– Эээээээ. Как ты со мной разговариваешь? За формой съездил, теперь, думаешь, всё можно тебе? – отвечает Славик.

– Не виёбвайся. Девить! Дай закинуться, – отвечает ему Тимур с доброй улыбкой и своим осетинским акцентом. Вообще Тимур работает в Женском Мультибренде кладовщиком и постоянно к нам приходит пить чай или кидать насвай. Зачастую вечером, когда у нас есть время и мы ожидаем последние две машины, мы со Славиком и Тимуром садимся и пьём зелёный чай с лепёшками. Вот Слава с Тимуром общаются так всегда, как я описал выше. Я дико угараю с их диалогов, а они, видя это, начинают упражняться в остроумии ещё усерднее. Они говорят что-то друг другу, обращаясь ко мне. Я же молча улыбаюсь, иногда ору в голос. Бывают даже всратые моменты, как этот, например:

– Ты посмотрел видео, которое я тебе скинул, э? – говорит Славик.

(Видео было, к слову, про насвай.)

– Да нахуй мне надо. Разве ты можешь нормальное что-то скинуть? – отвечает Тимур.

– Там видео про то, что ты глотаешь целыми сутками!

(На нашем складе в этот момент было много других пацанов, которые не знали контекста ситуации, они не знали, о чём был видос. Все с вниманием слушали, что на это ответит Тимур.)

– Это ты глотаешь. Я сплёвываю.

И все просто в ор.

Каждый раз я шёл на работу с тревогой, потому что боялся, что в одночасье всё внезапно заработает и будет лютый завал, но нет. Целый месяц всё было так, как я описывал выше. Мы приходили на работу, почти ничего не делали там и уходили в шесть. Единственное, нас пугало, что нам могут не заплатить за эти дни. Стали появляться разные слухи по поводу происходящего. Говорили, что это хакеры сломали систему. Ещё говорили, что заблокировалось всё из-за проблем с налогами у компании. Что в итоге это всё было, так никто и не узнал.

Компы вообще не работали. Даже не включались. Но айтишники потихоньку стали переустанавливать всё. Процесс шёл медленно. Сначала у всех переустановили винду, потом стали потихоньку ставить программы, и лишь в конце месяца у кладовщиков заработала Аксапта. Она дико тормозила, и много функций было недоступно, однако товар они уже стали потихоньку отправлять. Работа начала появляться. После шести мы домой уже не уходили, потому что что-то приезжало, но если машины приезжали не слишком поздно, то мы уходили домой в девять, а иногда даже в восемь вечера. Тоже неплохо было. Приятное время, хоть и было скучновато на работе. Просто сидеть и нихуя не делать не дома – это, конечно, не так уж и плохо, но, с другой стороны, есть в этом сложность. Время идёт медленно.

Кароче, апрель был весь такой. Медленный, спокойный, красивый, солнечный и счастливый. Да и май, на самом деле, тоже, но не настолько. Работа после этого крупного сбоя восстанавливалась потихоньку, и с каждым днём обороты начинали расти. В какой-то момент рост остановился, и количество товара было комфортным. Работа была, но без пиздеца. Мне объясняли это тем, что в ЦУМовском Интернет магазине сбой починить пока что не могут, поэтому товара приезжает и отправляется так мало, но когда и там всё починят, будет полный пиздец. Мы ждали этого со страхом. И вот после такого кайфового апреля работа была пиздец в тягость, меня от неё тошнило, мне было скучно и противно. Эти пакеты, тележки, эти люди, кладовщики, коробки, коллеги, этот туалет, который периодически ломается, эти водители, эти продавцы. Всё это меня заебало. У меня уже не было тревоги, нервяка от работы. Я шёл с опущенной головой, уставший от рутины. Я думал: «Что я, блять, тут делаю? Нужно увольняться». Но окончательное решение принять боялся. Вот почему так? Первое время было не таким уж и плохим, я не замечал этих дней из-за напряжения, а когда напряжение проходит, становится очень скучно. И как балансировать тут? Работа – это хуйня при любом раскладе. Если она, конечно, не связана с тем, что тебе действительно интересно, а такое, к сожалению, большая редкость.

[Переслано из Поцскриптам Киста]

Изображение периодически начинает плыть. Даже немного исчезать. Проявляется следующий слой за реальностью, и это прозрачная пустота. Я себя отвратительно чувствую. Кажется, я схожу с ума. Но это только кажется. Потому что я на работе сейчас. Я очень раздражён и встревожен. Контролировать это очень сложно. Но я всё равно хожу по бутикам. Собираю и отдаю пакеты. Выгляжу я не очень, судя по тому, что мне сказал один из кладовщиков:

– Выходной вчера был?

– Да.

– Чиллил? – говорит он с улыбкой, намекая на то, что у меня похмелье.

– Да так. Немного, – соврал я.

Я не пью, но выгляжу так, как будто пью. Это респект. Ещё и завтра будет сложный день. Работаем вдвоём со Славой, и Дэн на товаре из Коптево. Он заболевает, так что ему понадобится помощь. Обсуждался вопрос, что он вообще не выйдет завтра. Но вроде выйдет. Честно говоря, я хотел написать заявление уже сегодня. Перетерпел это желание. Нужно ещё заработать денег. Зачем? Да не ебу я. Вообще не понимаю зачем. Меня спасает только мысль об отдыхе в Абхазии. Быстрее бы дожить до этого. Но на неё я уже накопил. Типо нужно ещё отложить на время поиска новой работы. Но с другой стороны, и похуй как-то. Нет? Посмотрим. Надеюсь, не станет окончательно.

Какая же жара была в мае. Можно было ёбнуться. +30 градусов по Цельсию, подземная парковка нагревалась сверху и начинала напоминать баню. Голову сдавливало, глаза краснели, внутри всё пылало. Люди говорили, что в такую погоду работать просто нельзя, но все работали. Воду в кулере мы меняли ежедневно, потому что всё заканчивалось и нужно было поставить новую баклажку. Хотя на самом складе было не так жарко. Там была вентиляция, и прохладный воздух проходил к нам через трубы. Мы прятались там. И всё же мы все были потные, мокрые, с пакетами, у горячих машин. Дышать становилось сложно. Вот это всё было в начале мая. Аномальная жара. Как раз праздники ещё майские. Работать в праздники мне нравится. Парковка пустая, машины приезжают вовремя, а то и раньше из-за отсутствия пробок, и есть возможность уйти домой раньше на час. Так мы и делали, тем более ЦУМовский интернет-магазин ещё не заработал, поэтому товара до сих пор было не так много.

Я в то время жил один дома. Маман уехала отдыхать на море, бабушка с дедом на даче, а я ебашу. Как ни странно, мне не было одиноко. Я готовил себе кашу на завтрак и отправлялся на работу. Мне нравилась самостоятельная жизнь. В выходные я убирался, много готовил. Готовил себе на предстоящие рабочие дни, чтобы взять что-то с собой, а затем прийти с работы и тоже что-то разогреть, не заморачиваясь. Мне нравилось решать всё самому: что буду есть, когда убираться, не надо никому ничего объяснять, не надо ни перед кем отчитываться. Да, я неврастеник ебаный, и, видимо, самостоятельная жизнь может казаться мне комфортной. Я понял, что всё это не так страшно и что вести быт одному не так сложно. И именно в это время произошло кое-что.

Как-то на работе мне Славик сказал, что ходят слухи, что в Секцию 100 нужно два курьера и что его порекомендует туда Тимур. Я ахуел немного. Мне сложно было представить Славика, работающего в вип секции. Потом Славик сказал, что за меня тоже могут замолвить словечко, и у меня зародилась надежда. Я же реально могу перевестись туда. Почему бы и нет? Хотя, наверное, желающих попасть туда будет много. И всё же. В мой выходной мне набрал Серёга из сотой секции. Да, тот самый Серёга, который работал у нас на транзитке, который обучал меня, когда я только пришёл в Барвиху. Он мне сказал своим привычным вальяжным и немного гнусавым голосом:

– Привет, Паш. Это Серёга из сотки. Говорить можешь?

– Привет, Серёг. Да.

– В общем, я чё тебе звоню. Мы сейчас ищем курьера. Я вот тебя порекомендовал. Сможешь подъехать сегодня на собеседование с нашей директоршей?

– Ахуеть. Круто! Да, но только через часик где-то.

– Ну нормально. Тогда мы тебя ждём сегодня.

– А почему ты меня порекомендовал?

– Ты хорошо работаешь, тем более знаешь, где все склады, в программе работать тоже тебя будет легко обучить.

– Ну, да. Это, на самом деле, приятно слышать.

Параллельно мне писал Славик. Он тоже был на собеседовании, но рассказал он мне, что было у него. Я ему написал, что еду в Барвиху, в сотку, и мы условились, что я зайду позже на транзитку.

Я приехал, зашёл на склад. Там сидели парни, смеялись. Я сильно нервничал. Кстати, погода в тот день была уже не такой тёплой. Я был в ветровке с эмблемой Реал Мадрида. Парни у меня стали спрашивать про футбол, но я им сказал, что болею за Арсенал. Они меня стали подъёбывать. Ну так, дружески. Но я немного напрягся. Были грязные шутки про то, чтоб я там оказал интимные услуги их директорше, потому что в сотку попадают через постель. Затем мы с Серёгой удалились. Поехали на второй этаж. Туда, где находится сам бутик. Там я встретился с директоршей. Не помню, как её зовут. Кожа её была светлой и бледноватой, волосы светлыми, почти белыми. На лице у неё не было косметики, а учитывая её цвет кожи, вид у неё был как будто болезненный. Фигура немного пышная, рост невысокий. Тонкие губы, с псевдоулыбкой, глаза, смотрящие прямо в душу. Я покраснел при виде её. Она внушала страх. Но мы расположились, стали беседовать.

– Расскажи о себе немного, – сказала она мне доброжелательно.

– Ну, меня зовут Паша, мне 25 лет. Работаю на транзитном складе. Ну, как-то так… – ответил я неуверенно.

– А сколько работаешь там? Почему хочешь уйти?

– Работаю я с сентября, можно сказать. Выходит, где-то, 8 месяцев. Почему уйти хочу… Хочется роста, устал уже носиться с пакетами, разгружать машины. Тем более в таких объёмах. Нам не хватает сотрудника, никто поиском не занимается, отношение начальства меня не устраивает. Часто бывают завалы, а ничего не предпринимается… – я сказал и понял, что зря я начал жаловаться на Кирилла. Это плохой знак для руководителя.

– Понятно. Ну, у нас тоже бывают завалы. Иногда парни бегают в один бутик по много раз.

Я в душе усмехнулся, и, наверное, на моём лице это отразилось. Знала бы она, по сколько раз я хожу в эти бутики. Да и что, не вижу я, что ли, как её парни работают? Весь день на диванах валяются.

– Да. Понимаю. Работы я ни в коем случае не боюсь. Тем более в сотой секции, насколько мне известно, платят достойнее.

– Это пока что так, но сейчас обсуждается вариант перевода нас на общие условия. Как у других бутиков. Надеюсь, этого не будет, но всё к этому идёт… – сказала она реально опечаленно. Что-то было в её взгляде. Я не понял, одобрила она меня или нет. Эта женщина – она как робот. Но так она меня сверлила глазами. Просто тихий ужас.

Я спустился на склад к парням. Вообще, раз уж такая тема пошла, я опишу нескольких. Старший кладовщик там был Вадим. Мужик лет под 50. С круглым животом, невысокого роста, с вечно красным лицом и налитыми кровью глазами. Бля, вид у него был пугающий. Разговаривал он с матом и часто кричал. С нервами у него явно были проблемы. Но из парней его никто не боялся. Напротив, все как-то так за спиной подшучивали над ним, называли старым. Однажды один парень такой угар сделал. Не помню, как его зовут, он был нерусский, с бородкой, ходил в снепбеке, такой типо всегда на позитиве, на чилле, добродушный, здоровался он всегда двумя руками, со всеми любил потрепаться. Так вот я как-то зашёл в сотку занести товар и пошёл к Вадику, чтобы он расписался. На диване сидел этот тип с другими пацанами, и он мне сказал: «Да лан. Давай я распишусь». И с ехидной, но доброй улыбкой добавил шёпотом: «А то старый занят там». Ебать, как же Вадик разорался. Он всё услышал. Такой мат лился, ор, и всё это подкреплялось смехом парней. Вышел со склада я под рык Вадима: «ВЫ СОВСЕМ АХУЕЛИ, ЧТО ЛИ. ХУЛИ ВЫ РЖОТЕ БЛЯТЬ». Это было очень смешно. Вот такая там была атмосфера. Вообще там интересные парни работали. Чувак ещё был, похожий на Трилл Пилла, только худой, со светлыми удлинёнными волосами, всегда в модной одежде. Бля. Да, в общем-то, хуй с остальными. Не буду я описывать их. Не так это всё важно. Вот Трилл Пилла можно запомнить и Чувака В Снепбеке, потому что с ними будет связана одна ситуация.

Я спустился к парням, да. Рассказал про соб. Вадим начал подъёбывать меня типо:

– А чё такой красный? Ублажил всё-таки её?

– Да, конечно. Я же хочу у вас работать, – ответил я.

Ну, мы там ещё попиздели, пошутили, и я двинул на тразитку. Я зашёл на кухню и увидел там Славика, Кирилла и Этого Червя. Все, кроме Славика, ахуели, типо чё я тут делаю. Вообще я думал, что Кирилла нет уже на складе. Время было больше шести вечера. Но он же теперь из-за своего графика сидел на работе то до семи, то до восьми вечера. Один хуй это всё бестолковица, потому что вечерние машины так рано не приезжали, а если и приезжали, то помощи от него не было. Лично я с этим сталкивался, поэтому моё желание перейти в сотку было огромным. Я соврал, типо был рядом по делам и решил зайти. Мы вышли со Славиком на парковку.

– Ну, что, т-бля, как тебе она? – спросил он.

– Ну, такая она. Жосткая.

– Прям сверлит, да?

– Да. Что она тебе сказала?

– Да, т-бля, что. Про работу, про меня, про то сё. Но она смотрела на мой слуховой.

– Аааа…

– Поэтому не думаю, что, т-бля, возьмёт она меня. Сказала, что нужны молодые парни. А у тебя что?

Ну, я ему рассказал, как всё было. Немного обсудили всё это, и я поехал домой.

[Переслано из Поцскриптам Киста]

Стою после работы в душе под тёплыми струями. Смываю с себя запах испорченного сыра и силу усталости. Когда я выдавливал со звуком пердежа гель для душа на губку, подумал о том, что хочу напиться. Я натираю своё тело пеной. Делаю воду холодной. Впервые я бросаю пить вопреки своему желанию. Обычно у меня происходит так: я перепиваю и мне какое-то время не хочется пить. И я не пью. Это легко. Сейчас другая ситуация. Но я подумал, что как-нибудь могу себе позволить пару пив или бутылку вина, а заодно и сигаретку после этого дела. Так, чтобы по-хуёвому напрячь мозг. Я перестал постоянно мониторить соц.сети. Иногда захожу, чтобы посмотреть, чё там пацаны, мемы мне скинули или нет. В общем, без злоупотребления. И хорошо получается, кстати. Я стал больше смотреть по сторонам, когда еду на работу. Стал глубже залезать в свои мысли. В хорошем смысле. Только мои руки всё равно не могут спокойно греться в карманах. Нужно бы купить чётки, чтобы так умерять свою нервозную активность пальцев. А пока играю в поддавки в телефоне. В сами шашки мне играть не прёт. Не получается, и я сильно раздражаюсь, когда проёбываю. А проёбываю я часто, потому что у меня вообще не получается думать на несколько ходов вперёд. Поддавки в этом плане проще. Сначала ты размениваешься с соперником, и, когда пространства становится больше, начинается игра. Игра, в которую ты по идее должен проебать, чтобы выиграть. Такая концепция меня устраивает. Мне кажется, я по жизни, в принципе, играю в поддавки. Я выхожу из душа и заворачиваю свою нижнюю часть тела в полотенце, как шавермье заворачивает мясо в лаваш. Прохожу в комнату с голым торсом. Закрываю дверь и скидываю полотенце на пол. Стою обнаженный, и мне неловко. Моё туловище такое нелепое. Нужно быстрее одеться в свежее.