Эволюционно-экологическая модель рака, включающая в себя эволюцию опухоли и самоосеменение, отражает сложную, динамическую и развивающуюся экосистему рака. Она рассматривает не только саму раковую клетку, но и ее отношения с другими клетками и окружающей средой. Популяционная динамика, эволюция и давление отбора – вот ключевые элементы этой новой модели рака. Эволюционная модель – это мозаика, а не черно-белый рисунок, как теория соматических мутаций.

Наше понимание рака прошло через три крупных парадигмы, каждая из которых подарила нам революционные методы лечения и помогла лучше понять нашего древнего врага, но вместе с тем помогла и распознать большие пробелы в знаниях. В парадигме рака 1.0 рак считался исключительно болезнью избыточного, неконтролируемого роста. Логичное решение – уничтожить зоны избыточного роста с помощью ядов (химиотерапия), сжигания (радиотерапия) и/или прямого вырезания (операции). Но к середине 1970-х гг. эта парадигма зашла в тупик.

Одно умение рак освоил лучше, чем любой другой организм: расти. Методы лечения, предлагаемые парадигмой рака 1.0, пытались переиграть рак на его поле. Мы атаковали сильную, а не слабую сторону рака. Если представить, что рак – это настоящий рак, гигантский и враждебный, то мы атаковали его лицом к лицу, пытаясь взломать его прочный панцирь и давая ему возможность свободно хватать нас клешнями. Парадигма рака 1.0 так и не смогла объяснить, почему же клетки избыточно растут.

Парадигма рака 2.0 объяснила, что избыточный рост клеток вызван накопившимися генетическими мутациями. Несколько мутаций в нескольких ключевых генах роста заставляют раковые опухоли расти; такой подход оказался успешным в борьбе с некоторыми видами рака, но вскоре появились проблемы. Когда мы начали составлять каталог различных генетических мутаций, выяснилось, что их вовсе не «несколько». Их буквально миллионы.

Рак – это настоящий генетический оборотень, который мутирует чаще и лучше, чем любой другой организм в известной вселенной. Так что борьба с конкретной мутацией в подавляющем большинстве случаев не поможет вам убить рак целиком – он просто мутирует снова. Рак – это динамическая болезнь, так что любой отдельный статический способ лечения, будь то химиотерапия или генетическое таргетированное лекарство, часто не приносит успеха. Более того, попытки лечения могут даже стать новым источником давления отбора – точно так же, как бесконтрольное применение антибиотиков приводит к развитию резистентности у бактерий. Рак – это величайший выживальщик, который эволюционирует миллиарды лет, избегая угроз. Мы опять-таки пытаемся атаковать сильную сторону рака и надеемся, что нам повезет. Поскольку количество возможных сочетаний мутаций почти бесконечно, генетические таргетированные лекарства оказались несбыточной мечтой.

Парадигма рака 2.0 (генетическая модель), как и ее предшественница, потерпела поражение, потому что тоже не дала ответа на вопрос «почему». Почему клетки мутируют? Ответа так и не появилось, и к началу 2000-х гг. эта парадигма рака зашла в тупик. Мы настолько подробно углубились в специфику генетики рака, что не обращали внимания ни на окружающую среду, ни на взаимодействие клеток. За деревьями мы не увидели леса.