Ну, вот и все. Завтра он расчистит себе дорогу. Его строительный бизнес будет и дальше расти. А это препятствие будет устранено. Завтра. А уже скоро он поставит на это место своего человека.

И все же, как этот киллер выполнит заказ. Выстрел? Падение из окна? Отравление? Было бы интересно знать заранее. А, собственно какая разница. Главное, что будет все сделано.

***

С самого утра следующий день тянулся для Лоскутова томительно долго. Он ждал новостей. Отменил все совещания и встречи. В своем кабинете один за закрытыми шторами просиживал в кресле наедине с бутылкой коньяка и изредка прикладывался к рюмке.

Телевизор не выключал, просматривая местные сообщения. Но все было спокойно.

Лишь к вечеру прошла экстренная новость.

Умер руководитель одной из крупнейших строительных фирм города. Умер на рабочем месте. Врачи констатировали естественную смерть от остановки сердца.

- Во, дела! - выдохнул перегаром Лоскутов. - Выходит, что сам подох! Знал бы я, так не заказывал тебя. Только деньги зря потратил. Ну, да ладно. Подох, и черт с тобой. Это хорошо. Теперь путь открыт. За такое и выпить можно.

  Он налил рюмку доверху и опрокинул в рот.

 Дверь в кабинет открылась.

- Я же просил не беспокоить! - рявкнул Лоскутов и осекся. В кабинет бесцеремонно зашел киллер и нагло уселся в кресле без приветствий.

Лоскутов вопросительно уставился на него.

- Заказ выполнен. Я за полным расчетом, - безразличным голосом произнес киллер.

- За каким еще полным расчетом? - возмутился Лоскутов. - Клиент сам помер. Ты же ничего не сделал. Простое совпадение. За дурака меня держишь?

- Вам важен был результат. Он есть, - жестко произнес киллер. - Какая вам разница?

- Это ты ему сердце рукой остановил? - ухмыльнулся Лоскутов. - Давай разойдемся по-хорошему. Скажи спасибо, что я аванс назад не требую. Иди уже.

- Ну, как знаешь, - холодно произнес киллер. - Твой выбор.

Он поднялся с кресла и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

- Вот же наглец твою мать, пробормотал ему вслед Лоскутов и налил себе новую рюмку. Выпил. Вызвал секретаршу.

- Анечка, собери через десять минут всех руководителей подразделений. Будет важное совещание.

- Будет сделано, Сергей Петрович, - кивнула секретарша и, вильнув задом, выпорхнула из кабинета.

Раздался сигнал мобильника. Звонили с незнакомого номера.

- Кому еще чего надо, - проворчал Лоскутов и поднес аппарат к уху.

- Сергей Петрович? - послышался в телефоне далекий голос, будто с того света.

- Да! Кто это?

В тот же миг голову Лоскутова будто что то пронзило. Он сморщился от боли. Но уже через миг боль прошла.

- Алло! Алло! Кто это!? - прохрипел Лоскутов. В телефоне зависла гробовая тишина.

- Черт, - проворчал Лоскутов, положил телефон на стол, а уже в следующий миг скорчился от боли, схватившись за грудь и жадно хватая ртом воздух.

Несколько раз судорожно дернулся и затих.

Навсегда.

Первым обнаружила мертвого босса секретарша Анечка, которая зашла  в кабинет, чтобы расставить на столе к совещанию бутылочки с минеральной водой.

ЧЕРНОЕ ПИАНИНО

В то советское время, когда на экранах теле и кинотеатров еще не показывали фильмы-ужасы со всеми этими зомби, вампирами, привидениями и восставшими мертвецами, мы дети любили страшные истории.

Все эти рассказы про синюю руку из стены, про черный гроб среди комнаты, темное зеркало и прочую жуть будоражили наше воображение.

Мы их рассказывали, собравшись компанией, где-нибудь в сумрачном подвале панельной хрущевки или недостроенного по соседству дома.

Пересказывали их по многу раз, но вместе с тем слушатели не теряли к ним интерес, всякий раз переживая истории заново.

Однажды наш главный спец и рассказчик по таким историям по имени Толик поведал для нас нечто новое.

Специально широко раскрыв глаза, которые блестели в темноте подвала, он полушепотом рассказал жуткую историю.

Дескать, однажды темным вечером вся семья собралась у себя в квартире на кухне, чтобы попить чаю. Отец, мать, сестра и брат дружно беседовали за столом, когда в соседней темной комнате вдруг заиграло пианино. Скорее оно даже не играло, а звучало так, будто кто-то лениво перебирал пальцами по клавишам.

Семья замерла. Все знали, что в квартире кроме них никого нет. В глазах у всех промелькнул испуг.

Отец, как глава семьи первым поднялся из-за стола и осторожно прошел в комнату. Пианино продолжало звучать. Отец не вернулся.

Тогда мать прошла в комнату и тоже не вернулась. А пианино продолжало звучать.

После этого в комнату с широко раскрытыми от ужаса глазами прошла сестра. Она тоже не вернулась.

Остался малолетний брат. Он, весь трясясь от ужаса, прошел в комнату. И тоже пропал в темноте.

- Так пропала вся семья, - прошептал Толик.

- А что случилось-то? - с ужасом в голосе спросил Витя по кличке Бобер.

- Их забрало черное пианино, - ответил Толик.

Я тут же вспомнил черное пианино, которое стояло у нас в квартире. Оно было куплено для моей сестры, чтобы та обучалась музыке. Мне стало немного не по себе.

С того самого дня, глядя на это пианино, я всякий раз вспоминал тот рассказ и обходил музыкальный инструмент стороной.

День проходил за днем, шло время, и этот рассказ помаленьку затух в моей памяти.

Но вот однажды...

Однажды темным зимним вечером я был дома один. Родители еще не пришли с работы, а сестра из школы.

Я сидел за столом в своей комнате и делал школьное домашнее задание.

И вдруг...

Поначалу я не поверил своим ушам. Из соседней комнаты послышались звуки пианино. Они звучали лениво, так, будто кто-то осторожно перебирал пальцами по клавишам. Ну, точно, как в том самом жутком рассказе.

Я замер. Что это?

Некоторое время сидел, отказываясь верить в происходящее

В голове молниями проносились разные нехорошие мысли. Что это? Неужели в страшных рассказах правда? Неужели потусторонние силы существуют?

Что делать? Пойти в комнату?

Пианино продолжало звучать.

Мне было жутко и вместе с тем меня одолевало любопытство. Что там?

А будь, что будет!

Я осторожно поднялся с места и вышел в коридор квартиры. Дверной проем в комнату был темен. И в этой кромешной темноте звучало пианино.

- Будь, что будет, - произнес я шепотом, мысленно попрощавшись с родителями и сестрой, вошел в комнату, нащупал на стене выключатель и зажег свет, приготовившись увидеть нечто кошмарное.

А там...

Я аж плюнул на пол, а потом расхохотался во весь голос.

Клавиатура пианино была раскрыта. Сестра забыла её прикрыть.

По ней топтался наш серый кот Марсик. В его желтых глазах был испуг. Еще бы. От прикосновения каждой лапы кота к клавише пианино издавало звук.

- Что это? - застыл немой вопрос в глазах кота. - Почему я так громко хожу?

Я подошел к коту и снял его с клавиатуры. Почесал за ухом.

Кот успокоился, замурлыкал.

- Сам напугался и меня напугал, - усмехнулся я, отпустил кота на пол и закрыл клавиатуру.

С тех пор прошло много лет, но я отчетливо помню испуганные глаза кота. Испуганные и смешные.

Да, уж. Часто наши страхи по жизни, которые взбудоражены нашим воображением, на деле оказываются смешными и безобидными, как тот серый кот Марсик.

ГОРОД МЕРТВЫХ

Бывает так, что, устав от иллюзии тяжелого сна, осознаешь, что спишь, хочешь проснуться и не можешь этого сделать, словно тебя придавили тяжелой глухой плитой, отделяющей реальный мир от страны призраков. Призраки держат тебя, не выпуская из своих цепких лап. Ты, словно слепой котенок, тычешься в разные стороны в поисках выхода, спрашивая себя, а сон ли это. И когда в самый последний момент ты теряешь надежду выбраться из этого лабиринта, созданного чудовищами подсознания, твой разум просыпается, и ты, словно ныряльщик, всплывающий на поверхность, жадно ловишь глоток воздуха и просыпаешься, оставляя там, за чертой, все то, от чего убегал. Но убежал ли? Ты возвращаешься в реальность, и твой сон кажется тебе безобидной детской игрушкой по сравнению с чудовищами реального мира, и ты вновь спрашиваешь себя, не спишь ли, зачем ты здесь и что происходит.

Бургомистр проснулся, как от резкого толчка в бок и открыл глаза.

В окно спальни струился призрачный лунный свет. На его фоне смутно просматривался темный силуэт.

Бургомистр зажмурился, затем вновь открыл глаза. Силуэт не исчез.

Что это? Призрак?

Темный силуэт шевельнулся.

Жуткий страх пронизал бургомистра. От силуэта исходил ледяной холод.

Ты кто? - прошептал бургомистр, пытаясь приподняться с постели, но тело не слушалось. Он не мог двинуть ни рукой не ногой.

- Ты кто? - вновь в ужасе спросил бургомистр.

- Ты знаешь, кто я. - прозвучал тихий женский голос.

- Ты пришла за мной?

- Нет.

- Тогда зачем ты здесь? - бургомистр спрашивал, стараясь унять дрожь в голосе.

- Я пришла сказать тебе, что я устала. У меня и моих темных ангелов очень много работы. Очень много.

Она подошла ближе и присела на кровать в ногах бургомистра. Её лик накрывал капюшон плаща. А был ли там лик? Там была только тьма.

- И что ты хочешь от меня?

- Я хочу, чтобы ты переименовал улицы своего города.

- Переименовал улицы? Зачем?

- Зачем? - она усмехнулась. - Вы живете в городе мертвых.

- В городе мертвых? Почему? В моем городе все живы.

- Вы живете в городе мертвых, - повторила она. - Улицы твоего города названы именами мертвых людей. Зачем?

- Названы так, потому, что это достойные известные люди, - пояснил бургомистр. - Названы, чтобы увековечить их память. Чтобы народ помнил. Вот, например я сам живу на улице рыцаря Роланда, который возглавлял городское войско и победил врагов.

- Роланд давно умер, - жестко произнесла она. - Ты живешь на улице мертвеца. В вашем городе улицы мертвецов. Люди живут на этих улицах. По ночам неприкаянные души мертвецов скитаются по улицам, заходят в дома к людям. Беспокоят их. Людям снятся кошмары. Мертвецы укорачивают им жизнь. Люди болеют и умирают. А у меня и без того много работы. А вы даете новым улицам новые имена мертвецов. У меня прибавляется еще больше работы. Я устала. Переименуй улицы. Назови их проще. Разве нельзя придумать другие названия? Хорошие, светлые, жизнерадостные.

- Жизнерадостные? - в голосе бургомистра пробилось удивление. - Странно от тебя слышать такое.

- Я прагматична, - холодно произнесла она. - Я хочу, чтобы у меня и моих темных ангелов было меньше работы. Мы устали перевозить души на другой берег. Их стало очень много.

Нельзя давать названия городским местам имена людей, которых нет в живых. И еще. Высади побольше деревьев на этих улицах. Сделай свой город зеленым, чтобы в нем легче дышалось. Наполни его радостью светом и жизнью. Создавай красоту.

- Как странно это слышать от тебя, - прошептал бургомистр. - Ты ли это?

- Я все сказала. Не сделаешь того, что я сказала, к тебе придет мертвец. Ты заболеешь и вскоре умрешь. Ты все понял?

- Да, - едва слышно прошептал бургомистр.

- Хорошо, - тихо произнесла она. - Сделай свой город живым. А это тебе, чтобы помнил.

Холод пронзил правую руку бургомистра. Он почувствовал, что-то леденящее на своем безымянном пальце.

- А теперь спи. Спи. Спи...

Веки бургомистра налились свинцом. Он прикрыл глаза и вскоре погрузился в глубокий сон.

***

Он проснулся поздно. Был выходной день. Он сразу же вспомнил, что было ночью. Что это? Сон? Дурной сон?

Он вздрогнул, почувствовав холод и нечто на безымянном пальце правой руки. Взглянул и увидел перстень с черным камнем. Попытался снять, но перстень будто врос в палец.

Значит, это был не сон. Все было наяву.

Он поднялся с кровати, подошел к телефону и набрал номер своего помощника.

- Подготовь мне список улиц в городе с названиями имен известных и знаменитых людей. Срочно, - без каких либо приветствий произнес бургомистр. - Я понимаю, что выходной, но это надо крайне срочно.

***

Прошло несколько месяцев. Все улицы, которые в городе носили имена известных и знаменитых людей, были переименованы: "Южная", "Продольная", "Солнечная", "Песочная", "Бирюзовая"...

Много улиц переименовали. Высадили много деревьев. Создали новые скверы и парки.

Люди в городе стали меньше болеть, меньше высказывать недовольства в адрес бургомистра. Стали его больше хвалить. Он вошел в историю города, как самый лучший бургомистр из всех тех, кто был до него.

Прошло еще время. Бургомистр состарился, отошел от дел, а через несколько лет умер.

Это был лучший бургомистр. Так считали в народе. И кто-то однажды предложил назвать одну из улиц именем этого бургомистра...