Спал Гендибаль плохо, то и дело просыпался. Мысли его и во сне и наяву вертелись вокруг ссоры с Деларми. Образы ее и думлянина внезапно соединились – ему приснилось, будто он стоит перед громадной Деларми, которая размахивает у него перед лицом тяжелыми кулачищами, вот она все ближе и ближе, сладенько улыбается, и улыбка обнажает острые, как иглы, зубы…

Окончательно проснулся он гораздо позднее обычного. Сон не принес ни отдыха, ни облегчения, и он тут же услышал, что на столике рядом с кроватью тихо звенит сигнал вызова. Гендибаль повернулся на бок и нажал кнопку контакта:

– Да? В чем дело?

Голос принадлежал дежурному по этажу, но звучал несколько менее уважительно, чем обычно:

– К вам посетитель.

– Посетитель? – удивленно переспросил Гендибаль, нажал клавишу на пульте, вызвал программу дня и обнаружил, что до полудня у него никаких встреч назначено не было. Нажал кнопку точного времени – восемь тридцать две утра. Раздраженно спросил:

– Кто это там ко мне, черт подери?

– Он себя не называет, Оратор, – ответил дежурный и добавил с ноткой явного пренебрежения в голосе: – Из этих, из думлян. Утверждает, что по вашему приглашению.

– Пусть подождет в приемной. Я сейчас приду.

Гендибаль не спешил. Нужно было собраться с мыслями. Он вполне допускал, что кому-то взбрело в голову испортить ему репутацию и использовать для этого кого-то из думлян, но ему хотелось понять, кто был этот шантажист. И что означало вторжение думлянина сюда, в общежитие Ораторов? Хитрая ловушка? Что?

И каким образом думлянину удалось проникнуть на территорию Университета? Чем он мог объяснить свое желание попасть сюда? И какова истинная причина этого странного визита?

Гендибаль на миг задумался, не захватить ли оружие, но тут же отказался от этой мысли, решив, что на территории Университета ему совершенно нечего бояться какого-то крестьянина – здесь уж он с ним справится, и вдобавок у того не останется никаких воспоминаний о встрече.

«Вероятно, – решил Гендибаль, – на меня слишком сильно повлияла вчерашняя стычка с Руфирантом. Кстати, может быть, это он самый и пожаловал? Вдруг он уже избавился от постороннего воздействия и явился, чтобы извиниться за вчерашнее, опасаясь наказания? Но откуда Руфиранту знать, куда идти? К кому обратиться?»

Гендибаль решительно покинул свою комнату и прошел по коридору в приемную… и застыл на месте, пораженный до глубины души. Он резко обернулся и взглянул на дежурного. Тот восседал внутри стеклянной будки и притворялся, будто по уши занят своими делами.

– Дежурный, почему вы не сказали мне, что посетитель – женщина?

Дежурный невозмутимо ответил:

– Оратор, я сказал, что посетитель из думлян, а вы меня больше ни о чем не спрашивали.

– Минимум информации, дежурный? Ну как же, я забыл – это ваш принцип. (Надо проверить, не работает ли дежурный на Деларми. И потом – нельзя игнорировать «низших» сотрудников с высоты положения Оратора.)

– Есть свободная комната для переговоров?

– Только номер четыре, Оратор. Будет свободен три часа, – добавил он, с деланой невинностью поглядев сначала на думлянку, потом на Гендибаля.

– Благодарю, дежурный. Мы воспользуемся номером четыре. А вам впредь советую держать при себе свои мысли.

Гендибаль нанес удар по сознанию дежурного – не очень сильный, но чувствительный. Неблагородно с его стороны, конечно, было воспользоваться правом сильного, но человека, который не способен скрыть неуважение к высшему по рангу, следовало этому научить. Пару часов дежурный будет мучиться головной болью – он это заработал.