В Мексике каждый может рассказать о «прыгающем» кактусе. Он тоже из опунций, но особых, мексиканцы их называют чойя. От колючих груш отличаются с первого взгляда. Побеги не в виде лепешек, не плоские, а похожи на связки сосисок или на якорные цепи: звено к звену. Колючек на них масса. Стоит задеть за «сосиску», как она отскакивает и впивается в одежду, в тело, в ботинки. Если мимо пронесется всадник и не заденет, а только воздух шелохнется, все равно звено отскочит и упадет на землю. Там пустит корни и станет новым кустом или деревцем.

Путешественники, отправляясь в пустыню, где растет чойя, в первую очередь кладут в карман плоскогубцы, чтобы вытаскивать колючки из ботинок и из собственного тела. Выдергивать руками — пустое занятие: на концах колючек щетинки, как на рыболовном крючке. Ковбои, прежде чем вскочить в седло, не забывают надеть противокактусовые штаны — кожаные чапсы, открытые сзади, но закрытые спереди.

Прыгающие кактусы породили миф о кактусовом коте. Многие пытались увидеть его в зарослях чойи. По рассказам, у кота шерсть наподобие кактусовых колючек. На ушах тоже колючки. И на хвосте. На самом деле никто колючего кота не видел. Зато хорошо известна связь чойи с другими обитателями колючих джунглей.

Древесные крысы используют его «сосиски» для защиты своих нор. Нагораживают возле нор в два ряда баррикады. Образуется узкий коридор. По нему можно прошмыгнуть в случае опасности. Вряд ли кто из хищников рискнет нападать: слишком много острых пик торчит из баррикады. Неясно только, как крысы не накалывают лапки, когда таскают такой неудобный груз к своей норе. Наверное, накалывают, да молчат. Другого выхода нет. Заметили, что если крысы ходят по колючему стволу взад и вперед каждый день, то обгрызают острия шипов.

Птицы используют как убежище сам куст чойи. Маленький кактусовый крапивник вьет гнезда в гуще ветвей. Гнездо строит из тех же колючих «сосисок», только внутри выстилает толстым слоем сухой травы. Бывает, что, возвращаясь на базу, птичка, не рассчитав, напарывается на шип и гибнет. Однако обычно все кончается благополучно. А зайцы часто едят сами «сосиски». Едят спокойно, как морковку. Мексиканцы по этому поводу шутят: «Шипы не острее, чем голод грызуна».

Зато плоды чойи никто не ест, хоть они мясистые и мягкие. Висят на ветвях и год, и два, и три. На прошлогодних плодах вырастают новые плодовые почки и зреет новый урожай. На следующий год история повторяется. Так продолжается лет шесть, восемь или еще больше. В итоге ветки увешаны плодами, как виноградными гроздьями. У некоторых плоды ярко окрашены и очень эффектны. У опунции карибской из Доминиканской Республики плоды ярко-красные. Ее зовут пустынным рождественским кактусом. Самые старые плоды крупные, как яблоки, самые молодые мелкие, как вишни.

Семян в плодах обычно не бывает, однако это не мешает им, опадая, укореняться и давать новые растения. Они могут прорастать и на ветвях, тогда корней не дают, а становятся обычными побегами-звеньями. Если же все-таки внутри окажутся семена (ведь первый-то плод должен возникнуть из цветка!), их вытащат муравьи. Прогрызут незаметно дырочку и унесут. Сам плод будет висеть как бутафория.

Благодаря опавшим «сосискам» и бессемянным плодам заросли чойи успешно пополняются и, хоть живет этот кактус немногим больше колючих груш, лет сорок, никогда не редеют. Напротив, они достигают неимоверной густоты.