Собственники одной только рабочей силы, собственники капитала и земельные собственники, соответственными источниками доходов которых является заработная плата, прибыль и земельная рента, следовательно, наемные рабочие, капиталисты и земельные собственники образуют три больших класса современного общества, покоящегося на капиталистическом способе производства.

В Англии современное общество с точки зрения его экономической структуры получило, бесспорно, наиболее широкое, наиболее классическое развитие. Однако и здесь указанное классовое деление не выступает еще в чистом виде. Даже и здесь средние и переходные ступени везде затемняют строгие границы между классами (правда, в деревне несравненно меньше, чем в городах). Впрочем это безразлично для нашего исследования. Мы видели, что постоянная тенденция и закон развития капиталистического способа производства состоит в том, что средства производства все больше и больше отделяются от труда, что распыленные средства производства все больше концентрируются в большие группы, что, таким образом, труд превращается в наемный труд, а средства производства – в капитал. И этой тенденции соответствует, с другой стороны, самостоятельное отделение земельной собственности от капитала и труда, то есть превращение всякой земельной собственности в форму земельной собственности, соответствующую капиталистическому способу производства.

Ближайший вопрос, на который мы должны ответить, таков: что образует класс, – причем ответ этот получится сам собой, раз мы ответим на другой вопрос: благодаря чему наемные рабочие, капиталисты и земельные собственники образуют три больших общественных класса?

Есть немалая историческая ирония в том, что главная книга теоретика классовой борьбы обрывается как раз на определении классов, которое в точном виде Марксом так и не было дано. В русскоязычном марксизме такое определение появится только у В. И. Ленина в его статье про первый субботник («Великий почин». М., 1919). По Марксу, товарная форма продукта и денежная форма товара маскируют классовое подчинение. Классовое общество построено на частном присвоении коллективной рабочей силы. Капиталист так же зависим от законов воспроизводства капитала, как и рабочий, хоть они и находятся на противоположных полюсах классовой вселенной. Буржуа с неизбежностью будет стремиться покупать чужой труд как можно дешевле, чтобы продавать его результаты как можно дороже. Буржуазия – это не психотип или стиль жизни, а функция монетарного универсума, легко меняющая внешние атрибуты. Пролетариат в классовом обществе также может выглядеть очень по-разному.

Между этими классовыми полярностями умещается сложный социальный ландшафт промежуточных слоев и множество смешанных статусов. Да и внутри двух антагонистичных классов никогда не будет строгой однородности и всегда будут различимы конкурирующие внутриклассовые группы. Маркс считал, что политическая судьба промежуточных групп – выбирать в решающие моменты один из двух классовых полюсов как «свой». О классовой идентичности марксисты разных оттенков всегда будут спорить. Кто такие, например, топ-менеджеры, особо приближенные к владельцам корпораций? Их оплата труда явно завышена и, оставаясь формально нанятыми, они в политическом и психологическом отношении становятся «членами семьи» крупной буржуазии, сливаются с ней и разделяют ее историческую судьбу. Очевидна классовая солидарность буржуазии, которая держится прежде всего на поддержании эксплуатации совокупного труда совокупным капиталом и стремлении к сохранению средней нормы прибыли. Доход с капитала есть вознаграждение за владение огромными суммами денег, т. е. классовая привилегия в чистом виде. Классовая разница и сводится, собственно, не к специализации, а к привилегии.

Маркс верил, что по мере развития капитализма политическая роль наемных работников будет усиливаться, их объективный конфликт с нанимателями – расти, а число и роль промежуточных групп («средних классов») – уменьшаться. В итоге все общество разделится на сторонников буржуазии или пролетариата, которые схватятся в финальном поединке.

Правящий класс вынужден выдавать свой интерес за всеобщий, но конфликт между производительными силами и производственными отношениями в классовом обществе фатален и неразрешим. Однако классы не вечны и сама логика развития производств покончит с ними при помощи социальной революции. Со строго марксистской точки зрения так называемый средний класс, конечно, не может всерьез считаться классом, так как он объединен не своей ролью в системе производства, а общим уровнем потребления и стилем жизни, которые могут быть обеспечены самыми разными экономическими источниками. Но левые могут употреблять это понятие чисто публицистически, описательно, имея в виду социальное место, а вовсе не функцию в обменно-производственной механике системы. В этом смысле и сам Маркс писал о «средних классах».