[Переслано из Поцскриптам Киста]

Ездил за формой со Славой. Форма – это условное название, вообще компания выделяет 2000€, шоб ты мог себе шмоточек ебейших прикупить в дисконт ЦУМе. Очень кайфовый подогрев на самом деле. Хоть на эти 160к особо и не разгуляешься в таких магазах. Особенно пацанам.

Для девушек там выбор больше, конечно, что я считаю ебучим секзимом и несправедливостью. Лично я смог себе взять только две футболки, одни джинсы и одни брюки. И на это ушёл весь день.

Всё не так просто, как кажется. Брать мы можем не абсолютно любую одежду, а только старые коллекции. Чтобы узнать, какая коллекция, ты должен вбить в айпод (нужно ещё подойти в пункт охраны и взять айпод) номер на бирке, когда вбил, высвечивается инфа о товаре: коллекция, цена, доступные размеры. Продавцы не охотно обслуживают тех, кто пришёл за формой, потому что никакого процента они за это не получают, поэтому приходится самому ебаться с этой хуйней. Очень мало было одежды, которая мне понравилась. Зачастую шмотки, которые зашли мне, были из новой коллекции. Но я всё равно доволен. Урвал ахуенные брюки. В следующий раз (это где-то в октябре будет) я поеду с кем-нибудь из кентов/подружань. Со Славой не очень интересно. Тем более заебался я от него. На работе с ним, за формой с ним. Пиздец. Может, ещё каждые выходные будем вместе тусить? Не, ну это нахуй.

Кстати. Какие же отвратительные зеркала в примерочных. Если меня люди вокруг видят так же, как и эти ебучие зеркала, то почему со мной вообще кто-то ещё разговаривает? Я видел каждую свою морщинку на лице, каждое покраснение. А когда я раздевался по пояс, чтобы померить футболки, меня тянуло блевать от своего тела. Чо за кривые зеркала стоят там? Я, блять, не жирный у себя дома и у себя в телефоне на фотках. Почему на этих зеркалах у меня есть какой-то непонятный живот? Мне кажется, в примерочных наоборот надо ставить такие зеркала, на которых ты не будешь видеть свои морщины, проблемы с кожей, свой жирок и прочую хуйню. Магазины! Убавьте разрешение на этих ёбаных зеркалах, и ваши продажи вырастут. Отвечаю. Когда я покупаю новую шмотку, я хочу в примерочной пиздато выглядеть.

А так. Этот дисконт ЦУМ выглядит как рынок просто ебаный. И одежда, на первый взгляд, ничем не отличается от той, что загоняют на рынках. А на второй взгляд, отличается разве что тем, что эта одежда выпускается под брендом, придуманным каким-то пидором, который в своё время якобы что-то новое сделал в моде. Хуйня это всё, конечно.

Наступил первый месяц весны. Март. Конечно, в России весна наступает не в марте, а в лучшем случае в конце апреля. И всё же уже запах весны стал ощущаться. Весна пахнет пиздой. Самой красивой и нежной пиздой. День стал заметно длиннее, температура на улице постепенно поышалась, солнце стало выглядывать чаще и раздражать сетчатку по пути на работу и в лифтах, когда я поднимался на второй этаж. Лифты в Барвихе были стеклянные, и когда едешь на первый этаж или второй, можно увидеть улицу. Это приятный момент. Стало чувствоваться медленное возрождение жизни. От этого ощущения настроение у всех стало подниматься, работа шла более-менее нормально, поэтому я даже стал забывать о том, что хотел уволиться, но одна вещь мне об этом напомнила.

Кирилл предложил мне выйти на подработку в один бутик в качестве кладовщика. Точнее, в два бутика одновременно. Баккара и Галерея Рояль. Там продавались разная посуда, хрусталь, люстры, фигурки из стекла и всякое такое. Дело в том, что эти бутики и, соответственно, их склады находятся рядом и там не так много работы, чтобы на каждом складе было по отдельному кладовщику.

Кирилла попросила найти того, кто сможет выйти на подработку, Лена Домницкая, с которой у меня было собеседование. Я почему-то не смог отказать и сдуру согласился, хотя я не сильно нуждался в лишних деньгах. Кирилл мне сказал, что это изи подработка, что я там весь день не буду нихуя делать. Это меня утешило. Мне дали контакт директорши, я ей написал, она мне дала контакт тамошнего кладовщика, Кости, и я списался с ним. Когда у меня было свободное время, я с ним встретился, он мне показал склады, где что находится, и всё в этом духе. Первый склад, склад Баккары, был небольшой, а вот склад Галереи Рояль был в два раза больше, наверное. Вообще я до последнего надеялся, что буду с ним в смене, но Костя меня разочаровал, я буду один. Я возразил:

– Слушай, ну я же транзитчик. Я не умею пользоваться Аксаптой и не смогу принять товар.

– Товара к нам приезжает мало. Я сам его приму потом. Не парься. От тебя требуется только помогать девочкам, подать что-то, принести, а когда они будут уходить на обед или по нужде, будешь находиться в бутике, чтобы не оставлять его пустым. Ну и ещё водитель приедет с товаром, разгрузишь его и оставишь всё просто на складе.

– А, ну хорошо тогда.

Костик дал мне контакты двух девушек, которые будут работать в тот день продавщицами, и я вернулся к себе на склад и продолжил работу.       Когда приехал ЦУМ, из Мультбренда Женского зашёл Саня распределять товар. Саня – это такой мужичок лет 50, седоватый, крепкого телосложения, в очках. Он всегда ходил в рубашке и джинсах. Саня по себе нормальный мужик, но слишком дотошный в рабочем плане. Например, когда он распределяет товар (что им, а что на 2-ой этаж Мультибренда), он тщательно считает его и следит за тем, чтобы было поровну. Саня часто сбивается и начинает считать заново. На всё это уходит достаточно много времени. Поначалу я горел с этого, а потом стал относиться к этому спокойнее, как ко времени перевести дух. В конце концов, тут уже ничего от меня не зависит. Тимур, к слову, забирал товар на глаз и брал себе пакеты поменьше. Бывало, он брал себе вообще пакетов 15, а на второй этаж отправлялось 30 с хуем. Пацаны, которые работали на втором, всегда смотрели в моей планшетке, сколько товара было взято вниз и сравнивали с количеством, которое досталось им. Нередко они возмущались:

– КАКОГО ХУЯ У НИХ 15, А У НАС 30?

– КТО СЧИТАЛ, БЛЯТЬ?

– Тимур.

– АХ, ТИМУР, НУ ЯСНО.

Тимур у них пользовался авторитетом как самый опытный сотрудник, и хуесосить его никто не собирался.

– Слышал, ты в Баккару выходишь на подработку, – сказал мне Саня.

– Да… А откуда ты знаешь? – и у меня утвердилось мнение, что Барвиха Лухари Виллаж – это внатуре деревня, где слухи распространяются быстрее, чем радио сигналы.

– Да Костик сказал. Я раньше работал там.

– Да лан? И как там вообще? Много работы?

– Ага. Много. Костик спит там целыми днями.

– Нормально))

– Но на самом деле раз на раз не приходится. Бывает, семья приедет, и начнут по полной закупаться. И ты ходишь туда-сюда, верх-вниз, а люстры бывают очень тяжёлые.

– Ну, надеюсь, у меня такого не будет.

Саня, на самом деле, разговорился сильно, вместо того чтоб считать товар свой. Стал рассказывать, как работал в этой Баккаре, затем как ушёл в другое какое-то место работать, и как вернулся обратно в Барвиху, но уже в Мультибренд Женский. Но разговор с ним всё же мне помог снять тревогу, и я даже спал более-менее.

Я пришёл в Баккару к 11. Там сидела Алёна. Симпатичная блондинка в светлом платье. Мы познакомились, Алёна оказалась довольно милой, она мне дала карточку, чтоб я мог переходить со склада на склад, мы обменялись телефонами, и я спустился вниз, в общем, на склад. Затем я пошёл на склад Галереи Рояль и поднялся наверх, в бутик, чтобы показаться второй девушке. Её звали Анфиса. Грузинка или армянка. Жгучая брюнетка с характером. Я подумал о том, что она точно любит быть сверху. С ней я тоже обменялся с телефонами, но предупредил, что у меня плохо ловит сеть внизу, поэтому лучше писать мне через вотсап, потому что вай-фай у меня есть. Алёне я тоже это всё сказал. Анфиса мне сказала, что рядом с компом лежит телефон и что она будет звонить на него. Окей.

Я остался на складе Галереи, но через полчаса мне написала Анфиса, попросила поднять к ней три коробки и скинула фотку, где они расположены. Я их благополучно нашёл, но снять их оказалось проблематичным. Эти коробки были тяжёлыми и стояли они достаточно высоко. Мне стрёмно было разбить их, а при любом неловком движении это вполне могло произойти. И всё же я справился, поднял их наверх и вернулся на склад. Я читал Мисиму «Жажда любви», и чтение почему-то шло плохо. Наверное, я всё равно был в тревоге. Не мог нормально сосредоточиться. Потом мне опять написала Анфиса, чтобы я вынес что-то курьеру на улицу. Я это сделал и потом страдал хуйней где-то два часа. Потом меня Алёна вызвала, попросила вынести ей со склада одну коробку, лежавшую на столе. Когда я вернулся на склад, сел за стол. Вдруг внезапно заходит Анфиса:

– Ты почему трубку не берёшь?!

– Да я у Алёны был. Только вернулся, – сказал я, встав со стула.

– Ясно. Будь на связи. Мне нужна одна коробка…

Она быстро зашагала по складу, её попка в облегающих брюках танцевала лезгинку, я чувствовал возбуждение вперемешку с чувством вины. Взяла нужную коробку и вернулась в бутик. А я продолжил страдать хуйней.

В общем, время тянулось долго. Было скучно. Большую часть времени я нихуя не делал, читал, переписывался и думал, как же дотянуть этот день, как же тут, бля, скучно. «На транзитке, наверное, ебать движухи ща, с приятной грустью, смешанной с радостью», – думал я. Часа в два я пошёл пообедать к себе на склад. Пообщался со Славиком. День у них шёл плавно и легко. Это ещё был выходной, суббота, что ли, поэтому и парковка была пустая и товара немного. После обеда мне позвонила Анфиса, сказала, чтобы я ей позвонил, когда приедет машина с товаром. И где-то через час мне позвонила Алёна. Сказала, что приехала машина, чтобы я открыл большую дверь и чтобы я ей перезвонил, когда разгружу машину. Я открыл дверь, машина подъехала к складу. Вышел водитель, хромой на ногу. Лицо его было жёлтым, изрезанным морщинами и пропитым. Мы поздоровались, изо рта у него неприятно пахло. Мы выгрузили весь товар, посчитали. Всё было чётко, и мы попрощались. Я набрал Алёне, она мне назвала номер товара, который ей был нужен, и я вынес ей. Стал страдать хуйней, а про Анфису я совершенно забыл. Она мне позвонила и спросила недовольным голосом:

– Машина приехала?

– Да.

– Так почему же ты мне не позвонил?!

– Блин, я чё-т запутался, подумал, что мне Анф… Ой, в смысле, Алёна просила позвонить.

– Мда. Уфф, – сказала она крайне раздражительно, да чувствовался её кавказский нрав. – Вынеси мне тогда две коробки. Я щас тебе скину, какие.

Анфиса мне скинула номера. Я себя почувствовал таким уёбком. Реально что-то запутался, затупил и забылся. Я быстро вынес две нужные ей коробки и вернулся на склад. Наступал уже вечер. Алёна попросила меня посидеть в бутике, пока она обедает. Я сидел в Баккаре и скролил ленту вк. Телефон у меня уже начинал разряжаться, и я взял зарядку Алёны. Зашла клиентка. Женщина лет 30, небольшого роста, с тёмным каре и какой-то странной, но модной кепкой на голове, накачанными губами и в шубке. Я у неё спросил:

– Вам подсказать?

– Да нет. Спасибо. Просто смотрю.

Она походила и ушла. Я подумал, что какая-то клуша, просто смотрит на дорогие штуки.

Затем зашёл парень, но по нему было видно, что он точно зашёл поглазеть. Он мне задал какой-то вопрос о ценах, слышался провинциальный акцент, я не смог сориентировать беднягу, сказал, что я просто кладовщик.

Через полчаса где-то вернулась Алёна, и я двинул на склад, затем мне позвонила Анфиса и попросила подменить её в бутике на время её обеда. И я стал сидеть в Галерее Рояль. Я ходил по бутику и рассматривал всё, что там было. Красивая дорогая сверкающая посуда, скульптуры, чашечки, тарелочки. Смотрел на цены. 100к. 200к. Полмиллиона. Да, я понимаю, почему это столько стоит, но цифры, напечатанные на ценниках… они мне казались просто цифрами. Как в компьютерной игре. Ненастоящими. Почему так? Наверное, потому что всё это настолько вне моей реальности, что мой мозг просто отказывается воспринимать это как действительность. Что тарелка может стоить 300к и использоваться не как атрибут интерьера, а как блюдо для еды.

Анфиса вернулась, и я спустился на склад, опять ебланить. Ещё ко мне заехал Дэнчик, привёз товар с Коптево. Мы попиздели немного, дела у него шли вроде как неплохо. У меня тоже. Но где-то часов в восемь вечера начались какие-то движухи. Анфиса мне то и дело звонила и просила принести что-то со склада. У меня были проблемы с тем, чтобы найти что-то. Я искал долго, а один раз даже пришлось набрать Косте, чтобы он подсказал. Но потом было небольшое затишье, Славик даже зашёл ко мне на склад, пили чай. К нам даже спустилась Анфиса. Они со Славиком перемолвились парой слов. Не помню, как Славик пошутил, но что-то вроде:

– Вы тут нашего парня не перегрузили работой? А то не сможет потом у нас коробки с пакетами таскать, – сказал Славик и подмигнул мне с улыбкой, как будто придумал какую-то реально смешную шутку.

Анфиса как-то ему ответила с намёком на то, что я распиздяй и нихуя не делаю весь день. Да, отношения у нас как-то не заладились. Зато Алёну я выручал всегда вовремя, и она меня очень сердечно благодарила. Я оказался между двух огней. Между Баккарой и Галереей Рояль. Между раем и адом. Между блондинкой и брюнеткой. И как бы мне ни была больше по душе, точнее по хую, Анфиса, симпатизировал я всё равно Алёне.

А под вечер вообще какой-то пиздец начался. Прям за 20 минут до конца рабочего дня. Я не мог найти какой-то товар, Анфиса даже спустилась на склад искать. Она так активно и агрессивно шагала. Её красивая и аккуратная попка даже перестала казаться такой привлекательной. В итоге один товар мы нашли, а другой нет, я стал звонить Костику. Оказалось, что он в зале. Время уже приближалось к десяти, а клиенты в зале всё ещё были. Причём та баба, которую я видел в Баккаре, она была с мужем. Анфиса суетилась с ними, обслуживала, обходила, любезничала. Я это заметил, когда поднялся к ней, чтобы спросить, могу ли я идти домой. Бутик работал до 23:00, но у меня-то рабочий день до 22:00. Анфиса меня отпустила, я собрался и поднялся к Алёне, передал ей карточку, попрощался и двинул на электричку.