Еще было во городе Киеве,

Ше у ласкового князя у Владимира

Еще было на дворе ведь три богатыря;

Проживали всё у князя у Владимира,

Сберегатели были красну Киеву,

Щe тому ли князю всё Владимиру,

Апраксии-то же были королевичне,

Как любимой-то ведь Князевой племяненки,

Еще душечки-то были Марфы Митревны.

Говорил-то тут казак да Илья Муромец,

Илья Муромец, казак, да сын Иванович:

«Нам ведь полно этта жить в красном Киеве!

Мы поедем-ко, братцы, во чисто полё».

Они скоро же тут да собиралися,

Еще скоро они тут да отправлялися,

Еще садились на добрых же на своих коней,

На своих же коней на богатырскиих;

Приезжали они да во чисто полё,

Разоставили шатры белополотняны;

Они стали по чисту полю поезживать, -

Ничего же во чистом поле не наехали:

Ни гусей-то, ни лебедей,

Ни пернясчатых-то мелких они уточек.

Пристигала их-то в поле ночка темная,

Ночка темна пристигала, ночь осённая.

Ще по утру-ту было, утру раннему,

По восходу-ту было солнца красного,

По закату-ту было луны светлые:

У того ли у старого стариньшины,

У того ли всё у Ильи, Ильи Муромца,

Как забил-то его конь да правой ножечкой

Що о ту ли о матушку сыру землю,

Що о те ли всё о камешки о серые.

Пробужается Илья ведь от крепкого сну;

Он свежой водой ключевой умывается,

Тонким, белым полотенцем утирается,

Он ведь смотрит во трубочку подзорную.

Там ведь ездит татарин на добром кони,

Величиной-то ведь татарин как сильнёй бугор!

Он ведь ездит, собака, похваляется:

«Я приеду же, приеду ко белым шатрам,

Отрублю я, отсеку я буйны головы,

Раскинаю, размечу я по чисту полю.

Я ведь только боюсь же старого стариньшины,

Я того ли ведь Ильи да боюсь Муромца:

Що гремит-то про него слава великая,

Разошлась же эта славушка по всей земли,

Що ведь силой же Илья да весьма сильный есть,

Во чистом же поли ему смерть была не писана».

Говорит-то тут Илья, да Илья Муромец!

«Проезжайте-ко вы, братцы, попроведайте.

Я пошлю разве Алешеньку Поповича:

Еще сила у ёго да не против людей,

Не против будет Добрынюшки Никитича»,

Тут ведь скоро как Алешенька собирается,

Как садится он-ведь всё да на добра коня.

Они съехались с татарином, ударились,

Еще друг друга до-болька не ранили,

Еще съехались они да во второй же раз;

Победил-то тут Алешенька Попович млад.

Как упал-то тут татарин на сыру землю, -

Не доехал же до города до Киева,

Не доехал же, собака, он до князя до Владимира,

Как до душечки ведь Марфы, Марфы Митревны«

И скоро же они да собиралися,

Как поехали они да в красен Киев-град

Що ко ласковому князю ко Владимиру.

Как встречает, князь Владимир, он богатырей,

Собирает он, на радости почесён пир.

Повелась ведь тут да славушка великая.

Как его-то честь-хвала да богатырская

О том об Алешеньке Поповиче.