Февраль в Салинасе обычно бывает сырой, промозглый, печальный. Об эту пору идут самые сильные и самые затяжные дожди, и река если поднимается, то поднимается как раз об эту пору. В феврале 1915-го в Салинасе было полно воды.

Траски хорошо устроились в городке. Отбросив свои заумные бредни о книжной лавке, Ли тоже обосновался здесь, в доме рядом с пекарней Рейно. На ферме он держал свои пожитки в бауле и сумках, потому что жил как на перекладных, постоянно собираясь куда-то уехать. Здесь же в первый раз за всю свою жизнь он свил себе собственное удобное и прочное гнездо.

Ли выбрал большую спальную комнату, расположенную у самой входной двери. Раньше он не тратил ни одного лишнего цента, потому что откладывал деньги на книжную лавку. Теперь он залез в сбережения, купил узкую жесткую кровать и письменный стол, заказал полки и расставил на них книги, приобрел пушистый ковер, а по стенам развесил гравюры. Неизвестно где раздобыл какую-то необыкновенную лампу и к ней удобное кресло с откидывающейся спинкой и съемными подушками. Под конец он даже потратился на пишущую машинку и начал учиться печатать.

Покончив со спартанским образом жизни, Ли принялся обновлять хозяйство Трасков, причем без всякого сопротивления со стороны Адама. В доме появились электричество, газовая плита, телефон. Он без зазрения совести сорил чужими деньгами – новая мебель, ковры, газовый кипятильник, большой ледник. За короткое время дом Трасков стал едва ли не самым комфортабельным в Салинасе. Ли оправдывался перед Адамом:

– У вас куча денег. Зачем же отказывать себе в удовольствии?

– А я и не возражаю, – отвечал тот. – Только мне и самому хочется что-нибудь купить. Только не знаю что.

– Почему бы не сходить в музыкальный магазин к Логану и не прицениться к граммофону?

– А что, схожу, – согласился Адам и приобрел виктролу фирмы «Виктор», высоченное, похожее на готический собор устройство, а потом частенько захаживал к Логану приобрести новые пластинки.

Век быстро подрастал и выталкивал Адама из его скорлупы. Он подписался на «Атлантический ежемесячник» и «Национальный географический журнал», вступил в местную масонскую ложу и всерьез подумывал о клубе «Сохатых». Новый ледник целиком завладел его воображением. Он купил книжку по холодильному делу и принялся штудировать ее.

Попросту говоря, Адам испытывал потребность занять себя. Он словно пробудился от долгого сна и жаждал деятельности.

– Займусь-ка я, пожалуй, бизнесом, – сказал он однажды Ли.

– С какой стати? У вас есть на что жить.

– Но мне хочется что-нибудь делать.

– Ну, тогда другое дело. А что именно делать – знаете? Не думаю, что из вас получится хороший бизнесмен.

– Почему?

– Так.

– Послушай, Ли, мне попалась одна статья – прочти ее. В ней рассказывается, как в Сибири откопали мамонта. Несколько тысячелетий пролежал во льду, а мясо, представь, не испортилось.

Ли улыбнулся:

– Вот что вам втемяшилось! Кстати, что у вас там в банках, которые в леднике?

– Так, пробую кое-что.

– Для будущего бизнеса? От некоторых банок плохо пахнет.

– Пришла мне в голову одна мыслишка. Никак не отвяжется. Понимаешь, я подумал, что если продукт хорошо охладить, он дольше сохранится.

– Только, пожалуйста, никаких мамонтов в нашем леднике.

Если бы у Адама зарождалось много идей, как у Сэма Гамильтона, то они постепенно могли бы рассеяться, но ему в голову засела одна-единственная. Мамонт, замерзший в сибирских льдах, не шел из ума. В леднике появлялись все новые и новые банки с фруктами, всевозможными запеканками, с кусками сырого и вареного мяса. Он покупал все книги про микробов, которые ему попадались, и начал заказывать журналы, печатавшие научно-популярные статьи. Как всякий увлеченный одной идеей, Адам стал одержим ею.

В Салинасе работала фабрика по производству льда, фабрика небольшая, но ее продукции хватало на то, чтобы обеспечить льдом несколько кафе, где подавали мороженое, и десяток-другой жителей, обзаведшихся заводскими ледниками. Запряженные лошадьми фургоны со льдом каждый день объезжали город.

Адам стал наведываться на фабрику, сделался там своим человеком и скоро начал носить в холодильные камеры свои банки. Он горевал, что нет в живых Сэма Гамильтона и ему не с кем обсудить, как лучше замораживать продукты. Сэм быстро вник бы в дело.

Адам думал именно о Сэме, когда, идучи раз дождливым деньком с фабрики, увидел Уилла Гамильтона. Тот направлялся в закусочную при Торговом доме Эббота. Адам тоже зашел туда и стал рядом с ним у стойки.

– Заглянули бы к нам, поужинаем все вместе.

– Я бы с удовольствием, – сказал Уилл. – Понимаете, мне сейчас одно дельце провернуть надо. Если быстро освобожусь, забегу. Что-нибудь важное?

– Как сказать… Я тут над одной штукой думаю, хотел посоветоваться.

Почти все деловые начинания в округе рано или поздно попадали в поле зрения Уилла Гамильтона. Уилл мог уклониться от приглашения под любым благовидным предлогом, однако он знал, что Адам Траск богатый человек. Хорошая идея – это замечательно, но вот когда идея подкрепляется наличными – еще лучше.

– Уж не подумываете ли отдать ферму за приличную цену?

– Да нет, мальчишки привязаны к ней, особенно Кэл. Так что пока подержу.

– А то я бы мог подыскать хорошего покупателя.

– Я ее в аренду сдал, налоги как раз покрывает. Не буду сейчас продавать.

– Если к ужину не успею, загляну попозже, – пообещал Уилл.

Уилл Гамильтон был весьма основательный деловой человек. Никто в точности не знал, где он только приложил руку, а где греб полными пригоршнями, однако слыл он малым ловким и с деньгами. У него не было постоянной области приложения сил, зато вид он напускал чрезвычайно занятой, так как считал это лучшей тактикой в бизнесе.

Уилл поужинал у Эббота один и, выждав положенное время, вышел на Центральный проспект, завернул в переулок и позвонил у дома Адама Траска.

Мальчики уже улеглись. Ли сидел с корзинкой для шитья и штопал длинные черные чулки, которые братья надевали в школу. Адам читал «Науку и Америку». Он радушно встретил Уилла, пододвинул ему кресло. Ли принес кофейник и снова взялся за штопку.

Уилл удобно устроился в кресле и раскурил толстенную черную сигару, дожидаясь, пока Адам первым начнет разговор.

– Немного дождя – хорошо, правда? – сказал Адам. – Как матушка?

– Прекрасно! Молодеет с каждым днем. Парни растут?

– Не по дням, а по часам. Кэл вот будет в школьном спектакле участвовать. Такие представления устраивает – умора! А Арон хорошо успевает. Вообще-то Кэл по фермерской части хочет.

– Ничего плохого в этом нет. Стране нужны фермеры с размахом. – Уилл почувствовал себя не в своей тарелке. Вдруг слухи об Адамовом состоянии преувеличены и Траск хочет попросить денег взаймы? Уилл быстро подсчитал в уме, сколько он может ссудить под залог его фермы и сколько взять в кредит под нее. Суммы и проценты расходились. Но Адам словно и не думал переходить к делу. Уилл сидел как на иголках.

– Я, к сожалению, сегодня не могу засиживаться, – сказал он. – У меня еще встреча с одним человеком.

– Еще чашечку кофе?

– Нет, благодарствую. Плохо от него сплю. Вы хотели о чем-то меня спросить?

– Да, я вот твоего отца вспоминал и подумал, что надо бы поговорить с кем-нибудь из Гамильтонов.

Уилл немного успокоился.

– Да, папаша большой говорун был.

– При нем человек становился лучше, чем он есть на самом деле, – произнес Адам.

Ли поднял голову от деревянного штопального яйца:

– Может, говорун – это тот, кто умеет других разговорить.

– Ты, выходит, нормальными словами говоришь? Чудно, ей-богу, – сказал Уилл. – Раньше, помню, на китайской тарабарщине объяснялся.

– Было дело, – согласился Ли. – От гордыни, наверное. – Он лукаво улыбнулся Адаму и повернулся к Уиллу: – Слышали, будто в Сибири мамонта нашли?..

– Кого-кого нашли?

– Мамонта. Это слон такой доисторический. Теперь они все вымерли.

– И мясо, говоришь, не испортилось?

– Он миллион лет во льду пролежал, а мясо свежее, как парная поросятина. – Ли просунул деревянное яйцо в порвавшийся на колене чулок.

– Интересно… – протянул Уилл.

Адам рассмеялся.

– Как тебе нравится? Ли и тут быка за рога. А я все мямлю. Устал я сидеть сложа руки, – продолжал он серьезно, – вот в чем штука. Хочу за что-нибудь взяться. Хватит попусту убивать время.

– Вот за ферму и возьмитесь.

– Не тянет меня к земле. Я ведь не просто работу ищу, а интересное занятие. Работа ради денег мне не нужна.

Ощущение настороженности наконец покинуло Уилла.

– Хорошо, но я-то тут с какой стороны?

– Хочу поделиться кое-какими соображениями и узнать твое мнение. Ты же у нас бизнесмен.

– Само собой, – сказал Уилл. – К вашим услугам, сэр.

– Понимаешь, я тут о холодильном деле почитал, – сказал Адам. – И засела мне в голову одна идея. Днем еще ничего, а как лягу, так думать начинаю. Все думаю, думаю – извелся весь. По-моему, очень стоящая идея, хотя кто ее знает…

Уилл выпрямил скрещенные ноги и подобрал брючины, чтобы не тянуло на коленях.

– Ну, давайте, я слушаю, – сказал он. – Сигару?

Адам то ли не слышал, то ли не понял.

– Страна быстро меняется, – сказал он. – Люди по-другому хотят жить, не так, как раньше. Ты вот, например, знаешь, где зимой самый большой спрос на апельсины?

– Нет. Где?

– В Нью-Йорке! Сам читал. Разве люди, ну, те, которые в холодных краях живут, думаешь, они не купят зимой свежие овощи – зеленый горошек, салат или там цветную капусту? Во многих штатах такие скоропортящиеся продукты месяцами не видят. А у нас здесь, в долине Салинас, их круглый год выращивают.

– Здесь – не там, – возразил Уилл. – И вообще я не очень улавливаю.

– Видишь ли, я ледник фабричный купил. Ли настоял, ну и заинтересовал он меня. Начал класть туда овощи, по-разному пробовал. Вот если раскрошить лед, положить туда кочешок салата и все это обернуть вощеной бумагой, то листья целых три недели не вянут и не портятся.

– Ну и что из того? – недоверчиво отозвался Уилл.

– Новые железнодорожные вагоны для перевозки фруктов видел? Я на днях сходил на станцию, посмотрел хорошенько. Неплохо придумано. В таких вагонах салат даже зимой можно до Восточного побережья довезти.

– Вы-то сами чего хотите? – осведомился Уилл.

– Я подумал, не купить ли мне здешнюю фабрику, которая лед изготовляет, а потом перевозки наладить.

– На это куча денег понадобится.

– Куча не куча, но деньги найдутся.

Уилл Гамильтон досадливо дернул себя за ус.

– Угораздило же меня на крючок попасться, – сказал он. – Не маленький, мог бы сразу сообразить.

– Не понимаю.

– Не понимаете? Ладно, я объясню, – разгорячился Уилл. – Когда кто-то спрашивает у меня совета, я знаю, что никакой совет ему не нужен. Он хочет, чтобы я согласился с ним. И вот, чтобы не отпугнуть клиента, я вынужден говорить, какая замечательная у него идея и ее надо немедленно проворачивать. Но вы хороший человек и друг нашей семьи. Поэтому в эту затею я не полезу.

Ли отложил штопку, поставил на пол корзинку и переменил очки.

– Чего ты раскипятился? – недоумевал Адам.

– Я рос в семье, где одни фантазеры были, – продолжал Уилл. – Нам идеи с утра к завтраку подавали. А то и вместо завтрака. У нас было так много идей, что мы не успевали зарабатывать деньги, чтобы расплатиться с бакалейщиком. А если деньжата появлялись, отец или Том их тут же тратили. Патенты, видите ли, надо было на изобретения покупать. Я единственный в семье был, кто не носился со всякими завиральными идеями. Я, да еще мама. И я единственный деньгу в дом приносил. Том даже мечтал людям помогать, и от его мечтаний за милю несло социализмом. Поэтому не надо мне говорить, что вас профит не интересует; а то я в вас вот этим кофейником запущу.

– Не очень интересует, правда.

– Как хотите, а я от этого дела подальше. И вам советую. Если, конечно, не хотите выкинуть на ветер тысчонок сорок или пятьдесят. Забудьте про свою идею. Похороните ее как положено и песочком присыпьте.

– Чем же она все-таки плоха?

– Всем! Народ на Восточном побережье – не привык он свежий овощ зимой потреблять. Его просто покупать не будут. Вдобавок ваши вагоны загонят на боковые ветки и сгноят товар. Рынок-то ведь тоже поделен и управляется. Господи Иисусе! С ума можно сойти от наивных простаков, которые на голой идее хотят миллион сколотить.

Адам вздохнул.

– Тебя послушать, так Сэм Гамильтон прямо-таки преступник какой.

– Он мой отец, и я его уважаю, но сыт я его фантазиями во как! – Уилл увидел недоумение в глазах Адама и смутился, замотал головой. – Нет, я к своим родичам с полным почтением, таких поискать надо. Но если хотите моего совета, бросьте эту холодильную затею.

Адам повернулся к Ли.

– У нас там лимонного пирога от ужина не осталось?

– Вряд ли. На кухне вроде как мыши скреблись. А утром наверняка найду у мальчиков на подушках яичный белок. Но у вас есть полбутылки виски.

– Правда? Неси-ка ее сюда.

– Извините, я, кажется, наговорил лишнего. – Уилл натянуто рассмеялся. – Выпить сейчас не повредит. – Лицо у него побагровело, голос сел. – Что-то я толстеть начал.

Но после двух порций спиртного он поудобнее устроился в кресле и принялся просвещать Адама:

– Есть товар, который ни при какой погоде не обесценится. И вообще, если хотите хорошо вложить капитал, надо сперва поглядеть что почем. Войне в Европе конца не видно. А во время войны так: одни воюют, другие голодают. Утверждать – кто возьмется, но я лично не исключаю, что нас втянут в войну. Не верю я Вильсону. Одна трескотня да теории. Если же мы начнем воевать – вот тогда самое время прилично заработать. Целое состояние сколотить можно. Знаете, на чем? На зерновых! Рис, кукуруза или там пшеница, бобы. Им никакого замораживания не нужно. Они и так пролежат сколько угодно и людей накормят. Послушайте меня: засевайте всю свою заливную пойму фасолью, а урожай снимите – и в амбар. Тогда вот сыновьям вашим нечего за будущее беспокоиться. Фасоль сейчас по три цента за фунт идет. Начнись война, цены ох как подскочат. Центов до десяти. И главное, никаких тебе хлопот, просто следи, чтобы зерно не подсырело, и дожидайся выгодного момента. Значит, так: хотите барыша – беритесь за фасоль.

Уилл Гамильтон ушел чрезвычайно довольный собой и с сознанием того, что подал дельный совет. Нахлынувший было на него стыд прошел.

После ухода гостя Ли принес остатки лимонного пирога и разрезал его пополам.

– Он сам жаловался, что начал толстеть.

Адам сидел в задумчивости.

– Что я такого сказал? – проговорил он. – Я ведь на самом деле хочу чем-нибудь заняться.

– Ну, и как насчет фабрики льда?

– Наверное, все-таки куплю.

– Посадить фасоль тоже не помешает, – заметил Ли.