

На пятнадцатый день крысятам открывается серый, неприглядный мир. Уже в самом начале жизненного пути, еще ничего не зная, они проявляют кое-какую опытность. Ползти, например, стараются в ту сторону, где потемней, а если посадить крысенка на наклонную плоскость, взбираясь по ней, он выберет наикратчайшее расстояние. Это инстинктивное наследство предстоит обратить в комплекс умений и знаний, нужных путешественнику, гангстеру, авантюристу. Таинственные университеты ждут маленькое существо. Таинственные для нас, потому что крысы не любят делиться секретами.

Правда, ученые нашли способы приподнять завесу над крысиной «педагогикой». Лучший из них прост и остроумен. Они решили сами заняться обучением крыс.

Крыс учили находить дорогу в специально построенных лабиринтах. Ученым не удалось построить такого лабиринта, которым бы не сумел овладеть хоть один из подопытных грызунов. Учили лазать по лестницам с полки на полку. Крысы сами поднимали лестницу, соединявшую две нижние полки, ставили ее на вторую полку, прислонив верхним концом к третьей, где лежало угощение, и, проявив такие редкие дарования, добирались до него!

После 200–300 пробежек крысы научились безошибочно ориентироваться в лабиринтах. Задачу усложнили: завязали крысе глаза. Все равно нашла дорогу! Лишили ее обоняния — нашла! Сделали ее глухой — нашла! Произвели анестезию осязательных нервов лап — нашла обещанный гостинец! Выключили несколько органов чувств сразу — и тут не растерялась, нашла то, что требовалось. Но самое интересное: уж очень быстро приспосабливалась она к своим новым физическим недостаткам. Завяжут ей глаза — работает на ощупь, лапами и вибриссами. Вибриссы обрежут и лапы анестезируют — идет, касаясь стенок боками. Однако когда лабиринт развернули на 180 градусов, крыса заблудилась.

Крыс учили распознавать нарисованные фигуры, и тут они проявили немало сноровки: быстро запоминали рисунок, обещавший награду, узнавали его, если даже он был включен как составная часть в другой узор. Узнавали и когда изменялся его размер.

Выводы, сделанные учеными из опытов с крысами, таковы. У крыс есть некий высокоорганизованный нервный механизм рационального руководства. Он действует на основе показаний, собранных органами чувств. Запоминает эти показания и применяет в подходящих условиях. Вы не узнаете его?

«Это мыслящий мозг», — говорит кто-то. Может быть. Но утверждать рано. Молодая наука о поведении животных еще не располагает достаточными доказательствами.

О крысах рассказывают удивительные вещи!

Лежал Николай К. на печи. Вдруг слышит «топот». Появляется крыса. Николай не кинул в нее валенок и стал свидетелем того, о чем, клянется, никогда не забудет.

На полу неизвестно зачем стояла бутылка с топленым маслом. Крыса внимательно ее обследовала… Николай медлил, уверенный, что ей ничего не поделать с бутылкой. Ведь чтобы вылить топленое масло, надо его опять растопить. (Он, как видно, не знал, что крысы разгоняют закупоренные стеклянные банки до высокой скорости, чтобы они разбились о стену!) Исследовав бутылку, крыса повалила ее на пол и зубами выдернула бумажную затычку. Затем она втиснула в узкое горлышко хвост, окунула его в мягкое масло и, вытащив, облизала. Эта операция повторилась несколько раз.

Насытившись, воровка удалилась, оставив Николая в смятенных чувствах. Но через несколько минут явилась вновь. Теперь за ней чинно шла вся семья: восемь крыс, явный молодняк. Старшая крыса подвела молодых к бутылке, сунула в нее хвост, облизала его и отошла в сторону. Молодежь некоторое время бездействовала, но вот один крысенок лихо повторил мудреную операцию, за ним — другой, и вскоре все семейство облизывало смазанные маслом хвосты.

Потребность крысы в движении весьма значительна. Помещенная во вращающийся барабан подопытная крыса «накручивает» за день 8—16 километров, а рекорд — 43!

Серые крысы есть почти везде. Говорят, нет их в Антарктиде и Гренландии, я думаю, на Северном полюсе тоже…

До XIV века их не было и в Европе. И вдруг… Несметные полчища хлынули на города и мелкие населенные пункты. В пешем строю овладели Европой, а потом — айда на корабли! Даешь новые континенты и острова!

Может быть, кто-нибудь из читателей видел уникальные кинокадры: пасюк по причальному канату перебирается на судно. Плоская деревянная муфта надета на канат, через нее грызуну не перелезть… А он и не пытается. Добравшись до муфты, отцепился и плавает, ожидая, когда канат ослабнет и коснется воды. Тогда он драгоценных мгновений не теряет, повиснет на канате по другую сторону муфты, и через минуту — уже пассажир. На что военные моряки любят чистоту, но и им приходится ходить в походы с такими тварями на борту. Казалось бы, порт — отличное местожительство, а вот лезут на корабль, и все тут.

Прибыв на новые земли, серый конкистадор ведет себя согласно законам всякого колониализма: перегрызает горло конкурирующим видам. И в общем везде таким образом нормально обживается. Но кажется, не повезло на Фиджи. Там местная рыжеватая крыса встречает пасюка постоянным отпором.

Нашествие началось, по-видимому, из Китая: на кораблях в Европу и пешком одновременно на север (из Китая) и затем на Восток (из Европы). В XVIII веке пасюки уже перешли Волгу. Раньше серые крысы водились только в Юго-Восточной Азии. Что толкнуло их перебраться через Великую стену и многомиллионными ордами устремиться на завоевание земель? Надо полагать, «демографический взрыв». Такое же завоевание мира было совершено и маленьким серым соседом крысы в наших поселениях — домовой мышью. Отправившись в вояж примерно из тех же стран, мыши, следуя за человеком, расселились по всему миру, даже на юг Гренландии перебрались, образовав более 130 разных форм и рас.

Они везде, мыши и крысы, и нигде. Мы порой забываем об их существовании. Недоумеваем и улыбкой встречаем навязчивый вопрос санитара: «Крысы не беспокоят?» — «Какие крысы? Мы их в глаза не видели».

Действительно, не видели. Ибо «в расчет» этих животных не входит появление перед нашими очами. Человек изобрел множество способов борьбы с крысами. Но среди них нет ни одного радикального. Причина — потрясающая приспособляемость крыс.

«Средний представитель этого вида грызунов способен пролезть в отверстие диаметром в среднюю монету, взобраться по кирпичной стене, как по лестнице, проплыть около километра и держаться на воде трое суток. Своими острыми, как долото, зубами, развивающими невероятное давление в 1688 килограммов на один квадратный сантиметр, крыса легко прогрызает свинцовые трубы и шлакобетонные блоки. Если ее спустить в унитаз, она выживет и может вернуться тем же путем. Если крыса упадет с пятого этажа, то останется целой и невредимой. Эти грызуны невероятно быстро размножаются! За год у одной пары может быть до 15 тысяч потомков» (Томас Кэнби).

Над атоллом Эниветок вздымались сеющие ужас и смерть грибовидные облака, земля сотрясалась от взрывов, горы волн смывали берега. Все горело, сносилось ураганом, пронизывалось проникающей радиацией… США испытывали атомные бомбы.

Такого кошмара местные крысы не пережили, но…

Через несколько лет на Эниветок приехали биологи. Обнаружили: еще радиоактивные растения, почва, рыба — всё! Поставили ловушки, и крысы скоро в них попались. Исследовали крыс и были потрясены: не уроды были они, как ожидали, а в отличном здравии и благополучии!

Чем их только не травят, какие только ловушки не изобретены, иные — чудо технической мысли… Норы окуривают газами, заливают водой, керосином, выжигают огнеметами, облучают крыс, чтобы стерилизовать, уничтожают электрическим током, заражают микробами… Виден ли крысам конец? Новую породу кошек решили вывести! Но пока в вековой войне человека с крысами нет победителя.

Вся беда в «универсальности» крыс. Как и человек, они всеядны. Не то слово! Они едят такое, чего человек при любой голодухе не одолеет. Они могут сожрать простыню, обувь, книгу, кожу, кости, кору деревьев. Конечно, при отсутствии сыра «рокфор», который особенно любят.

Они враги птиц. Ночные вылазки крыс по гнездам за яйцами и птенцами — бич пернатых. Они пробираются в стаи гусей и выгрызают у бедняг перепонки на лапах. Утят ловят прямо в воде.

Они враги домашних животных. У свиней и овец выгрызают мясо с боков, а от теленка могут оставить одни косточки.

Да это что! Гибель в одну ночь трех слонов знаменитого в свое время дрессировщика и торговца животными Карла Гагенбека — дело крыс. Они объели слонам подошвы ног.

Нападают крысы и на человека. Их жертвы — прежде всего дети. Но и взрослые страдают от крысиных укусов.

«Это случилось поздним вечером в помещении школы итальянского городка Бари. Трехлетняя Симона Джуско только-только задремала, как внезапно была разбужена нестерпимой болью. Мать, поднятая с постели пронзительным криком дочери, включила свет и замерла, потрясенная: у Симоны отсутствовала половина правого уха, а отгрызшая ее большая помойная крыса удирала прочь из комнаты.

…В Неаполе произошел еще один трагический случай. В один из дней февраля Ренато Мильоре был обеспокоен продолжительным отсутствием Виттории Чипула — своей 77-летней знакомой, жившей в одиночестве в ветхом домишке, и решил навестить ее. Там он стал свидетелем ужасной сцены: женщина лежала на кровати бездыханная, вся обглоданная серыми грызунами» (Панорама. Милан, 1979).

Крысы удивительно нетребовательны в выборе жилья. Где-нибудь на тихоокеанском острове они могут жить в кронах кокосовых пальм, не спускаясь на землю в течение многих поколений. И обладают удивительными способностями распознавать опасность и приспосабливаться к средствам, которыми их уничтожают.

В 1960 году пришло из Шотландии первое известие о «сверхкрысах». На одной из ферм нашли популяцию этих грызунов, на представителей которой не действовали обычные яды. Феноменальных крыс исследовали и установили: действительно, у них неизвестно откуда взявшаяся стойкость к антикоагулянтам.

У крыс «сверхъестественное умение отличать отравленную пищу от обычной даже и тогда, когда разведение яда одна часть на миллион».

«Крысам свойственна, — пишет Томас Кэнби, — почти шизофреническая подозрительность ко всему новому и необычному. Установите ловушку или даже бросьте безобидный кирпич, и крысы на одну-две ночи исчезнут».

Другой специалист по крысам, доктор Джексон из Лаборатории Боулинг-Грин, США, утверждает: «Говоря о крысах, следует помнить, что мы имеем дело с самыми многочисленными и наиболее преуспевающими млекопитающими на планете Земля, за исключением самого человека».

Вот какие они, крысы.

Но наши беды от них ничто в сравнении с тем, что творят они в тропиках, на своей родине, и в соседствующих с ней странах.

«Жителю умеренного климата никогда не понять до конца всю серьезность проблемы крыс в тропиках» (Майкл Фолл).

Такая вот, к примеру, бытовая зарисовка, сделанная Томасом Кэнби при обследовании одной деревушки на Филиппинах, на острове Лусон.

Катер шел по болоту, и крысы толпами бросались в разные стороны, распуганные шумом мотора. «Одни скрывались в густых зарослях водяных гиацинтов, другие прыгали в воду, как лягушки, с широких листьев лилий».

Но это было днем, когда крысы в общем-то не склонны к прогулкам. По-настоящему их можно увидеть на закате. Тогда они полчищами отправляются кормиться на рисовые поля. Трудно поверить, но расчеты показали, что черных крыс обитает на этом болоте величайшее множество: больше, чем в состоянии прокормить их все окрестные культурные и дикие растения, им и для жилья тут места не хватает. Плотность крысиного населения невероятно велика: одна крыса на 0,8 квадратного метра!

На восходе солнца исследователи отправились на рисовое поле, где велась жатва. И тут началось! Крысы десятками выскакивали из-под ног жнецов. Дети кидались за ними с палками, убивали, бросали в кучу, и неистовая охота продолжалась. «Крысы выскакивали из зарослей в толпу вопящих, размахивающих палками детей, к которым присоединились и взрослые. Жнецы придавливали крыс голыми руками и ногами, рубили серпами, временами вскрикивая от укуса…»

А перед этим, перед жатвой, крестьяне поочередно каждую ночь ходили по полям и били в консервные банки — пугали крыс. А урожай стали снимать на 10 дней раньше срока. И все равно собрали только треть того, что выросло. Соседние участки, которые никто не оберегал ночами, были уничтожены крысами начисто.

Интересно, что дети в перерыве между охотой снимали шкурки с убитых крыс. И крысиные тушки не бросали: позднее и то и другое шло на продажу: крысы стоили на рынке пять сентаво каждая. Во многих странах Тропической Африки и Азии бедняки едят крыс, добытых «в природе», то есть не в домах.

В Азии ежегодно крысы поедают 48 миллионов тонн риса — его хватило бы, чтобы накормить четверть миллиарда человек. В Индии крысы пожирают столько зерна, что если бы его погрузить в товарный поезд, то состав растянулся бы на пять тысяч километров! А всего в мире от крыс гибнет каждый год пятая часть всех посеянных зерновых!

Но это только одна сторона крысиной проблемы.

Главная опасность, которую несут человечеству крысы, не в том, что они пожирают наше продовольствие. О ней, об этой жуткой опасности, узнали только в начале нашего века.

Когда в 1347 году прибывшие из заморских стран корабли разгружались у причалов Генуи и крысы высаживались на берег, купцы и горожане смотрели на них спокойно. Но крысы привезли с собой страшную беду. Скоро у многих жителей Генуи стали распухать лимфатические железы, кожа покрывалась темными пятнами — зловещие симптомы бубонной чумы! Из Генуи «черная смерть» пошла гулять по всей Европе. Из документов папской канцелярии известно, что вымерло тогда 200 тысяч городов. Через три года, когда чума кончилась, оказалось, что она унесла с собой 25 миллионов жизней — четверть населения Европы.

Но чума не ушла совсем. Она вспыхивала то тут, то там сотни лет спустя, навестив 70 раз Венецию, погубила в 1865 году 100 тысяч лондонцев, а в конце прошлого столетия добралась даже до Сан-Франциско.

Чуть позже, за год до смены века, были открыты возбудители чумы. Затем обратили внимание на давно известный факт: там, где свирепствует чума, находят много дохлых крыс. Навели на них окуляры микроскопа и обнаружили в этих крысах ту же чумную бациллу. К 1908 году все стало ясно: бацилла развивается в блохах, которые паразитируют на крысах. Когда крыса гибнет, блохи при каждом удобном случае норовят переселиться на теплокровное животное, в том числе и на человека.

Исследуя далее, установили, что кроме чумы крысы еще переносят не менее 20 опасных заболеваний: тиф, бруцеллез, рожистые воспаления, трихинеллез, сальмонеллез, лептоспироз, лихорадку Ласса — одну из самых опасных болезней — и многие другие заболевания.

«Болезни, занесенные крысами, надо полагать, унесли за последние десять столетий больше человеческих жизней, чем все войны и революции» (Эрнест Уолкер).

Болеет и сама крыса. Хотя в общем плане эта тема и неинтересна, но одна болезнь все-таки заслуживает внимания. Это так называемый «крысиный король». Несколько крыс (самая большая заактированная цифра, кажется, 27) срастаются хвостами или боками и в таком нелепом положении живут, не подыхают. Высвободиться из «короля» очень трудно и удается только самым сильным, да и то в порядке выкупа приходится оставлять кусок мяса или хвост. Полагают, что странное явление возникает в результате заморозков.

Считалось, что тому, кто найдет «крысиного короля», привалит счастье. Так оно часто и бывало, потому что никто не запрещал «счастливчику» показывать свою находку скучающей публике за деньги.

Наш рассказ приблизился к завершению. Остается ответить на традиционный вопрос: а какую пользу приносит описанный зверь?

Вот как понимал ее Том Сойер:

«Он спросил Бекки:

— Вы любите крыс?

— Нет, терпеть их не могу.

— Ну да, живых и я тоже. А я говорю про дохлых, чтобы вертеть вокруг головы на веревочке».

Однако этим практическое значение крыс, кажется, не ограничивается. Соответственно обработанные, их шкурки годятся для шуб, а на лабораторных крысах было проделано множество разных экспериментов.