– Деда, жаворонки, чечевицы, утки улетают в тёплые страны зимовать. Их зимой здесь нет. А куда деваются ёжики, ящерицы? Они тоже уходят от холода на юг? Пешком?

У Алёшки при таких словах Насти глаза сделались круглыми. Он выронил ложку из рук и весело рассмеялся.

– Совсем не смешно, – серьёзно сказала Настя.

– Ага, не смешно! Представь себе, как они перебираются через железные дороги, через реки. Гурьбой на юг!

Он сказал так и начал опять смеяться.

– Железные дороги потом люди понаделали, их раньше не было, – возразила Настя.

– А реки? Волга, например? Она, может, ещё раньше ежиков была! – смеясь, рассуждал Алёша.

– Реку можно переплыть, – уверенно сказала Настя.

– Ёжик переплывёт Волгу! – подивился Настиной фантазии Алёшка. – Никогда!

– Деда, скажи, куда деваются ёжики? – обращается Настя к Сергею Ивановичу.

– Ты только сейчас спохватилась, а раньше?

– Я не думала о них. Некогда было.

– Ну, тогда слушай…

И наш завтрак превращается в беседу. Вера Михайловна присаживается к столу. Тоже слушает.

– Очень трудно добыть пропитание зимой птицам и зверям, которые остаются с нами зимовать. Они страдают от голода. И каждый выживает по-своему. Кое-кто приспособился на самое голодное время засыпать, – говорит Сергей Иванович. – Ящерицы и лягушки, как только похолодает, зарываются в ил, в норы. Там они замирают до весны.

– Деда, а ёжики? – нетерпеливо спрашивает Настя.

– Ёжики, тушканчики, суслики спят в норах всю зиму.

– Выходит, они никогда не видели зиму?

– Получается, так, – соглашается Сергей Иванович.

– Бедненькие какие, – сказав так, Настя горестно вздыхает. Нам тоже становится жалко зверюшек, которые не видели зиму.

– А кто их будит ото сна? – спохватывается Настя. – Они же могут проспать лето? И опять оказаться в зиме. Я один раз проспала. И в школу не пошла. Мама не разбудила, пожалела после болезни. А они как?

– Не проспят, – успокоил Сергей Иванович, – голод не даст.

– Молодцы! Придумали, как выжить, – не удержался от похвалы Алёша.

– Не они одни спят, и не только от холода, – продолжает Сергей Иванович. – Я читал, что в пустыне в неимоверную жару черепахи зарываются в землю на метровую глубину. Без пищи живут более полугода. Спят летом. На глубине – прохладно. Даже крокодилы в Африке и Южной Америке впадают в летнюю спячку.

– Деда, а есть птицы, которые спят? – спрашивает Алёша. Ему тоже, как Насте, оказался интересным рассказ деда.

– Есть, – отвечает Сергей Иванович, – но водятся такие, которые не спят, не улетают на юг. Да ещё и птенцов выводят!

– В морозы выводят птенцов? – громко удивилась Настя.

– Да! Это клесты. Они обитают севернее от нас, в хвойных лесах. Клеста не спутаешь ни с кем. Чуть побольше воробья. Хлопотун. Постоянно семечки из шишек добывает. Клюв у него примечательный. С загнутыми концами. Они торчат крест-накрест. Клёст рождается с нормальными клювом, но потом при добывании семян из шишек он у него искривляется.

– У дятлов от добывания корма бывает сотрясение мозга, а у клестов кривым становится клюв. Так непросто всем, – делает вывод Алёша.

– Я видел гнёзда клестов с птенцами и летом, и зимой. В гнезде самка сидит в мороз, не слетая. Чтобы не остудить яички, самец кормит её. Корм есть – мороз не страшен, – продолжает Сергей Иванович, – если клёст умирает, то очень долго тело его не гниет. И даже оперенье остаётся целым. Говорят, это оттого, что едят они семена хвойных деревьев, а в них – смола.

– И сейчас клесты есть в том лесу? – спрашивает Настя.

– Конечно, есть!

– Тогда пойдёмте смотреть их!

– Ну, прямо и загорелась, – не удержалась Вера Михайловна, – чай-то кто пить будет? Ёжики, что ли?

– Клесты живут страшно далеко, – сказал Сергей Иванович.

– А мне не страшно, – не унимается Настя. – Хочу увидеть загадочную птицу-клеста! Никогда не видела и не слыхала про такую. А мы сидим!