Помощница Деллы Стрит в номере отеля поприветствовала Мейсона, его секретаршу и Пола Дрейка по их возвращении из суда:

— Звонил Генри Лэнсинг, адвокат. Он просил немедленно с ним связаться. Говорит, что дело крайне важное, касается Мэрион Китс.

— О, да, — сказал Мейсон. — Хотелось бы с ним поговорить. Соедините-ка меня с ним по телефону.

Секунду спустя, когда девушка кивнула, Мейсон взял трубку, сказал: «Хелло» — и услышал сухой резкий голос, говоривший в сдержанном, взвешенном тоне: «Мистер Мейсон, я нанят Мэрион Китс, которую вы вызвали в суд в качестве свидетеля защиты по делу «Народ против Эдриан».

— Угу, — сказал Мейсон.

— Я хотел бы сказать, что повестка была глубоко ошибочным шагом.

— Я разберусь со своими повестками. Что еще вы хотите мне сказать?

— Хочу предупредить, что для вас будет значительно лучше, если вы закончите выступление защиты без дальнейших попыток устроить перекрестный допрос мисс Китс.

— Вот именно, — сказал Мейсон.

— Если вы вынудите ее явиться для показаний, то я буду там же в качестве ее адвоката. Я буду возражать против того, чтобы вы использовали ее с целью попытаться что-то выудить. Я буду отстаивать ее право на личную жизнь. Я заявлю суду, что, по-моему, вы злоупотребляете судебным процессом. Если необходимо, в качестве последней меры я посоветую свидетельнице не отвечать на вопросы и возбужу против вас дело.

— Что еще? — осведомился бодро Мейсон.

— Это все, и это окончательно.

— Это вы думаете, что окончательно. Завтра утром наша клиентка должна явиться в суд или я привлеку ее к ответственности за неуважение к властям.

— Она там будет, но на этот раз прошу не направлять ей повестку. А тем временем я подам на вас жалобу за злоупотребление судебным процессом.

— Ваша клиентка все вам рассказала? — спросил Мейсон.

— Конечно.

— Хорошо. Коль скоро вы пытаетесь оказывать давление и угрожаете, то как вам понравится, если я привлеку вас за сокрытие улик, создание препятствий для правосудия и за соучастие?

— Вы не можете мне угрожать, мистер Мейсон.

— Черта с два! Это вы пытались угрожать мне. Где вы сейчас находитесь?

— В своем офисе.

— Где это?

— В Экитбл Бэнк Билдинг.

— Это как раз напротив отеля?

— Да, сэр.

— Сидите там, сейчас я подойду.

— Для меня было бы неудобно встречаться с вами в данный момент. Я…

— Если мы не увидимся, то вы станете самым огорченным человеком, который когда-либо выходил из зала суда.

— Мистер Мейсон, я предупреждаю, что не позволю запугивать мою клиентку и я не намерен…

— Оставайтесь там, где вы есть. Буду через три минуты.

Бросив трубку, Мейсон схватил шляпу и сказал Делле Стрит и Полу Дрейку: «Ждите здесь. Может быть, я позвоню».

Он выскочил из комнаты и, пренебрегая старым лифтом, спустился прыжками через две ступеньки, пролетел через вестибюль, пересек улицу и узнал, что офис Генри Лэнсинга расположен на втором этаже.

Мейсон поднялся, нашел дверь с табличкой «Вход» и вошел.

Слегка взволнованная секретарша сказала: «Мистер Мейсон? Вообще-то, мистер Лэнсинг сейчас занят, но…»

— Скажите мистеру Лэнсингу, что я здесь и готов убедить его, что его клиентка замешана в убийстве по макушку. Я даю вам десять секунд, чтобы решить, хочет он услышать это сейчас или завтра утром в суде. Если он предпочитает второе, то я расскажу, как пришел к нему, чтобы поделиться своими мыслями и показать, что его клиентка замешана в убийстве, но он не хотел слушать. Если после этого он попытается привлечь меня за злоупотребление судебным процессом, я с ним хорошенько разделаюсь.

А сейчас идите, скажите ему об этом и посмотрите, как он отреагирует. Если он медленно соображает и ему нужно время, чтобы вникнуть, то я дам ему тридцать секунд. Идите, скажите ему.

Секретарша была в нерешительности: «Мистер Лэнсинг просил меня объяснить вам, что он очень занят».

— Вы уже объяснили. Я просил вас кое-что ему передать. Вы идете?

Не говоря ни слова, она тихо проскользнула во внутреннее помещение.

Ровно через тридцать секунд она вернулась в сопровождении высокого, мертвенно-бледного мужчины пятидесяти с небольшим лет. У него были высокие скулы, лысая голова, длинная шея, выцветшие голубые глаза, тонкие губы. Вид он имел похоронно-торжественный.

— Как поживаете, мистер Мейсон? Кажется, я должен лично вам объяснить, что как адвокат Мэрион Китс я сказал вам все, что я…

Мейсон повысил голос: «Я здесь, чтобы объяснить: я хочу, чтобы Мэрион Китс дала показания. Вы ничего не должны делать, только слушать. Когда увидите ее, то спросите, сколько она заплатила информатору за то, чтобы тот позвонил и сообщил, что Карлотта Эдриан ужинает вдвоем с Артуром Кашингом. Спросите, где она была в ночь убийства, около половины третьего».

— Это личное дело моей клиентки. Она не обязана этим ни с кем делиться.

— Ладно, — сказал Мейсон, снова повышая голос. — Я дал ей шанс. Я хотел бы выслушать ее объяснения и избавить от многих хлопот, если она будет откровенной. Возможно, я мог бы и не вызывать ее в суд. Если она…

Дверь офиса Лэнсинга распахнулась. На пороге с побелевшим лицом стояла Мэрион Китс: «Мистер Мейсон, если вы позволите мне объяснить…»

— Вернитесь в кабинет, — приказал Лэнсинг, не поворачивая головы.

— Я хочу объяснить мистеру Мейсону. Если он выяснил, что я…

— Он блефует, — сказал Лэнсинг. — Вернитесь в кабинет.

Мейсон усмехнулся: «Я не буду говорить с вашей клиенткой, Лэнсинг. Это было бы неэтично с профессиональной точки зрения. Я буду говорить с вами. Если ваша клиентка хочет выложить все это со свидетельского места, чтобы все попало в газеты, это ее право. Если вы хотите поговорить об этом сейчас, вы можете…»

— Я пытался объяснить вам, мистер Мейсон, что мое заявление вам было полным, продуманным и окончательным. Попрошу вас выйти.

— Спасибо, вы медленно соображаете. Наверное, вам целая ночь понадобится, чтобы понять, что я вытащил все зубцы из вашей ловушки. Я пытался объяснить, почему я послал повестку Мэрион Китс, а вы не слушали, я предложил вам шанс, чтобы ей не являться в суд, а вы отказались слушать и предложили мне уйти. Расскажите об этом своему другу окружному судье.

Повернувшись на каблуках, Мейсон вышел из офиса, оставив там ошарашенного адвоката и его напуганную, разозленную клиентку.

Вернувшись в отель, он увидел, что Дрейк и Делла Стрит ждут его с плохо скрываемым беспокойством.

— Ну, как, Перри?

— Это был мой лучший блеф. Когда я звонил, я знал, что она должна быть в офисе. Если бы он соображал побыстрее, он бы ее выставил до моего прихода. Но он тугодум, и он этого не сделал. Я передал все через секретаршу, в расчете, что это заставит Мэрион Китс настаивать на беседе со мной. На нее это подействовало, на него нет. У этого парня мозги работают в одном направлении. Если он ставит перед собой цель, то о другом уже не может думать.

— Это плохо — для тебя? — спросил Дрейк.

— Это может быть плохо, если только мы кое-что до того не провернем…

Резко зазвонил телефон.

Дрейк ответил, сразу же положил трубку: «Это может нам помочь, Перри. Ты просил заняться тем отпечатком. Это большой палец правой руки Нормы Флеминг. А Сэм Баррис позвонил, чтобы сообщить, что Мэрион Китс — та самая молодая женщина, о которой он говорил миссис Эдриан. Это ее он видел несколько раз в коттедже Кашинга».