Коделл приветствовал Мэра низким медленным поклоном, то была необходимая формальность перед началом разговора. Странно – времена правления Индбуров старались не вспоминать, а ведь именно тогда был выдуман этот претенциозный этикет.

– Прошу прощения, – сказал он, – что запоздал, Мэр. Дело в том, что Совет очнулся после наркоза, арест Советника Тревайза понемногу начинают обсуждать.

– Вот как? – флегматично отозвалась Бранно. – Нам грозит дворцовый переворот?

– Ни в коем случае. Ситуация целиком под нашим контролем. Но шума не миновать.

– Пускай шумят, если им от этого легче. Меня это не касается. Ну а как общественное мнение в целом? На него я могу рассчитывать?

– Думаю, можете. Особенно – за пределами Терминуса. Там никому дела нет до того, что стряслось с заблудшим Советником.

– Мне есть дело.

– А? Есть новости?

– Лайоно, – сказала Мэр, – я хочу побольше узнать о Сейшелле.

– Ну, я не ходячий учебник истории, – улыбаясь, развел руками Коделл.

– История меня не интересует. Меня интересует правда. Почему Сейшелл независим? Посмотрите сюда.

Она показала на крошечный островок белых огоньков, со всех сторон окруженный красными.

– Видите? Мы его инкапсулировали, почти поглотили, а он все равно белый. Белый, даже не розовый, как лояльные нам территории.

Коделл пожал плечами:

– Да, официально Сейшелл – недружественное нам государство, но он нейтрален и никогда не досаждал нам.

– Отлично, – кивнула Бранно. – А теперь посмотрим еще…

Она нажала еще несколько рычажков на пульте. Красные огоньки поползли во все стороны и покрыли почти половину Галактики.

– Это, – пояснила Бранно, – царство Мула незадолго до его смерти. Тогда Сейшельский Союз тоже был окружен со всех сторон, но видите – он белый! Единственный анклав, оставленный Мулом на воле.

– Они и тогда сохраняли нейтралитет.

– Плевать хотел Мул на всякие там нейтралитеты.

– Выходит, в этом случае не наплевал.

– Выходит-то оно выходит, но почему? Что такого необыкновенного на Сейшелле? Чем он славится?

– Ничем, – помотал головой Коделл. – Поверьте, Мэр, стоит нам только пожелать – и он наш, хоть завтра.

– Да? Но почему же он не наш до сих пор?

– Думаю, просто он не был нам нужен, вот и все.

Бранно выключила пульт управления моделью Галактики, сцепила руки на груди, нахмурилась:

– Думаю, теперь он нам нужен.

– Пардон, Мэр?

– Лайоно, я послала этого балбеса Тревайза в космос как приманку. Мне казалось, что Вторая Академия может переоценить опасность, от него исходящую, и первым делом обратит внимание именно на него. Молния ударит в него, и нам станет ясно, откуда она ударила.

– Верно, Мэр.

– Я рассчитывала, что он направится на Трентор, в мир древних развалин, и вместе с Пелоратом будет копаться в том, что осталось от Галактической Библиотеки в поисках сведений о Земле. Это, как вы помните, мир, который занудные мистики считают прародиной человечества. Бог с ним, пускай даже оно так и есть – толку от этого ноль. По моим расчетам, Вторая Академия должна была не поверить, что его интересует эта дребедень, и заинтересоваться тем, что он ищет на самом деле.

– Но на Трентор он не полетел.

– Нет, не полетел. Ни с того ни с сего он отправился на Сейшелл. Почему?

– Не знаю. Но простите, Мэр, старую ищейку – я не доверяю никому и всех на всякий случай подозреваю: откуда вам известно, что он и этот, как его… Пелорат отправились на Сейшелл? Сообщение об этом поступило от Компора, но насколько можно верить Компору?

– Гиперреле подтверждает, что корабль Компора действительно приземлился на планете Сейшелл.

– Пусть так, но откуда вы знаете, что Пелорат с Тревайзом приземлились там же? Может, у Компора были свои причины махнуть на Сейшелл и он ни сном ни духом не ведает, где эта парочка?

– Видите ли, Лайоно, наш посол на Сейшелле сообщил о прибытии туда корабля, на котором мы отправили Тревайза и Пелората. Сомневаюсь, чтобы корабль прилетел туда пустой. Компор, помимо всего прочего, их видел и разговаривал с ними. Допустим, мы не можем доверять ему, но у нас есть сведения о том, что Тревайз и Пелорат посетили Сейшельский Университет и беседовали там с одним не слишком известным историком.

– А у меня таких сведений нет, – с укором проговорил Коделл.

Бранно поморщилась:

– Только без обид, Лайоно. Я лично всем этим занималась и теперь все вам рассказала – почти сразу же, кстати говоря. Только что получено сообщение от посла. Наш громоотвод на месте не сидит. На планете Сейшелл он пробыл два дня и уже отбыл оттуда. Направился к другой планетарной системе, в нескольких десятках парсеков от Сейшелла. Он сам связался с послом и сообщил координаты этой системы и ее название. Посол сразу же сообщил все это мне.

– А от Компора есть что-нибудь?

– Донесение Компора о том, что Тревайз и Пелорат покинули Сейшелл, пришло еще раньше сообщения посла. В ту пору Компор не знал точно, куда именно направляется Тревайз. Вероятно, последует за ним.

– Мы упустили все «почему», – задумчиво проговорил Коделл, вытащил из кармана упаковку пастилок, отправил одну в рот и принялся посасывать ее. – Почему Тревайз отправился на Сейшелл? Почему улетел оттуда?

– Меня гораздо больше занимает другой вопрос: куда? Куда летит Тревайз?

– Если не ошибаюсь, Мэр, вы сказали, что посол передал вам название и координаты той планетарной системы, куда отправился Тревайз. Или вы думаете, он солгал послу? Или посол солгал вам?

– Допустим, никто не лжет. Меня интересует это название, Лайоно. Тревайз сказал послу, что направляется к Гее. Г-Е-Я – вот как называется это место. Тревайз по буквам назвал.

– Гея? – переспросил Коделл. – Впервые слышу.

– Правда? Ничего удивительного, впрочем.

Бранно ткнула пальцем в то место, где раньше светилась огоньками модель Галактики.

– На этой модели можно в любое время отыскать любую звезду, вокруг которой обращаются обитаемые планеты, и даже такие звезды, вокруг которых обращаются обширные необитаемые планетарные системы. Таких звезд почти тридцать миллионов – их можно наблюдать как угодно, если как следует отладить изображение: по отдельности, попарно, в созвездиях. Я могу пометить их пятью различными цветами… но чего я не могу сделать, так это отыскать Гею. Если судить по этой карте, Геи не существует.

– На каждую из тех звезд, что показывает эта карта, наберется десяток ею не учтенных, – возразил Коделл.

– Согласна, но не учтенные картой звезды – лишь те, вокруг которых нет обитаемых планетарных систем. А Тревайзу с какой стати вздумалось лететь в необитаемый мир?

– Вы не пробовали связаться со службой Главного Компьютера? В его память заложены данные обо всех трех миллиардах звезд Галактики.

– Мне сказали, что это так, но так ли это на самом деле? Разве мы не знаем – вы и я, что довольно-таки многие планеты не внесены ни в один перечень только потому, что сами от этого уклонились? Их нет ни на этой карте, ни в памяти Главного Компьютера. Не исключено, что Гея – одна из них.

В спокойном голосе Коделла появились успокаивающие нотки.

– Пусть так, но стоит ли переживать, Мэр? Может быть, Тревайз просто странствует, как дикий гусь, а может быть, он наврал послу, и вовсе нет звезды под названием Гея, да и вообще ничего нет под теми координатами, которые он назвал. Может быть, встретив Компора, он понял, что за ним слежка, и попросту решил смотать удочки.

– Но как? Компор будет продолжать следить за ним. Нет, Лайоно, не все так просто. Еще одна мысль не дает мне покоя. Есть большая опасность. Послушайте меня… – Помолчав немного, она сказала: – Лайоно, этот зал экранирован, и никто нас не подслушает. Будем говорить открыто. Если верить полученной информации, эта Гея расположена в десяти парсеках от границ Сейшельского Союза и, по идее, должна бы входить в него. Сейшельский Союз – хорошо исследованный участок Галактики. Все его звездные системы – обитаемые и необитаемые – зарегистрированы, населенные системы подробно описаны. Гея – единственное исключение. Населена она или нет – о ней никто не знает, ее нет на нашей карте. Ни на этой, ни на какой другой. А Сейшелл сохраняет экзотичную независимость от Федерации Академии. Даже в царстве Мула он остался нетронутым. Он независим со времен распада Галактической Империи.

– И что же из этого следует? – осторожно спросил Коделл.

– Уверена, тут есть взаимосвязь. Сейшелл включает неизвестную планетарную систему. Сейшелл неприкасаем. Что бы собой ни представляла Гея, она явно защищает себя и следит за тем, чтобы никто, кроме самого ближайшего окружения, о ней ничего не знал. Она защищает и самое это окружение, да так, что никто не смеет нарушить его неприкосновенность.

– Клоните к тому, Мэр, что Гея – резиденция Второй Академии?

– Пока хочу сказать лишь, что Гея заслуживает внимания.

– Могу ли я указать на один пункт, из-за которого выстроенная вами теория не выглядит убедительной?

– Прошу.

– Если Гея – Вторая Академия и многие столетия физически защищала себя от захватчиков, а вместе с собой – весь Сейшельский Союз, сделав из него непробиваемый щит для себя, препятствовала распространению знаний о себе по Галактике, то куда же вся эта защита вдруг подевалась? Тревайз и Пелорат покинули Терминус, и, хотя вы настоятельно рекомендовали им лететь на Трентор, они незамедлительно, без всяких колебаний устремились на Сейшелл, а теперь – на Гею. Более того, вы вольны думать о Гее, размышлять о том, что она такое. Почему никто не мешает вам делать это?

Бранно ответила не сразу. Седые волосы ее тускло блеснули, когда она склонила голову.

– Видимо, потому, – сказала она наконец, – что Советнику Тревайзу удалось каким-то образом ускорить события. Что-то он такое сделал или делает, что угрожает Плану Селдона. Один.

– Один человек? Но это невозможно, Мэр.

– Никто не застрахован от просчетов, от уязвимых мест. Селдон тоже не был гарантирован от промахов. Где-то в теле Плана есть болевая точка, и Тревайз наступил на нее, может быть, сам того не зная. Мы должны понять, что случилось, мы обязаны быть в центре событий.

Коделл по-настоящему насторожился:

– Не принимайте самостоятельных решений, Мэр. Нам нельзя действовать необдуманно.

– Не принимайте меня за дурочку, Коделл. Войну объявлять я не собираюсь. Не собираюсь отправлять экспедиционный корпус на Гею. Я хочу лишь оказаться в центре событий – или неподалеку от центра, если вам так больше нравится. Лайоно, окажите мне услугу – терпеть не могу толковать с нашим военным ведомством. Оно настолько погрязло в стодвадцатилетнем бездействии… но думаю, вам не составит труда выяснить, сколько наших военных кораблей сосредоточено на базах поблизости от границ Сейшельского Союза. Можем ли мы устроить так, чтобы их передвижение не вызвало подозрений и выглядело как нечто тривиальное?

– Я почти уверен, что по мирным временам кораблей там немного. Но я уточню.

– Хватило бы двух-трех, в особенности если хотя бы один будет класса «Сверхновый».

– И что вы хотите с ними делать?

– Я хочу, чтобы корабли подошли как можно ближе к Сейшеллу, не создавая неприятностей. Еще я хочу, чтобы они держались поближе друг к другу, на случай, если потребуется взаимовыручка.

– Ради чего все это, Мэр?

– Ради возможности гибкого управления ситуацией. Хочу нанести удар, если потребуется.

– Кому? Второй Академии? Если Гея сохранила неприкосновенность и устояла даже против Мула, что ей какие-то несколько кораблей?

Воинственный огонек блеснул в глазах Бранно.

– Друг мой, я же сказала вам: никто не совершенен, ничто не совершенно в этом мире. Даже Гэри Селдон. Он был человеком своего времени и ничего не мог с этим поделать. Он был великим математиком времен распада Империи, когда о развитии техники говорить не приходилось. Вот именно прогресса техники он и не мог предвидеть. Взять хотя бы антигравитацию – принципиально новое направление. Разве он мог его предугадать? Да мало ли еще чего мы добились.

– Но, вероятно, Гея тоже на месте не сидела.

– В изоляции? Не надо. В Федерации Академии живет десять квадриллионов человек, а сколько из них гениев, способных продвинуть вперед прогресс техники. Нет, изолированному миру о таком мечтать не приходится. Словом, наши корабли должны начать маневр, и я буду с ними.

– Простите, Мэр, не понял?

– Я лично отправлюсь к отряду кораблей, который сгруппируется у границ Сейшелла. Хочу все увидеть своими глазами.

Коделл с минуту сидел с раскрытым ртом.

– Мэр… но это… это не мудро.

В горле у него пересохло. Стало слышно, как он сглотнул слюну. Он явно хотел выразиться покрепче.

– Мудро или нет, – рявкнула Бранно, – я сделаю это! Вот у меня где альянсы, контральянсы, предательства и все такое прочее! Семнадцать лет я варюсь в этом соку. Надоело! Хватит! Может быть, где-то там, – она махнула рукой, – сейчас меняется вся история Галактики, и я хочу участвовать в этом.

– Но у вас нет никакого опыта в подобных делах, Мэр!

– Как знать, Лайоно, как знать…

Бранно решительно встала.

– Как только вы добудете мне необходимые сведения, я быстренько покончу с занудными домашними делами и отправлюсь туда. И не пытайтесь, Лайоно, меня отговаривать, а то мне придется забыть о нашей давней дружбе и наделать вам массу неприятностей. Это я еще могу.

Коделл кивнул:

– Знаю, что можете, Мэр, но, прежде чем вы примете решение, позволительно ли будет мне напомнить вам о могуществе Плана Селдона? То, что вы собираетесь совершить, сильно смахивает на самоубийство.

– Этого мне бояться нечего, Лайоно. План не предусмотрел Мула. Раз была хоть одна ошибка, не исключены и другие.

Коделл вздохнул:

– Ну что ж, раз вы уж так бесповоротно все решили, мне остается только поддержать вас. Можете на меня рассчитывать.

– Хорошо. Вам же лучше, если вы это говорите от души. Не забывайте об этом, Коделл, и летим на Гею. Вперед!