– Сойдя с карусели земли, что оставляет после себя человек?

– Да, много чего. Кто как.

– Займут ли другие его внезапно опустевшее место в строю живущих?

– Навряд. У каждого оно своё.

– Ну, а забудут ли про ушедшего?

– Увы.

– А до какой степени скоро?

– По-разному, от него зависит не всегда.

Кинулся серой мышью камень под ноги, перебежал путь. Заметил его сам и не споткнулся или под руку обвела стороной судьба, – не всё ли равно? Сложно понять, ибо можно сказать правду, ответить честно, да окажется ли то истиной? Занавесь её тумана колышется изредка от поползновений разгадать суть вещей. Разглядеть нечто подробно или в общем совершенно невозможно. Иной раз кажется – вот оно, постиг! Ан, нет… Но всё же по некоторым очертаниям, которых касается влажная ткань истины, можно угадать, подчас, про то обольстительное очарование, которым богата она.

И всё же, всё же, всё же… Скрывшись за белой плотной занавеской тумана, округа долго переодевалась, но вышла ровно тою же, что и была. Вероятно, она хотела поразить своим новым видом, обратить на себя внимание, поэтому прибиралась долго, со тщанием и усердием, достойным неуверенной в своей привлекательности красавицы, которых так немало на белом свете.

Толь почудилось это, то ли и вправду было именно так?

Из-за осевшей на иглах дождевой воды, сосны делаются голубыми. Разве терзается кто, что это не навсегда? Заботит это кого? Нет?! А зря…