Мейсон и Делла Стрит сидели в маленьком ресторанчике, где хорошо готовили кофе. К завтраку им подали яичницу с ветчиной.

— Вы думаете, обошлось? — спросила Делла.

— Надеюсь, — ответил Мейсон.

— Ей удастся освободиться от пистолета?

Мейсон утвердительно кивнул.

— Шеф, а почему вы думаете, что она сделает именно так?

— Она так торопилась удрать. Что-то у нее было на уме.

— А почему она не выбросила пистолет вчера ночью?

— У нее, видимо, не было возможности. Вспомни, что сержант Дорсет вместе с ней поехал на квартиру к Джеймсу Стаунтону. Она тебе говорила, чем все это закончилось?

— Да. Стаунтон настаивал, что сам Фолкнер принес ему рыб. Более того, он предъявил письменную доверенность на рыб, подписанную Фолкнером.

— Ну и что стало с этой доверенностью?

— Сержант Дорсет забрал ее. Стаунтону он дал расписку.

— Кстати, Стаунтон ничего мне не говорил об этой доверенности.

— В этой доверенности сказано, что Фолкнер передал на хранение Стаунтону пару редких рыбок. Он хотел, чтобы Стаунтон позаботился о них. Помимо прочего, в доверенности он снимал со Стаунтона всю ответственность, если что-то случится с рыбками, как-то: естественная смерть, кража их или болезнь.

— Подпись была Фолкнера?

— Стаунтон говорит, что да. И в принципе ничего такого не было, чтобы вызвать подозрение сержанта Дорсета. Кстати, я говорю со слов Сэлли.

— Как ты думаешь, почему Стаунтон не рассказал мне об этом, когда я говорил с ним?

— Но вы же не полицейский!

— Я тоже так думаю. Наверно, я здорово напугал его.

— Но если Фолкнер сам вытащил рыб из аквариума, зачем ему понадобился черпак с четырехфутовой насадкой на ручке?

— Я то же самое говорил сержанту Дорсету. Черпаком нельзя было вытащить рыбку из аквариума.

— А почему?

— Потому, что уровень воды в аквариуме был где-то семь с половиной футов от дна. Высота комнаты не превышала девять с половиной футов, как в обычных комнатах в бунгало. А теперь приделай к половнику четырехфутовую рукоятку, попытайся вытащить ее из этого аквариума, и у тебя получится, что два фута насаженной рукоятки остаются в аквариуме, а конец упирается в потолок.

— Значит, ручку повернуть нельзя? Ее можно вытащить только из угла аквариума.

— Вот именно, — сказал Мейсон. — А когда ты попытаешься это сделать, то никакую рыбу не поймаешь.

Делла Стрит понимающе кивнула.

— Более того, — продолжал Мейсон, — из аквариума никакую рыбу кухонным половником не выловишь. Он слишком для этого мал.

— А для чего же тогда нужен был черпак? Чтобы ловить вслепую?

— Вполне возможно. Он мог быть использован для того, чтобы выловить из аквариума какую-то вещь, но не рыбу.

— Что вы имеете в виду?

— На прошлой неделе кто-то стрелял в Фолкнера. По крайней мере он так утверждает. Пуля пролетела мимо и попала в обшивку машины. Конечно, пуля была явной уликой. Полиция обработала баллистическую траекторию и может с достоверностью установить, из какого оружия стреляли.

— А какое отношение это имеет к аквариуму с серебряными карасями? — спросила Делла Стрит.

Мейсон усмехнулся.

— Это связано с тем, что рассказал мне Элмер Карсон. Он был в кабинете, когда пришел Фолкнер и принес пулю.

— Которую он вытащил из обшивки машины?

— Именно так. Он уведомил полицию об этом, но и сноей конторе по недвижимой собственности никому ничего не сказал.

— А что случилось потом?

— Полиция приехала, и Фолкнер не смог найти пулю.

— Ой, ой, ой, — выдохнула Делла.

— Сейчас Карсон утверждает, что он не покидал своего стола в офисе, и стенографистка, мисс Стэнли, похоже, подтверждает его показания. Как бы там ни было, полиция обыскала и его и его рабочее место.

— И что же?

— Позднее, вечером, мисс Стэнли наводила порядок у себя на столе и нашла под бумагами какую-то пулю.

— Вы считаете, что это была другая пуля?

— Не знаю. И никто не знает. Просто — пуля. Все исходили из предположения, что это была одна и та же пуля, которую принес раньше Фолкнер и куда-то засунул. По поскольку отличительных следов на пуле не было, нельзя окончательно утверждать, что это та же самая пуля.

— Я никак не уловлю, к чему вы клоните, — сказала Делла Стрит.

— Фолкнер думал, что он положил пулю к себе на стол. Затем он стал диктовать деловые письма, стоя около стола мисс Стэнли.

— Очень хладнокровный человек, — заметила Делла Стрит. — Если бы кто-нибудь стрелял в меня, я не смогла бы потом выковыривать пулю и спокойно диктовать деловые письма.

— Как я понял, мисс Стэнли заметила, что у него немного дрожали руки. А в остальном он не выказывал никакого волнения.

Делла Стрит посмотрела на адвоката, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Я считаю, что Фолкнер был возбужден. Если в него стреляли, он должен был нервничать, как таракан на кухне, когда неожиданно зажгли свет.

— У него был сложный характер, — сказал Мейсон. — Вспомни ту ночь, когда ему был предъявлен иск Карсона в оскорблении личности. Он даже не моргнул глазом. Не читал судебного постановления, а просто сунул его в карман. Его заботило лишь то, чтобы я смог защитить его бесценных рыб и постарался отменить временное распоряжение, запрещающее передвигать с мести аквариум.

Делла Стрит согласно кивнула.

— Да, он даже не обратил внимания на эти бумаги. Казалось, что это его нисколько не беспокоило.

— Да, если не считать, что иск Карсона тянул на сто тысяч долларов. К тому же, если поразмышлять, может быть, вообще никто не стрелял в Фолкнера, когда он ехал в машине.

— Фолкнер не похож на человека, который может забыть, куда он положил пулю. Это не вяжется с его характером.

— Вот именно, — с готовностью согласился Мейсон.

— Шеф, к чему вы клоните?

— Давай рассмотрим другой вариант, Делла. Человек, сидящий рядом за столом, как Карсон, мог протянуть руку и стянуть пулю со стола Фолкнера, а затем запрятать ее так, чтобы никто не нашел.

— Не поднимаясь из-за стола?

— Да.

— Но вы же говорили, что полиция обыскала Карсона и его стол.

— Да, обыскала.

— Тогда я не понимаю. Ой, кажется, я догадалась! Вы считаете, что он бросил ее в аквариум?

— Именно. Аквариум стоял прямо за спиной Карсона. Он мог перебросить, не оборачиваясь, пулю через плечо, и она упала на дно аквариума и затерялась среди гальки и песка на дне.

Глаза Деллы Стрит выразили неподдельный интерес.

— Значит, когда Фолкнер подумал, что кто-то хотел украсть его серебряных карасей… на самом деле этот кто-то пытался вытащить из аквариума пулю?!

— Совершенно верно. Кухонный половник превосходно подходит для того, чтобы подхватить со дна пулю и спокойно вытащить ее. Рыб же можно было поймать, улучив момент, обыкновенным сачком, рукоятка которого не превышает двух футов.

— Тогда Карсон мог быть одним из тех, кто стрелял в Фолкнера…

— Не так быстро, — сказал Мейсон. — Карсон все утро был у себя в офисе. Не забывай, что мисс Стэнли подтвердила его алиби. К тому же он знает, что полиция сейчас вплотную займется этим покушением.

— Тогда получается, что Карсон пытался запутать следствие.

— Нет, он пытался защитить человека, который стрелял, или же того, кто, как он считал, мог выстрелить.

— Вы считаете, что это разные люди?

— Может быть.

— Это объясняет неожиданную враждебность в отношениях между Карсоном и Фолкнером?

— Неприязненные отношения уже некоторое время были между ними. А вот явно нескрываемая, открытая злоба Карсона — это уже что-то новое.

— И что же все это значит?

— Поставь себя на место Карсона, — с усмешкой признался Мейсон. — Он бросил пулю в аквариум. Обстановка подтолкнула его к этому. Но одно дело спрятать пулю в аквариуме, а другое — вытащить ее из него. Особенно если учесть, что Фолкнер жил во второй половине дома и подозревал Карсона. Фолкнер мог в любой момент проверить, что делает Карсон в офисе в нерабочее время.

Делла Стрит понимающе кивнула.

— Нельзя залезть рукой в четырехфутовый аквариум и достать со дна пулю без предварительной подготовки. Карсон к тому же понял, что Фолкнер боялся за здоровье своих рыбок и собирался переставить аквариум в другое место, где можно было начать их лечение.

— А разве это не устраивало Карсона? У него бы появилось больше шансов достать пулю, если бы аквариум переставили.

— Видимо, нет. К тому же могли бы сразу обнаружить пулю. Если бы ее нашли, то не составило бы большого труда понять, что произошло, и Карсон оказался бы в крайне щекотливом положении.

— Он и так в нем оказался.

— Согласен. Именно поэтому ему и нужно было что-то предпринять, чтобы не дать вынести аквариум из кабинета. Это и стало причиной его внезапной враждебности по отношению к Фолкнеру и предъявления ему иска в преднамеренной клевете, что повлекло за собой временный запрет передвигать аквариум. Конечно, Карсон мог попасться на суде, но это его не беспокоило. Он знал, что, предъявляя иск против Фолкнера, он по крайней мере имеет шанс вытащить пулю из аквариума.

— Выглядит логично, — согласилась Делла.

— И чтобы судебный запрет передвигать аквариум казался естественным, Карсон все время должен был играть свою роль оскорбленной личности. Иначе его внезапное внимание к аквариуму с рыбками вызвало бы подозрение.

— Поэтому он и подал иск в преднамеренной клевете?

— Совершенно верно.

— А как же попытка украсть рыбок?

— Ничего подобного не было. Карсон, видимо, несколько раз пытался добраться до пули в аквариуме за довольно ограниченный период времени. Потом он сообразил, что, учитывая размеры аквариума и его месторасположение, это будет нелегким делом, значительно труднее, чем он предполагал.

— Значит другую пулю 45-го калибра, которую нашли на столе Стэнли, кто-то просто подсунул?

— Мисс Стэнли утверждает, что Карсон не покидал кабинет до приезда полиции и сидел за столом все время с момента прихода Фолкнера до появления полицейских. Но логично будет предположить, что до приезда полиции и обнаружения пули Карсон должен был выходить, может быть, даже несколько раз. Он наверняка спускался в бар. Он легко мог подложить другую пулю.

— Шеф, видимо, все так оно и было, — возбужденно произнесла секретарша. — И если это так, значит, Карсон должен был убить Фолкнера и…

— Полегче, Делла, — предостерег Мейсон. — Это пока всего лишь теория. Логичная теория, но всего лишь теория. И не забывай, мы в трудном положении.

— Мы?!

— У Сэлли Мэдисон был пистолет в сумочке. Будем надеяться, что она догадается спрятать его куда-нибудь или хотя бы стереть отпечатки пальцев. Если она этого не сделает и будет доказано, что этот пистолет — орудие убийства, то рано или поздно полиция обнаружит на нем отпечатки твоих пальцев, Делла. Полиции нетрудно будет доказать, что мы спрятали Сэлли Мэдисон в период ключевого расследования. Если же мы прикинемся невинными и заявим, что не знали, что у нее орудие убийства, тогда они нам предъявят твои отпечатки пальцев на пистолете. Если Сэлли Мэдисон не освободится от пистолета, когда ее найдут, мы пропали.

— Шеф, почему вы сразу не позвонили в полицию, когда мы увидели у нее в сумочке пистолет?

— Да, мы могли бы позвонить, а в свете последующих событий были просто обязаны. Однако полиция вряд ли нам поверила бы. К тому же казалось, что лучший выход — стереть твои отпечатки пальцев с пистолета, избавиться от Сэлли Мэдисон и не заниматься этим делом. Мы не могли предвидеть, что стечение обстоятельств приведет и комнату ночного портье, который решил выдворить нас.

— Что мы теперь будем делать?

— Скрестим пальцы в знак удачи и… — Неожиданно Мейсон поставил чашку кофе на поднос. — Черт возьми!

— Что случилось, шеф?

— Не пугайся и не показывай, что в чем-то провинилась, — предупредил Мейсон. — Говорить буду я. В ресторан только что вошел лейтенант Трэгг и идет к нам.

Делла Стрит побледнела.

— Шеф, не ввязывайтесь в это дело. Я буду отвечать. Это же мои отпечатки пальцев на пистолете. Они не смогут доказать, что вы знали что-нибудь.

Мейсон резко поднял голову, посмотрел через плечо Деллы и с удивлением в голосе произнес:

— Боже, наш старый друг — лейтенант Трэгг! Что заставило вас прийти сюда так рано?

Трэгг положил шляпу на свободный стул, пододвинул другой и спокойно уселся.

— А что вас привело сюда?

— Голод, — улыбнулся Мейсон.

— Вы здесь всегда завтракаете?

— Нет, но, видимо, будем. Меню небольшое, но готовят здесь хорошо. Кофе отличный, и прекрасно делают яичницу. Не знаю, как вы, лейтенант, я ненавижу яичницу с пережаренной корочкой по краям. Попробуйте яичницу в этом ресторане и убедитесь, что значит правильно поджаренные яйца.

— Что я и сделаю. — Трэгг заказал у официанта яичницу с ветчиной и большую чашку черного кофе. Затем повернулся к Мейсону и приветливо улыбнулся. — А теперь, адвокат, исчерпав тему о поджаренных яйцах, поговорим об убийствах.

— О, но я еще не все рассказал о правильно поджаренных яйцах, — запротестовал Мейсон. — Самое главное — жарить их следует при нужной температуре. Тогда желток дольше сохраняет тепло, снизу он чуть твердый, а сверху чуть жидкий. К тому же…

— …я полностью с вами согласен, — перебил его Трэгг. — Однако что вы думаете об убийстве Фолкнера?

— Я никогда не думаю об убийствах, лейтенант, пока мне за это не платят. Если мне платят за мои мысли, то от этого выигрывает только мой клиент. Мы по разные стороны…

— Совершенно верно. — Трэгг потянулся за сахаром для своего кофе. — Налогоплательщики же мне платят за то, что я все время думаю об убийствах и, размышляя о них, я все время возвращаюсь мыслями к некоей мисс Сэлли Мэдисон. Что вы мне можете сказать о ней?

— Довольно привлекательная молодая женщина, — ответил Мейсон. — Она, кажется, очень привязана к своему дружку, который работает в зоомагазине. Без сомнения у нее и раньше были друзья, но ее отношения с Томом Гридли, вероятно, перерастут в женитьбу.

— Как я понимаю, она — шантажистка, — заметил Трэгг.

Лицо Мейсона выразило удивление.

— Кто вам об этом сказал?

— Да поговаривают. Она ваша клиентка?

— Вы опять задаете трудный вопрос, — улыбаясь ответил Мейсон.

— То есть вопрос легкий, а вот ответить трудно.

— Вы можете ответить «да» или «нет».

— Не так все просто. Она окончательно еще не просила представлять ее интересы. С другой стороны, я полагаю, она хотела бы. Поэтому я собираю факты.

— Вы будете защищать ее интересы?

— Пока не уверен. Дело далеко не простое.

— Я тоже так считаю.

— Вы понимаете, — продолжал Мейсон, — как протеже своего друга Тома Гридли, она, с одной стороны, могла заключить контракт с Гаррингтоном Фолкнером, а с другой — может быть, и нет. Контракт предполагает обоюдное мышление, а обоюдное мышление, в свою очередь, зависит от…

Трэгг вскинул руки.

— Ради бога, прошу вас.

Мейсон недоуменно приподнял брови.

— Сегодня утром вы необычайно красноречивы, адвокат. Человек, который с такой непринужденностью говорит об искусстве поджаривания яичницы, без всякого сомнения может говорить до бесконечности о том, как заключать контракты. Поэтому, если позволите, я лучше ми говорю с вашим очаровательным секретарем. Где вы провели прошлую ночь, мисс Стрит? — обратился он к Делле.

Делла ласково улыбнулась.

— Ваш вопрос, лейтенант, подразумевает, что ночь — одно неразрывное целое. На самом же деле ночь делится на два периода. Первый — до полуночи, что означает вчера, и после двенадцати ночи — сегодня.

Трэгг усмехнулся Мейсону.

— Она способная ученица, адвокат. Я сомневаюсь, что на ее месте вы могли бы так ловко ответить о времени.

— Я тоже так считаю, — жизнерадостно согласился Мейсон.

Трэгг смыл с лица улыбку и принял официальный вид.

— Давайте покончим с разговорами о яичнице, контрактах и почасовом делении ночного времени. Мисс Стрит, отвечайте точно, где вы были вчера с десяти часов вечера до сих пор, ничего не пропуская. Это официальный вопрос.

— Есть ли какая-либо причина, по которой она должна отвечать на этот вопрос, если даже он задан в официальной форме? — поинтересовался Мейсон.

Лицо Трэгга было как гранит.

— Да. Это может оказаться важным фактором в связи со случившимся. К тому же надо выяснить, намеренно или случайно мисс Стрит оказалась замешанной в этом деле.

— Да, конечно, — отчетливо произнесла секретарша.

— Поосторожнее, Делла, — предупредил Мейсон.

Она взглянула на адвоката, и то, что увидела у него в глазах, стерло с ее лица напускное благодушие.

— Я все еще жду ответа на мой вопрос, — резко повторил Трэгг.

— Вы не могли бы быть поласковей с мисс Стрит? — спросил Мейсон.

Трэгг не отрывал своих глаз от лица Деллы.

— Ваше вмешательство никак не идет ей на пользу. Так где вы провели ночь, мисс Стрит?

Мейсон опять вежливо вступил в разговор.

— Лейтенант, вы не умеете читать мысли. Вы пришли именно в этот ресторан потому, что знали, что мы находимся где-то поблизости. Есть только два источника, из которых можно это узнать. Первый: по радио вам сообщили, что патрульная машина была вызвана в «Келлингер-отель», где в гостях у двух молодых женщин появился мужчина вопреки правилам гостиницы, поэтому и приехала полиция. Вы исходили из того, что выдворенные из гостиницы личности обретаются где-нибудь в ближайшем круглосуточном ресторане, и, объехав подобные заведения, нашли нас.

Трэгг начал что-то говорить, но Мейсон, слегка повысив голос, продолжал:

— Второй: вы схватили Сэлли Мэдисон на улице и допросили ее. В этом случае вы узнали, что мы где-то поблизости. И, если вы допросили ее, то уж постарались выжать из нее все, что можно.

По тому, как посмотрел Мейсон на Деллу Стрит, та поняла, что в таком случае лейтенант Трэгг не преминул проверить сумочку Сэлли и знал о ее содержимом.

Трэгг продолжал смотреть на Деллу.

— После того, как адвокат все уже для вас подготовил, где же все-таки вы провели ночь?

— Часть ночи я была у себя на квартире, потом — в «Келлингер-отеле».

— Зачем вы поехали в отель?

— Мне позвонила Сэлли Мэдисон и сказала, что мистер Мейсон попросил меня устроить ее в какую-нибудь гостиницу.

— Она сказала почему?

Делла Стрит невинно ответила:

— Я сейчас уже не помню, говорила ли она мне об этом, или же я потом узнала это от Мейсона. Адвокат хотел, чтобы я…

— Спрятали ее с глаз долой, — с готовностью подхватил Трэгг.

— Спрятала от назойливых репортеров, — закончила фразу Делла, приветливо улыбаясь лейтенанту.

— В какое время это было?

— Когда мне позвонила Сэлли Мэдисон?

— Да.

— Точно не могу сказать. Я не посмотрела на часы. Впрочем, в отеле вам приблизительно ответят, когда мы приехали.

— Меня интересует время, когда вам звонила Сэлли Мэдисон.

— Не помню.

— А теперь будьте осторожны, отвечая на вопрос. Вы заметили что-то необычное в Сэлли Мэдисон?

— О, да, — быстро ответила Делла.

Трэгг произнес только одно слово, которое прозвучало как выстрел: «Что?»

Мейсон предостерегающе посмотрел на секретаршу.

— Она легла спать обнаженной. Это как-то необычно, понимаете ли, лейтенант… Она сняла с себя всю одежду и легла в кровать. Обычно молодая красивая женщина тщательно следит за своей внешностью прежде, чем лечь спать. Покрывает лицо кремом, протирает лосьоном и…

— Я не это имел в виду, — сказал Трэгг.

— Конечно, — вмешался Мейсон, — но вы не даете ей сказать, лейтенант.

— Если бы я позволил ей продолжать в том же духе, то мисс Делла Стрит часов до двенадцати рассказывала бы, чем любит заниматься Сэлли Мэдисон перед сном. Я же спрашиваю, заметили ли вы что-то необычное в поведении Сэлли Мэдисон и не признавалась ли она в чем-либо?

— Помните, лейтенант, — сказал Мейсон, — что как моя потенциальная клиентка, Сэлли Мэдисон могла конфиденциально говорить с моим секретарем Деллой Стрит, и она не обязана рассказывать об этом.

— Я все понимаю, адвокат. Все же, раз и навсегда, заметила ли Делла Стрит что-то необычное или бросающееся в глаза в Сэлли Мэдисон? Отвечайте, мисс Стрит.

— Я знакома с ней только день или два. Поэтому я не знаю ее достаточно хорошо. Когда вы спрашиваете, заметила ли я что-то необычное, мне трудно назвать…

— Опять двадцать пять, — сказал Трэгг. — Все эти уловки приводят меня к определенному умозаключению. Мисс Стрит, как получилось, что Перри Мейсон пришел к вам в пять часов утра?

— Неужели было пять часов утра? — с удивлением спросила Делла Стрит. — Я не смотрела на часы, лейтенант, я просто…

— Вам могут помочь без сомнения в «Келлингер-отеле», лейтенант, — опять вмешался Мейсон.

— Несмотря на все ваши предупреждения вашему секретарю не выдавать информацию, которую, по вашим словам, может дать портье гостиницы, я все же хочу знать, заметили ли вы что-то необычное в Сэлли Мэдисон, в ее внешности, в том, как она была одета, что делала, что говорила?

— Лейтенант, — сказал Мейсон, — если бы она заметила что-то необычное, имеющее отношение к вашему делу, она сказала бы мне. Поэтому спрашивайте у меня.

— И не собираюсь. Я спрашиваю Деллу Стрит, зачем вы звонили Перри Мейсону и просили его приехать в гостиницу?

Глаза Деллы Стрит неожиданно стали холодными и неприязненными.

— Это не ваше дело.

— Вы так считаете?

— Да. — Делла упрямо поджала губы.

— Хорошо. Вы оба пытались вытянуть из меня, как много я знаю, — резко произнес Трэгг. — Ваши уловки только убедили меня, что вы знаете то, что я хочу узнать. Вы не ошиблись. Мы задержали Сэлли Мэдисон на улице. В ее сумке было две тысячи долларов, происхождение которых она не может объяснять. У нее обнаружили пистолет тридцать восьмого калибра, из которого недавно стреляли и, по всей видимости, убили Гаррингтона Фолкнера. А теперь, мистер Мейсон и мисс Стрит, если я докажу, что вам было известно содержимое этой сумки, я привлеку вас к ответственности как соучастников преступления. Я предоставил вам возможность сообщить мне любую информацию, касающуюся убийства Фолкнера. Вы предпочли этого не делать. Если я докажу, Мейсон, что вы знали о пистолете в сумке Сэлли Мэдисон, то собираюсь распять вас на кресте.

Лейтенант Трэгг резко оттолкнул кресло и сказал удивленному официанту:

— Обойдемся без яичницы с ветчиной. Плачу по счету. — Бросив деньги на столик, он вышел из ресторана.

— О, шеф, — воскликнула Делла Стрит, — мне нужно было все ему рассказать!

Лицо Мейсона было как бы высечено из камня.

— Все в порядке, малышка. У нас было две альтернативы. Мы упустили шанс, и выпал не очень счастливый денек. Но мы пока вместе, и это хорошее предзнаменование.