^{Вадим АГОЛ. Доктор биологических наук, член-корреспондент РАН; главный научный сотрудник Федерального научного центра исследований и разработок им. М. П. Чумакова; старший научный сотрудник Института физико-химической биологии им. А. Н. Белозерского, МГУ им. М. Б. Ломоносова.}

Юрия Марковича Васильева я помню где-то с конца 1950-х или самого начала 1960-х. Возможно, мы впервые встретились на легендарном биологическом семинаре, организованном выдающимся математиком Израилем Моисеевичем Гельфандом (воспоминания участников этого семинара, в том числе Юры, можно прочитать в журнале «Онтогенез» № 6 за 2008 год). Во всяком случае, уже в 1962 году в «Вопросах онкологии» была опубликована наша совместная статья (о злокачественном перерождении длительно культивируемых нормальных клеток). С 1963 года мы оба стали преподавать на только что созданной кафедре вирусологии МГУ Так или иначе, мы быстро стали (и оставались до кончины Юры) близкими друзьями.

Юра, несомненно, был лидером в изучении биологии клетки, особенно раковой, в нашей стране. О его многочисленных достижениях я узнавал главным образом из Юриных выступлений на вышеупомянутом семинаре, где он вскоре стал «правой рукой» И. М. Гельфанда. Его сообщения отличались четкостью и широтой эрудиции. Его яркие лекции и семинары для студентов пользовались очень большой популярностью — люди шли

«на Васильева». На курсовые и дипломные работы к нему тянулись лучшие студенты. В результате он стал основателем серьезной научной школы по клеточной биологии, ряд представителей которой занял достойное место в мировой науке.

Юра был блестящим популяризатором науки. В этом я мог убедиться, будучи, как и он, Соросовским профессором и слушая его лекции в разных городах. Вообще-то он разъезжал с лекциями по стране много больше меня и уже после свертывания программы остался Заслуженным Соросовским профессором.

В «обычной» жизни он был мудрым, уравновешенным человеком, замечательным семьянином, верным другом, остроумным собеседником, любителем и знатоком литературы, особенно поэзии (знал наизусть поразительно много стихов), а также музыки (кстати, нашу тесную дружескую компанию ученых «разбавлял» композитор Григорий Фрид).

Его отсутствие — невосполнимая утрата для семьи, друзей и науки.