Кто только о них не писал. Подкупала детективность сюжета.

Жена испанского вице-короля Перу, графиня Цинхон заболевает малярией. Все средства европейской медицины бессильны. Тогда служанка открывает госпоже секрет хинной корки. Графиня спасена.

Весть о новом лекарстве будоражит мир. Любители легкой наживы устремляются в дождливые Анды. Леса хинных деревьев трещат под топорами. Старый способ съема коры забыт. Рубят под корешок. Чего жалеть: Анды велики!

Но Анды не бездонная бочка. Анды пустеют, и их приходится закрывать. По крайней мере, для иноземцев. Европейцы пытаются тайно вывезти семена, чтобы развести в колониях. Первая попытка француза Ш. Кондамина терпит неудачу. В 1840 году ботаник Веддели привозит горстку семян для ботанических садов Европы. Голландцы снаряжают работника ботанического сада на Яве К. Гаскарля. С фальшивым паспортом на имя Мюллера Гаскарль едет в Перу. Ему удается добыть 121 ящик живых саженцев хинного дерева. В условленном месте похитителя ждет голландский крейсер. В дороге из 500 саженцев гибнет половина. Потом еще половина. И еще.

На Яву привозят лишь 75. Эти выживают. Плантации быстро разрастаются. Общее ликование — будет свой хинин! Но радость преждевременна. Гаскарль не разобрался и вывез не тот вид, который нужен. Цинхона краснокорковая дает мало хинина. Наконец удается купить партию семян у боливийского купца Леджера. В его честь этот вид в 1881 году назвали цинхоной Леджера.

А спустя некоторое время на Яве совершается неслыханная трагедия. Голландцы валят вековые леса в горах, оголяя их. Отныне вместо тысяч всевозможных пород здесь утверждается только хинное дерево. Два-три самых ценных его вида. Природное богатство пущено на ветер, превращено в дым и золу. С горечью осматривает хинные плантации русский ботаник А. Краснов. Как они монотонны, как скучны! Клочки тропического леса на Яве уже в те далекие годы сохранялись только в двух местах.

Дрожа от холода, сидит Краснов у горящего камина (это в тропиках!) и слушает, как шлепают дождевые капли по листьям хинных деревьев. В окна виднеются их однообразные ряды.

Краснокорковая цинхона похожа издали на нашу клейкую ольху. Только гроздья розовых цветков выдают ее. От них струится тонкий аромат. Он напоминает о крае вечного лета — горных склонах Анд у экватора, где в вышине блистают снежные пики, а внизу разливается на равнине тысячемильная Амазонка.

Цинхона Леджера менее красива. Она вдвое ниже и вырастает метров на десять. Ствол кривой, со светлой корой. Листья похожи на увеличенные ивовые, только более твердые и темные. Кремово-белые цветки блеклые, как бы выцветшие.

Что сталось с хинными лесами в Андах — неизвестно. Похоже, что это никого не интересует. Залечивает ли природа свои раны? Вырастают ли новые деревья на месте срубленных? Кто ест и кто разносит семена цинхоны? Известно лишь, что питаются ими крупные птицы — туканы. Но у семян нет мясистой оболочки. Значит, не разносят, а уничтожают.

Ботаники оперируют старыми данными. Новых пока нет.