В тот вечер после баскетбольной встречи Кэл и Арон умяли по пять булочек с сосисками, и это было кстати, потому что Адам забыл приготовить ужин. По дороге домой братья первый раз заговорили об отъезде Ли.

– Интересно, почему он уехал? – спросил Кэл.

– Он давно об этом поговаривал.

– Как же он будет без нас?

– Не знаю. Спорим, что он вернется, – сказал Арон.

– Как так вернется? Отец ведь сказал, что он хочет книжную лавку открыть. Смех, да и только – китайская книжная лавка.

– Приедет он, соскучится по нам и приедет. Вот увидишь.

– Спорим на десять центов, что не приедет.

– До какого времени?

– До никакого! Вообще не приедет.

– Идет, – согласился Арон.

Целый месяц Арон ждал своего выигрыша, а еще через неделю дождался.

Ли приехал десятичасовым и вошел в дом, отперев дверь своим ключом. В столовой горел свет, но Адам был на кухне – он яростно скреб консервным ножом чугунную сковородку, стараясь счистить с нее черную корку. Ли поставил свою корзину на пол.

– Надо залить водой и оставить на ночь. Тогда она легко отстанет.

– Правда? Я жарю, а у меня все подгорает. Свеклу варил, тоже подгорела. Вонь – хоть святых выноси! Кастрюлю вот на двор выставил… У тебя что-нибудь случилось, Ли? – спросил Адам.

Ли взял у него сковороду, поставил в раковину и залил водой.

– Будь у нас газовая плита, вмиг бы кофе сварили, – сказал Ли. – Впрочем, я и печь могу растопить.

– Печь не горит.

Ли открыл дверцу:

– Вы золу-то хоть раз выгребали?

– Какую золу?

– Вот что, отдохните-ка пока в комнатах, – сказал Ли. – А я кофе заварю.

Адаму не сиделось в столовой, но перечить Ли ему не хотелось. Наконец тот принес две чашки кофе и поставил их на стол.

– В кастрюльке сварил, – сказал Ли, – чтобы побыстрее. – Он нагнулся к корзине, развязал веревку и вытащил глиняную бутылку: – Это китайская настойка на полыни – уцзяпи. Иначе еще лет десять пролежит. Да, я забыл спросить: вы нашли кого-нибудь на мое место?

– Вокруг да около ходишь, – съязвил Адам.

– Я знаю. Но знаю и другое: лучше всего прямо сказать, и кончено дело.

– Ты проигрался в маджонг?

– Если бы. Нет, мои деньги целы… Черт, пробка раскрошилась, придется внутрь пропихнуть. – Ли влил черной жидкости себе в кофе: – Никогда так не пробовал. Вкусно, однако.

– Отдает подгнившими яблоками, – заметил Адам.

– Верно, только помните, как Сэм Гамильтон сказал? Хоть и подгнили, но хороши.

– Может, ты все-таки наберешься духу и расскажешь, что же с тобой произошло?

– Ничего со мной не произошло, – ответил Ли. – Мне одиноко стало, вот и все. Или этого мало?

– А как же книжная лавка?

– Не нужно мне никакой книжной лавки. Наверное, я понимал это еще до того, как сел в поезд. Просто время потребовалось, чтобы окончательно в этом убедиться.

– Выходит, пропала твоя последняя мечта?

– Скатертью дорога! – Ли был возбужден до крайности. – Мистел Тласк, китаеза сисас наклюкается.

– Что это вдруг на тебя нашло? – встревожился Адам.

Ли поднес бутылку ко рту, сделал долгий жадный глоток и выдохнул спиртные пары из обожженного рта.

– Адам, – сказал он, – я бесконечно, безмерно, безгранично счастлив, что снова дома. Никогда в жизни я не был так чертовски одинок.