Эдвард Гарвин стоял на балконе своей комнаты в гостинице «Ла Йолла» и смотрел на лунную дорожку, мерцавшую на поверхности Тихого океана. Миссис Гарвин-2 стояла рядом с ним.

— Лори, дорогая, — с чувством начал Гарвин, — это похоже на…

— Да, дорогой.

— На нескончаемый медовый месяц. Дорогая, ты меня любишь?

— Конечно.

— Ангел мой, посмотри же на меня. Перестань смотреть на океан.

Она повернулась к нему с благодушной, немного извиняющейся улыбкой.

— Скажи что-нибудь, — попросил Гарвин.

— Что сказать?

— Ты знаешь что. Скажи: «Я тебя люблю».

— О, Эдвард, — ответила она нетерпеливо. — Ты ведешь себя как студент-второкурсник.

— Дорогая, у тебя не хватает романтизма. Неужели ты не чувствуешь очарования окружающей природы? Мы здесь далеко от всего… От работы, никто не знает, где мы. Мы здесь совершенно одни, стоим на…

— Я хочу есть, — прервала его она.

Гарвин рассмеялся.

— Ладно, я накормлю тебя. Но я не хочу ни с кем делить тебя сегодня вечером. Давай поужинаем в номере.

— Нет, здесь в номерах ужасно кормят. Давай пойдем в ресторан и закажем большой хороший бифштекс с картофелем фри и жареным луком по-французски. В центре города я знаю неплохой ресторанчик, там хорошо кормят.

— Ладно, — сказал Гарвин, — если ты так хочешь. А я-то надеялся, что мы поужинаем на нашем балконе, глядя на океан.

— Да, чтобы сильный ветер испортил мне прическу. К тому же надвигается туман. — Она недовольно рассмеялась. — Перестань, Эд, ты становишься чересчур романтичным. Давай выпьем по аперитиву и пойдем. Ты не наденешь шляпу, дорогой?

— Как ты скажешь, Лори. А как твоя прическа? Может быть, поднять верх у машины?

— Не надо, оставь, как есть. Я повяжу голову шарфом.

Они спустились в холл и направились к стоянке машин. Он обошел свой солидный лимузин и открыл дверцу для жены.

— Я умираю от голода, — сказала Лорен. — Поторопись, пожалуйста.

Гарвин тронул машину. Подъехав к развилке на шоссе, он дисциплинированно пропустил поток машин, выехал на дорогу, и машина понеслась как стрела. У ресторана Гарвин выскочил из машины и чуть не бегом поспешил открыть дверцу для жены. Он подал ей руку, и, шурша юбками, она легко выпрыгнула из машины.

Скрежет покрышек большого тяжелого автомобиля заставил их обернуться, и Лорен Гарвин с интересом посмотрела на высокого мужчину, который вышел из машины и направился к ним.

— Господи! — воскликнул Гарвин. — Это же Перри Мейсон.

— Адвокат? — спросила жена.

— Он самый.

Мейсон подошел к ним.

— Я потерял уйму времени, чтобы найти вас.

Гарвин с достоинством подтянулся.

— Дорогая, позволь представить тебе мистера Мейсона.

Мейсон поклонился, вежливо поприветствовал ее и обратился к Гарвину:

— Я должен поговорить с нами сейчас же и наедине.

— Причина, по которой вы так долго нас разыскивали, заключается именно в том, что я не хочу, чтобы меня искали, — холодно заметил Гарвин.

— Я уже догадался. Однако время для этого вы выбрали неудачно. Уделите мне пять минут, пожалуйста.

— Я не занимаюсь сейчас делами, поэтому все, что вы хотите сказать, говорите прямо здесь и сейчас.

— Когда состоится собрание акционеров, Гарвин?

— Завтра, в два часа дня. Я собираюсь быть там, Мейсон, не волнуйтесь.

— У вас достаточно доверенностей, чтобы контролировать собрание?

— Естественно. Перестаньте, Мейсон, сейчас не время говорить о работе. К тому же ваша машина мешает движению и…

— Ваша жена подделала кучу доверенностей на свое имя. Не забывайте, что ее инициалы такие же, как и у вас: «Э. Г.».

— Его бывшая жена, — холодно заметила Лорен.

— В этом вопросе тоже не все так гладко.

— Я собираюсь выпить сухого мартини и съесть бифштекс, — ответила Лорен.

— Мы ужинаем вдвоем, — счел нужным пояснить Гарвин.

— Дорогой, пускай мистер Мейсон присоединится к нам. Во время ужина вы смогли бы поговорить.

Гарвин отрицательно покачал головой.

— Я сегодня не в настроении обсуждать свои дела.

— Этель разослала акционерам доверенности на имя Э. Гарвин, владельца акционерного сертификата № 123. Она получила обратно достаточно подписанных доверенностей, чтобы контролировать собрание, — сказал Мейсон.

— У нее ничего не получится. У меня свои доверенности.

— Ваши доверенности потеряли силу, после того как она разослала свои, — сказал Мейсон. — Доверенности включают в себя положение, по которому все предыдущие теряют силу при рассылке новых.

— Боже мой! — произнес Гарвин. — Она разорит меня!

— Но мой ужин в ресторане ей не удастся испортить, — выпалила Лорен.

— Более того, — продолжал Мейсон, — для того чтобы не дать вам завтра присутствовать на собрании акционеров, она подала на вас в суд за двоеженство. Как раз в этот момент полиция ищет вас, чтобы арестовать. По-видимому, она…

— Мейсон, Мейсон, ради бога, — прервал его Гарвин, — не обсуждайте этот вопрос сейчас!

— Тогда дайте мне возможность поговорить об этом в конфиденциальной обстановке. Я мотался по всему штату в течение суток, чтобы найти вас. Я не развлекался, как вы понимаете…

Лорен рассвирепела:

— Что это вы там говорили о двоеженстве, мистер Мейсон?

— Гарвин, — не обращая на нее внимания, сказал Мейсон, — факты таковы, что вы никуда не денетесь. И решать этот вопрос нужно как можно быстрее.

— Эдвард, — холодно спросила Лорен, — разве наш брак недействителен?

Гарвин, съежившись, недовольно посмотрел на Мейсона.

— Я излагаю вам факты, каковы они есть на самом деле. Похоже, Этель Гарвин одна-единственная может претендовать на то, чтобы считаться женой Эдварда Гарвина.

— Эдвард, — обратилась Лорен к Гарвину, — ты сказал мне, что она развелась с тобой.

— Я думал, что она это сделала.

— Он думал! — вспыхнула Лорен. — Какого черта…

— Подождите, — вмешался Мейсон. — Криком делу не поможешь. К тому же здесь не место для взаимных обвинений. Я собираюсь уезжать. Если вы последуете за мной, я думаю, что смогу помочь вам.

— Каким образом? — спросил Гарвин.

— Вы разводились в Мексике?

— И что из этого?

Мейсон усмехнулся.

— Ваш мексиканский развод может быть признан недействительным здесь, в Калифорнии. А ваша женитьба на Лорен в Мексике будет действительна только, если действителен развод. Но в Мексике, где вы разводились и женились, вы с Лорен считаетесь мужем и женой.

Воцарилось молчание, затем Лорен Гарвин обратилась к мужу:

— Не стой же как дурак, Эдвард. Неужели ты не понимаешь, что говорит мистер Мейсон? Мы сейчас же по возвращаемся в гостиницу, забираем вещи и убираемся подальше от этого места.