Ночь, опустившаяся на город, превратила стальные небоскребы в огромные привидения, тянущиеся к небу.

Дома, видимые из окон конторы Перри Мейсона, там и сям светились зажженными окнами, но все же большая часть зданий освещалась уличными фонарями.

Адвокат Перри Мейсон, измотанный после трудового дня в суде, выключил свет в своем кабинете и растянулся и большом кресле за письменным столом. Поначалу он только хотел дать отдохнуть глазам, уставшим от чтения свода законов, но навалившаяся усталость погрузила его в теплую дремоту.

Достаточное освещение с улицы позволяло различить пожарную лестницу рядом с окном кабинета Перри Мейсона, стол, заваленный открытыми сборниками законов, расслабленную фигуру в огромном, обтянутой кожей кресле, из которого Мейсон чуть ли не каждый день убеждал нервную клиентуру успокоиться и излить свои тревоги.

День был жаркий, но сейчас в отдалении гремел гром, и бродячие дуновения ветра вокруг дома проносились мимо приоткрытого окна.

Мейсон беспокойно пошевелился, как будто подсознательная мысль о груде бумаг на столе и необходимости составить отчет о судебном заседании не оставляли его в покое.

Из темной тишины за окном, на пожарной лестнице послышалось слабое движение, и на железных ступеньках показалась сначала одна изящная женская ножка, а затем и другая.

Медленно, осторожно молодая женщина спускалась по пожарной лестнице, пока ее голова не оказалась на уровне окна помещения над конторой Мейсона. В окне вдруг вспыхнул свет, и яркие лучи его устремились в темноту.

Мейсон пошевелился во сне, пробормотал что-то неразборчиво и опустил расслабленную руку на подлокотник кресла. Фигура, отбрасывая тень, отпрянула от освещенного окна. Молодая женщина на пожарной лестнице торопливо спустилась еще на две ступеньки, по всей вероятности намереваясь попасть на лестничную площадку напротив окна кабинета адвоката.

Неожиданно Мейсон вновь пошевелил рукой, и женщина на пожарной лестнице, уловив это движение, испуганно замерла.

Порыв ветра, пронесшийся по аллее, надул ее юбку, и она инстинктивно схватилась правой рукой за нее, борясь с развевающейся одеждой.

Мейсон выпрямился в кресле. Женщина на лестнице повернулась, начала подниматься, но затем остановилась, боясь, по-видимому, попасть в полосу света из окна над конторой Мейсона. Ветер посвежел. В отдалении угрожающе прогремели раскаты грома.

Мейсон зевнул, протер глаза, посмотрел наверх и застыл от неожиданности, увидев в окне развевающуюся юбку и стройные женские ноги. Он выскользнул из кресла, быстро и ловко обогнул стол, очутился у окна и, устремив взгляд наверх, сказал: «А ну-ка, спускайтесь…». Девушка на пожарной лестнице предупреждающе прижала палец к своим губам. Мейсон, насупив брови, начал опять: «Что это вам взбрело в голо…». В ответ девушка нетерпеливо покачала головой, жестом призывая к молчанию и борясь с развевающейся от ветра одеждой. Мейсон поманил ее рукой. Девушка заколебалась. Мейсон начал выбираться в окно на пожарную лестницу. Девушка почувствовала угрозу и начала медленно спускаться по ступенькам. Ее правая рука сделала быстрый неуловимый жест, и отблеск света упал на металлический предмет, который сверкнул в темноте и исчез. Она продолжала бороться с развевающейся от ветра юбкой.

— Кажется, вам удалось посмотреть бесплатное представление, — сказала она с улыбкой, тихим голосом.

— Вот именно, — ответил Мейсон. — Заходите.

Решив, что поражение неизбежно, она стала более податливой. Перебросив ногу через подоконник кабинета Мейсона и удерживая равновесие, девушка впрыгнула в комнату. Мейсон направился к выключателю.

— Пожалуйста, не надо, — сказала она спокойно.

— Это еще почему?

— Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали. Это может быть… может быть опасным.

— Для кого? — спросил Мейсон.

— Для меня, — ответила она и помедлив продолжила: — И для вас.

Мейсон окинул оценивающим взглядом фигуру девушки, чей силуэт различался на фоне уличного света, падающего в окно.

— Похоже, вы не из тех женщин, кто боится яркого света.

Она мелодично рассмеялась.

— Вам лучше знать. Как долго вы сидели здесь?

— Час или около того. Но я спал.

— Вы проснулись в решающий момент, — вновь рассмеялась она. — Этот ветер застал меня врасплох.

— Похоже, что да. Что это за штука была у вас в правой руке?

— Я придерживала складки юбки.

— Нет. Что-то металлическое.

— А, это, — сказала она и рассмеялась. — Фонарик.

— И что же с ним случилось?

— Я его уронила.

— А вы уверены, что это был не пистолет? — спросил Мейсон.

— С чего это вы взяли, мистер Мейсон, какой абсурд!

— Вы знаете мое имя?

Она указала на стеклянную дверь конторы, освещенную светом из коридора.

— Ваше имя на дверях, а я умею читать наоборот.

— Я все же думаю, что это был пистолет. Что вы делали с ним?

— У меня не было пистолета. В любом случае вещь, которую вы видели, выскользнула из моих рук и улетела вниз, на аллею.

— А как я об этом узнаю? — спросил Мейсон, осторожно двигаясь к ней.

Она подняла вверх руки и сказала: «Ладно, я думаю, чему быть, того не миновать».

Мейсон быстро подошел к ней и стал обыскивать ее. На минуту, от первого прикосновения, она вздрогнула, затем тело ее напряглось.

— Обязательно делать «это» так тщательно? — спросила она.

— Непременно. Не двигайтесь.

— Цель ваших поисков, Мейсон, я предполагаю, найти оружие?

— Абсолютно верно. И вина не моя, что приходится делать это. В любом случае я должен быть осторожен, чтобы гарантировать свою безопасность.

Он почувствовал, как вновь напряглось ее тело, но она не произнесла ни слова и не сделала ни одного движения.

— Закончили? — холодно осведомилась она, когда Мейсон опустил руки.

Он утвердительно кивнул. Свет, проникавший с улицы, осветил ее крепко сжатый рот, когда она подошла к креслу, села и достала портсигар из своей сумочки.

— Мне не нравятся вещи такого рода.

— А мне не нравятся женщины, стреляющие в меня, — сказал Мейсон. — У вас же был пистолет, я знаю, и думаю, что вы его выбросили вниз на аллею.

— Почему бы вам не сбегать вниз и не поискать его, Мейсон?

— Я могу сделать даже лучше: взять и попросить полицию поискать его.

Она презрительно рассмеялась.

— Вот это будет забавно. Я уже представляю себе заголовки газет: «Известный адвокат вызывает полицию поискать пистолет под окнами своего дома».

Мейсон задумчиво разглядывал ее. Огонь от спички осветил овал прекрасного лица. Рука, державшая спичку, была тверда.

— И потом, — продолжала она, насмешливо поблескивая глазами, — это будет довольно веселая история: «Адвокат отказался от каких-либо объяснений, когда полиция не смогла найти оружие. Не показывал ли Перри Мейсон фокусы с пистолетом и не выпал ли он из его рук на улицу, или же он обезоруживал клиентов?» Да, вот это будет история.

— А что вас заставляет думать, что я не дам объяснение? — спросил Мейсон.

— Думаю, что нет, — сказала она. — Вы можете быть во что-нибудь вовлечены, не правда ли?

— Неужели?

— Увидев женщину на пожарной лестнице, заставив ее войти в свою контору, обвинив ее в ношении оружия, и все это без доказательств… Можно будет подать на вас в суд за нанесение оскорбления, не правда ли?

— Я думаю так же, — сказал Мейсон. — Видите ли, в любом случае я буду пострадавшим лицом, который обнаружил вора при попытке проникнуть в его кабинет через пожарную лестницу и…

— Проникнуть к вам в кабинет! — презрительно перевила она.

— А что, не так?!

— Конечно, нет.

— Я боюсь, что слишком занят, чтобы терять свое время. Если вы не можете дать подходящего объяснения, я прямо сейчас поднимаю трубку телефона и вызываю полицию.

— Новый газетный заголовок, — сказала она. — «Перри Мейсон вызывает полицию».

Он усмехнулся от этой мысли.

— Признаюсь, это было бы как-то необычно. Все же, как насчет объяснения?

— Неужели сегодня вечером я недостаточно подвергалась унижениям? — сказала она. — Я стояла, а вы тем временем…

— Вы прекрасно знаете, что я искал оружие.

— Неужели это был единственный интерес в вашем обследовании?

— Да.

— Ну, тогда вы, как я и думала, не более чем бесчувственная машина, — вспыхнула она.

— Об этом вы уже сами делайте выводы.

Мейсон направился к телефону.

— Подождите, — торопливо сказала она.

Адвокат повернулся к ней. Она сделала глубокую затяжку, выдохнула дым и со злостью потушила окурок в пепельнице.

— Прекрасно, — сказала она, — вы выиграли.

— И что же я выиграл?

— Объяснение.

— Ну что ж, начнем.

— Я работаю секретаршей в офисе этажом выше.

— Чей это офис?

— Компания «Гарвин и К^о. Эксплуатация и развитие приисков».

— Вы достаточно бойко это оттарабанили!

— Естественно, я работаю там.

Адвокат взял телефонный справочник, открыл его на последней странице списка на «ГА», нашел адрес компании, кивнул головой и сказал: «Кажется, совпадает».

— Мой начальник попросил меня вернуться и поработать сегодня вечером. Он предупредил, что может приехать очень поздно, ибо приглашен на званый прием. Но как только он сможет вырваться с приема, он хотел бы закончить кое-какую работу, прежде чем завтра отправиться в путешествие.

— А вы, значит, сидели на пожарной лестнице и поджидали его.

Она усмехнулась.

— Вы не поверите, мистер Мейсон, но это именно так.

— Что это значит?

— Час назад я поднялась в офис. Ждала, а потом просто устала сидеть там. Я прочитала вечернюю газету и не знала, чем еще заняться. Я выключила свет, подошла к окну, присела на минутку на подоконник, а затем, шутки ради, вылезла на пожарную лестницу. Там было грязно. Я испачкала руки о поручень и собиралась пойти в ванную комнату. Но пока я находилась на лестнице, это было, ну, как-то романтично и возбуждающе, знаете, смотреть сверху на город и представлять происходящие там все эти сердечные приступы, трагедии и надежды, и вдруг ключ повернулся в дверном замке и дверь открылась. Я, конечно, подумала, что это мой шеф, и не знала, как мне объяснить мое пребывание на темной пожарной лестнице. Щелкнул выключатель, зажегся свет, и я увидела, что это был не он, а его жена. Я не знаю, что она хотела. Появилась ли она здесь, чтобы, ну, вы понимаете, застать нас, думала ли она — ну, это самое… В любом случае я представляла, что буду чувствовать, попав в такую ситуацию.

— Продолжайте, — сказал Мейсон.

— Поэтому, — сказала она, — я почти инстинктивно спустилась на две или три ступеньки вниз, чтобы она меня не увидела… Я до сих пор как будто вижу ее в кабинете. Природное любопытство заставило меня посмотреть, что она делает. Она подошла к окну, и я вынуждена была спуститься по пожарной лестнице.

— А ветер раздул ваши юбки.

Она улыбнулась.

— А вам повезло, Мейсон.

— Еще как, — согласился Мейсон, затем добавил: — Инстинктивно вы ухватились за свою юбку, чтобы привести ее в порядок.

— Ну конечно же, этот чертов ветер.

— И, — сказал Мейсон, — в руках у вас был пистолет.

— Ночной фонарик, — отпарировала она.

— Прекрасно, — сказал Мейсон, — я буду джентльменом и ловлю вас на слове. Это был фонарик. А теперь, если в течение пяти секунд вы не сможете объяснить происхождение этого фонарика — только никаких возгласов со стороны суда присяжных — у вас остается три, две, одна секунда. Все, извините!

Она прикусила губу и сказала:

— Видите ли, фонарик я взяла с собой, с тем чтобы найти мою машину, припаркованную на автостоянке. Я, вы знаете, не ожидала, что мой начальник будет провожать меня до машины, а одинокая женщина не может бродить по автостоянке так поздно. Как вы понимаете, такие вещи случаются, вы же знаете.

— Значит, вы взяли фонарик с собой, когда вышли на пожарную лестницу?

— Как ни странно, я сделала именно так. Он лежал на столе, и я прихватила его, когда выходила. Ведь было же очень темно.

— Прекрасно, — сказал Мейсон, — ну, а теперь, если мы вместе спустимся вниз, вы мне покажете вашу припаркованную машину? Вот тогда все будет в порядке.

— С удовольствием, — сказала она, поднимаясь из кресла с легкой грацией, — я буду только рада сделать это, Мейсон. Вы проверите номер моей машины, мое водительское удостоверение, разрешение на стоянку, а затем, я думаю, мы завершим нашу интереснейшую встречу, не правда ли?

— Безусловно, — сказал Мейсон, — встреча с вами при таких необычных обстоятельствах — одно удовольствие. Кстати, я не знаю вашего имени.

— Вы его узнаете, увидев мое водительское удостоверение.

— Я бы предпочел услышать это прежде от вас.

— Вирджиния Колфакс.

— Мисс или миссис?

— Мисс.

— Пошли.

Мейсон первым подошел к двери, открыл ее и отступил, пропуская девушку вперед. Одарив его дружеской улыбкой через плечо, она пошла впереди него по коридору. Проходя мимо освещенной двери частного сыскного агентства Пола Дрейка, девушка сделала гримасу на лице и сказала: «Не нравится мне это место».

— Почему же?

— Детективы вызывают у меня озноб. Я предпочитаю держаться подальше от них.

Мейсон, нажав кнопку вызова лифта, заметил:

— Дрейк много работает. Это обычная работа, как любая другая. После того, как втянешься, она теряет ореол романтичности, становится обыденной. Иногда мне кажется, что Полу Дрейку его работа ужасно надоела.

— Не сомневаюсь, — саркастически заметила она.

Лифтер открыл дверь, и Мейсон, взяв девушку под локоть, вошел с ней в кабину.

— А вы делаете отметку об окончании работы в регистрационной книге?

Она улыбнулась в ответ.

— Я думаю, вы ошибаетесь, Мейсон. Поскольку детективное агентство Дрейка открыто всю ночь, люди, приходящие в это здание, не должны делать отметки в регистрационной книге.

— О, вы заходили к ним?

Ее смех выдал хорошо сдерживаемое «Конечно».

— А где, вы думаете, я была?

— Те, кто идут в агентство Дрейка, не делают отметки в регистрационной книге, — объяснил лифтер. — Они же работают двадцать четыре часа в сутки, вы же знаете.

Мейсон сделал отметку о времени выхода из здания и обратился к Вирджинии Колфакс:

— У вас действительно гибкий ум и шустрый язык.

— Спасибо, — холодно ответила она.

Лифт опустился в холл, Вирджиния выскользнула из него с высоко поднятой головой. Мейсон последовал за ней.

Она на минуту задержалась на выходе из здания, и ветер, налетев, откинул назад ее волосы. Приближалась гроза, и отдаленные раскаты грома заглушали шум городских улиц.

Девушка неожиданно повернулась и дотронулась до руки Мейсона.

— Я хочу, чтобы вы знали одну вещь.

— Какую?

— Я вам признательна за то, что вы так мило обо всем позаботились.

Мейсон удивленно посмотрел на нее. И с этими словами она размахнулась и влепила Мейсону такую пощечину, что звук от удара по лицу привлек внимание группы людей, только что вышедших из ближайшего бара.

Пока ошеломленный Мейсон приходил в себя, она сбежала с тротуара, открыла дверь стоящего такси и прыгнула внутрь машины.

— Эй, постойте! — крикнул Мейсон водителю такси и двинулся к машине. Мужчина с бычьей шеей и фигурой портового грузчика, одетый в деловой костюм, ухватил Мейсона за полу его плаща.

— Полегче, парень!

Мейсон повернулся к нему.

— Уберите ваши руки!

Мужчина еще крепче вцепился в плащ, с усмешкой разглядывая Мейсона.

— Так не пойдёт, парень, ты ей не нравишься.

В ото время такси повернуло с улицы и влилось в поток машин.

— Убери лапы, не то я сломаю тебе челюсть.

Что-то такое было в глазах Мейсона, что заставило мужчину отступить.

— Подожди минутку, парень, ты же видишь, что дама не хочет…

Мейсон посмотрел вдоль улицы. Такси не было видно. Он повернулся к мужчине.

— Прекрасно, — сказал Мейсон с белым от бешенства лицом. — Вы тут разыгрываете из себя героя перед вашими приятелями. Позвольте предположить, что вы неплохо боксировали в каком-нибудь старом, добром колледже в году, скажем, 1917-м. Если вас удовлетворит, то ваше вмешательство повлекло за собой такое количество правонарушений, которое ваш тупой мозг вряд ли переварит. А теперь уберите вашу противную жирную рожу с моего пути, иначе я ее размажу.

Мужчина в замешательстве отшатнулся перед разящей яростью Мейсона. Адвокат шагнул мимо него по направлению к своей конторе, но, передумав, завернул за угол здания на начало аллеи и, медленно шагая, тщательно, обследовал каждый метр поверхности. Ни пистолета, ни фонарика он не нашел. Мейсон вернулся в здание, отметил время, поднялся на лифте на свой этаж и вошел в детективное агентство Дрейка.

— Пол Дрейк на месте? — спросил он у девушки за столом.

Она утвердительно кивнула головой.

— У меня для него работа. Особой спешки нет, пусть начнет завтра утром. Я хочу кое-что узнать о подноготной компании Гарвина. Служит ли там некая Вирджиния Колфакс и что представляет из себя глава фирмы, сам Гарвин. Скажите Полу, чтобы не особенно медлил и дал мне знать, если у него что-нибудь появится.

Девушка вновь согласно кивнула.

Мейсон вернулся к себе в кабинет, уселся за стол и углубился в чтение дела, по которому ему нужно было назавтра выступать в суде.

Огни в близлежащих домах гасли один за другим, пока те полностью не погрузились во тьму.

Какое-то легкое беспокойство мешало адвокату сосредоточиться. Слабый незнакомый запах духов в кабинете напоминал ему о недавней гостье.

Он захлопнул уголовный кодекс и осмотрелся. На полу лежал носовой платок, испачканный грязью, видимо, с пожарной лестницы. Платок был надушен, в уголке была вышита буква «V».

В десять утра на следующий день Перри Мейсон, появившись в Верховном суде штата, мастерски произнесенной тридцатиминутной речью убедил судей, споря с обвинением, что заявление, поданное в окружной суд на одного из его клиентов, не является правовой уликой и тем самым не имеет юридической силы.

Мейсон вернулся к себе на такси и немногим позже одиннадцати переступил порог своего кабинета.

Делла Стрит, его секретарша, подняла глаза от стола и приветливо улыбнулась.

— Как прошло дело, шеф?

— Лучше не бывает.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Вы выглядите усталым.

— Я не спал почти всю ночь.

Делла Стрит улыбнулась.

— Чему ты улыбаешься?

— Вы случайно не видели газет?

— Да, я просмотрел утреннюю и…

— Я имею в виду первый выпуск вечерней газеты. На вашем месте я бы посмотрела раздел светской хроники.

— Зачем?

Она подняла руку и насмешливо потерла палец о палец.

— Неприлично, неприлично, шеф.

— Что такое?

Делла Стрит протянула ему раскрытую на разделе светской хроники газету, где Мейсон заметил отмеченную карандашом заметку: «За что известный адвокат, чье имя стало символом сверхъестественного мастерства в умении защищать людей, обвиняемых в преступлениях, получил пощечину вчера ночью перед зданием своей адвокатской конторы? Кто была эта загадочная вспыльчивая блондинка, которая чуть не нокаутировала адвоката и, оставив его ошеломленным, уехала в такси? Должно быть, адвокат проявил к ней нешуточный интерес, поскольку только физическое вмешательство атлетически сложенного прохожего позволило избежать ей насильственного и неизбежного задержания.

И что такое искал адвокат на аллее? Выбросила ли блондинка что-либо из окна его кабинета?

А ведь парочка, казалось, была создана друг для друга… до пощечины. Этот привлекательный адвокат — секрет многих сердечных болей у тоскующих девиц, которые ждут от него хотя бы знака внимания вместо его постоянных занятий адвокатской деятельностью. Или же контора, где служат компетентные девушки, кажется ему настолько привлекательной, что он предпочитает рабочее окружение прелестям общества?

Во всяком случае, одной молодой женщине в этом городе удалось выразить свое глубокое недовольство.

Ту, ту, мистер М.»