Ранняя валлийская поэзия — а нас здесь интересуют только произведения, созданные до 1100 г. — сохранилась в рукописях более позднего периода, который принято называть «средневаллийским»[173]. Исключение составляют лишь три стихотворения, обнаруженные в манускриптах собственно древневаллийской эпохи (VIII—XI вв.). Так, в рукописи Cambridge MS Ff 4, 42, содержащей латинское поэтическое переложение Евангелия испанским монахом Ювенком и датируемой концом IX—началом X в. (Huws 1995: 5), находятся два древневаллийских стихотворения — состоящее из трех строф т. н. Juvencus 3 и состоящее из девяти — Juvencus 9. Эти поэмы были изданы И. Уильямсом (Williams 1980: 89—100 и 100—121); Juvencus 9 был также издан М. Хэйкок (Haycock 1994: 3—16) с современным валлийским переводом и подробным комментарием. В 2000 г. вышел двухтомник X. МакКи (McKee 2000), посвященный анализу этой рукописи в целом и включающий факсимильное издание манускрипта. Третье стихотворение, записанное в собственно древневаллийскую эпоху, — четырехстрочник, посвященный Посоху св. Падарна из рукописи Corpus Christi MS 199 fo. 11a, датируемой 1080—1090 гг. (Bradshaw 1889: 465), — было также неоднократно издано (см. Williams 1980: 181—189; Haycock 1994: 241—245). Так как эти произведения известны русскоязычному читателю (см. Фалилеев 2002: 69—80), в этой книге они не учитываются.
Несмотря на то что древнейшие валлийские поэтические тексты начинают появляться только в рукописях IX—X вв., есть прямые свидетельства того, что поэзия в Уэльсе существовала и значительно раньше. Самое раннее из них принадлежит Гильде, автору трактата «О разрушении и завоевании Британии», датируемого серединой VI в. В своих яростных нападках на правителя североваллийского Гвинедда Маэлгуна (его генеалогия восходит через Кинедду к Амалеху, сыну Бели Великого и Анны, quam dicunt esse consobrina Mariae virginis, matris domini nostri Iesu Christi, Bartrum 1966: 9), который отказался от монашеского обета и стал королем, draco insularis, Гильда, в том числе, обвиняет его в следующем: «И (ты), напрягая слух, навострив уши, слышишь не сладкозвучные хвалы Богу гласом сладко поющих новобранцев Христовых, и распевы церковной мелодии, — но хвалы самому себе, которые суть ничто, наполненными ложью устами колодников, обрызгивающих при этом тех, кто стоит рядом, пенящейся жидкостью, и „зычных глашатаев“, визжащих вакхантским обычаем, и — так, как будто сосуд, некогда приготовленный для служения Богу, обращают в инструмент Диавола и, то, что считалось достойным небесной почести, заслуженно бросают в пропасть ада» (Гильда 2003: 280—281)[174].
В этой связи следует отметить, что этимология валл. bardd (ср. ирл. bard) позволяет интерпретировать этот термин как ‘устанавливающий славу, прославление’ (собственно, рефлекс и.-е. *gurh2-cfh]- (ср. др.-инд. giró dhù, авест. garO Ju), см. Campanile 1980 и ср. Falileyev 2000: 14, где приводится библиография и учитываются некоторые новые попытки пересмотреть эту в принципе безупречную этимологию). Не стоить забывать о том, что в отличие от ранней ирландской традиции, где в иерархии поэтов барды занимают более низкую позицию, нежели филиды (см. Калыгин 1986: 20), в средневековом Уэльсе бард является поэтом par excellence, именно они должны были воспевать Маэлгуна короля Гвинедда. Кроме бардов валлийская традиция знает еще и рассказчиков (cyfardwyydd), которые не только специализировались на прозаических текстах, но и создавали поэтические произведения определенного размера — т. н. энглины. Статус этих поэтов был, возможно, ниже статуса бардов, однако и те и другие получали соответствующее образование (см. Jenkins 2000 и Roberts 2003: 4—10, 12—17 с дальнейшей библиографией).
Хотя поздняя традиция — возможно, и необоснованно — называет Хе(й)нина поэтом Маэлгуна (см. Williams 1984: 22), имена ранних валлийских поэтов этого периода известны благодаря т. н. «Истории бриттов», традиционно (но неоправданно) ассоциируемой с Неннием и датируемой примерно 800 г.: «Дутигернн в это время ожесточенно сражался с англами. Тогда прославились своими стихами Тальгерн Татагвен, и Анейрин, и Талиессин и Блухбард и Циан, который прозван Гвеинт Гваут; все они в одно время прославились своими стихами на языке бриттов» (Гальфрид Монмутский 1984: 188)[175]. Об Анейрине (в рукописи — Neirin) и Талиесине речь пойдет ниже — с их именами связывают целый корпус поэтических текстов, известный по рукописям гораздо более позднего периода. Что же касается трех оставшихся в этом перечислении поэтов, то о них практически ничего не известно. Впрочем, следует обратить внимание на эпитеты, сопровождающие два из этих трех имен. Так, Талгерн (Талхаерн}, названный в одном из стихотворений «Книги Талиесина» «величайшим мудрецом» (Talhayarn yssyd mvhaf у sywedyd, ВТ 21,16, Haycock 2007: 118) именуется lat Aguen (= совр. валл. tad awen) ‘отец музы / вдохновения’, что нередко сопоставлялось с эпитетом Чосера — «Father of English Poetry». В свое время Нора Чадвик (Chadwick 1942: 4—5) отметила, что этот же эпитет (tedei tad awen) встречается в «Черной книге из Кармартена» — одном из важнейших источников ранней валлийской поэзии, речь о котором пойдет ниже. Термин awen ‘поэтический дар, вдохновение’ (ср. Williams 1944: 7 и ср. производный термин awenydd ‘поэт’) широко используется и в ранней поэзии, и в поэзии более поздней «эпохи принцев»; см. исследование Н. Костиган (Costigan 1996: 14—38), где приводятся все случаи его употребления. До относительно недавнего времени в этих словах видели продолжения и.-е. корня *au(e)- ‘wehen, blasen, hauchen’ (IEW: 81), который отражен также в валл. awel ‘бриз, легкий ветер’ и ирл. ai (*aui, gen. uath) ‘поэтическое искуство’ (ср. Watkins 1963: 215f и Williams 1984: 24). Более десяти лет тому назад, однако, эта этимология была пересмотрена — К. Уоткинс (Watkins 1995: 117) предложил возвести его к и.-е. *au- ‘видеть’ (ср. хетт. au(s)- ‘тоже’); о семантике «видения» в применении к ранней островной кельтской поэтике (откуда и само название раннего ирландского поэта — филид) см. Калыгин 2000: 355—356; 2002: 111—113; ср. Черняк 2003 по поводу богини-прорицательницы Веледы, в более широкой перспективе ср. здесь др.-инд. kavi. Примечательно, что к корню, обозначающему ‘видение’, восходит и раннее название ‘рассказчика’ — cyfarwydd(ydd ), причем, как было показано (Sims-Williams 1985: 100—101 и 122), первоначальное его значение было не ‘тот, кто видит’, а ‘свидетель’ (ср. тут этимологически родственные валл. gŵydd, ирл. fiad ‘присутствие’ и ирл. fiada ‘свидетель’; слово впервые появляется в тексте IX в. в специализированном юридическом значении — ‘знающий ренту с поместья’), что и было отражено в его функции. ‘Рассказчик’ не придумывал эти истории, а передавал их; об историческом знании в средневековой валлийской традиции и ее преломлении в дошедших до наших дней произведениях см. важное исследование Б. Робертса (Roberts 1992: 1—40). Таким образом, термин находится в основании ранней валлийской (и шире — островной кельтской) поэтики, а эпитет этого поэта — «Отец вдохновения» — в связи с ирл. mac uad ‘сын вдохновения’ (ср. «Глоссарий Кормака», Y 599 felmac .i. mac uad «ученик поэта, т. е. сын вдохновения») — возможно, отражает иерархический уровень, см. Falileyev 1998.
Эпитет другого поэта — Киана (Циана в русскоязычной традиции), возможно, упомянутого в одном из стихотворений из «Книги Талиесина» (см. Haycock 2007: 126), не менее прозрачен. Уже давно было высказано привлекательное предположение, что Gueinth Guaut рукописи является писцовой ошибкой — эпитет следует читать как Guenith Guaut (в современной валлийской орфографии — gwenith gwawd) ‘the wheat of songs’, или ‘of the wheat song’, если этот эпитет отсылает к самому известному произведению поэта (так Р. Бромвич, Bromwich 1959: 85—86). Валл, gwawd находит точное соответствие в ирл. fáth ‘пророчество’, fáith ‘пророк’, ср. также галльское заимствование в латинском uätës ‘прорицатель’ (о дальнейших и.-е. связях см. Watkins 1995: 118), и, таким образом, также находится в центре валлийского поэтического мира. О последнем поэте, названном Неннием, — Блухбарде — ничего не известно. Сопоставление же его с Ллиуархом Хеном («Старым») — поэтом, с именем которого связывается так называемая «саговая поэзия» (см. CLIH и Rowland 1990), было предложено более века назад; оно до сих пор иногда появляется в работах российских исследователей, хотя эта ассоциация является, безусловно, анахронизмом. Следует также отметить, что соотнесение Ллиуарха Хена со столь ранним периодом представляется невозможным. В то же время имена двух поэтов, названных «Неннием», — Анейрина и Талиесина — традиционно ассоциируют с двумя важнейшими рукописными собраниями средневекового Уэльса.
Имя Анейрина известно также благодаря триаде Aneirin Gwawdrydd Mechdeym Beirdd ‘Анейрин текущего стиха, вождь поэтов’ и самое главное — по колофону к рукописи Cardiff, South Glamorgan Library 2.81, палеографически датируемой серединой XIII в. — hwn yw e gododin. aneirin ae cant ‘это — Гододдин. Его спел Анейрин’. Уходящее корнями по крайней мере в начало XIX в. представление о «Гододдине» как реальном произведении (А)нейрина, упомянутого в «Истории бриттов» среди других бриттских бардов VI в., в серии элегий рассказывающего о битве при Катраете в северной Англии, в значительной мере представлено в классическом издании этого текста И. Уильямсом (СА). В рукописи[176], известной также под названием «Книга Анейрина», текст дан в двух версиях. Версия А (самая полная) содержит значительное количество архаизмов, но все же ее язык не выходит за рамки средневаллийского. Более краткая версия В, напротив, орфографически ближе к памятникам древневаллийского (до-средневаллийского) языка. Версия В уже сама по себе содержит два варианта текста; ни один из них не выходит за рамки древневаллийского периода, а более точная датировка этой версии в этих хронологических рамках невозможна. Сам текст произведения не гомогенен — он состоит из 130 небольших стихов и четырех более объемных фрагментов. Разумеется, прямое соотнесение этих текстов с додревневаллийской эпохой неуместно, ср. в этой связи сам факт реконструкции прототекста фрагментов «Гододдина», предложенной Дж. Т. Куком (Koch 1997), неоднозначность которой стала объектом специальных разборов. Известный специалист по раннему валлийскому рукописному наследию Д. Хьюз (Huws 1985: 13) связывает создание этой рукописи с цистерцианским монастырем Страта Марцелла (близ современного Уэлшпула), основанного поэтом-принцем Оуэном Кивейлиогом, который и был там погребен в 1197 г.
«Книга Талиесина» — условное название рукописи NLW Peniarth MS 2, датируемой примерно 1325—1350 гг. Манускрипт был издан факсимильно Дж. Гвеногврином Эвансом (Evans 1910). Спустя пять лет он же издал переводы ряда стихотворений с комментариями (Evans 1915); эта работа вызвала справедливую критику Дж. Моррис-Джоунза (Morris-Jones 1918). Исследование выдающегося валлийского филолога начала XX в., несмотря на ответную критику Эванса, стало основополагающим для последующего «талиесиноведения». В 1960 г. И. Уильямс издает двенадцать выбранных из этой рукописи поэм, авторство которых он связывал с «историческим» Талиесином, упомянутым «Неннием» (СТ). Спустя восемь лет Дж. Е. Каэрвин Уильямс публикует с некоторыми добавлениями английскую версию работы своего покойного соратника и однофамильца (РТ). В настоящее время «Книгой Талиесина» плодотворно и комплексно занимается М. Хэйкок, см., например, Haycock 1987, 1988а, 1988b, 1990, и ее издание «легендарных поэм» Haycock 2007 (см. там же и удобный «конспект» рукописи на с. 558—559, ср. также PT: xviii—xxiii). Этот ценнейший манускрипт, без сомнения, является копией. Согласно И. Уильямсу, часть стихотворений была скопирована с манускрипта (манускриптов), датируемого первой половиной X в., а другая — с источника, транскрибированного приблизительно около 1000 г. В рукописи сосуществуют как стихотворения, чья датировка вполне возможна (как в случае с «пророческой поэмой» «Великое пророчество Британии»), так и те, которые не могут быть соотнесены с конкретным этапом в истории Уэльса, хотя нет сомнений, что очень многие из них были созданы на древневаллийском. Впрочем, известны попытки и значительно «удревнить» некоторые из этих произведений и выйти за нижние хронологические рамки древневаллийского периода (Дж. Моррис-Джоунз, И. Уильямс и особенно Дж. Т. Кук, который реконструировал ряд текстов на уровне 600 г.). Хотя произведения, содержащиеся в «Книге Талиесина» (и в «Книге Анейрина»), трезвомыслящие исследователи (Т. Парри, Д. Саймон Эванс, Д. Дамвилль, О. Падел, Г. Айзак — список можно продолжать, см. в этой связи обзор Г. Айзака, Isaac 2002b и ср. Калыгин, Королев 1989: 208—211) — не ассоциируют безоговорочно с поэтами VI в., нет сомнений, что значительный их пласт был написан в до-средневаллийскую эпоху. Точное время их создания невозможно определить по лингвистическим данным, в частности, из-за того, что наши знания о валлийском языке периода, предшествующего появлению памятников древневаллийского языка (о котором см. Фалилеев 2002 и Falileyev 2008), невероятно скудны. Вместе с тем исследования последних лет, в частности Г. Р. Айзака (например, Isaac 1998 и 1999), показали, что многие из них были созданы в собственно древневаллийскую эпоху. Более того, особенно в последние десятилетия становятся все слышней голоса филологов и историков (см., например, Dumville 1977, 1978 и 1988), высказывающие сомнения по поводу традиционных представлений об истории этих шедевров, согласно которым они бытовали веками в изустной форме на бриттском севере (см. ниже), а позднее были перенесены в Уэльс, где их и записали. В связи с этим можно вспомнить, что поэт более позднего периода Мейлир Бридидд (fl.[177] 1081—1137), прославляя Гриффида ап Кинана, вспоминал его предков, в том числе и Ириена, вкупе с другими предводителями северных бриттов. Хотя Берника давно уже стала Нортумбрией, а затем и Англией, для Мейлира враги Гриффида остаются «берникцами», а задачей своего короля и патрона поэт видел освобождение христианского мира, словно англо-нормандцы были язычниками, как англы и саксы во времена Анейрина и Талиесина. Ниже будет рассмотрено несколько стихотворений, традиционно ассоциируемых с поэзией VI в., но которые были в действительности созданы веками позже, и не на севере Британии, а в самом Уэльсе. Для тех произведений, которые традиция возводит к Талиесину и Анейрину и которые сохранились в рукописях средневаллийской эпохи, чья датировка по лингвистическим, метрическим и историческим параметрам затруднена, кажется, самым обоснованным является подход Г. Айзака, который видит в них не шедевры устного поэтического творчества севернобриттских бардов VI в., а, собственно, средневековые валлийские тексты, обладающие предысторией (Isaac 1996).
Место действия в ранней валлийской поэзии[178], связанной с Анейрином и Талиесином, — не Уэльс, а север современной Англии и юг Шотландии, где находились три бриттских королевства, в которых говорили на диалектах, весьма близких к современным им валлийским. Гододдин, название которого дало традиционное заглавие поэме Анейрина, занимал области вокруг современного Эдинбурга. Регед, ассоциируемый с правителем Ириеном и его сыном Оуэном, находился в регионе Карлайла, а сохранивший до XI в. независимость Истрад Глид локализуется вокруг эстуария Клайда. Эти бриттские королевства были со всех сторон окружены врагами. На севере им угрожали пикты, на юге и востоке — англы, на западе — ирландцы. Королевства, и особенно Гододдин, были тесно связаны с Уэльсом. Именно из Гододдина в северный Уэльс, вытеснив ирландских колонизаторов, переселился в первой половине V в. Кинедда «с сыновьями» (см. Gruffydd 1989—1990), где и основал одну из важнейших валлийских династий (упомянутый выше Маэлгун Гвинеддский приходится ему праправнуком). Примечательно, что ранние валлийские генеалогии отражают знание валлийцами героев бриттского севера VI и VII вв. (см., например, Bartrum 1966: 10—13 и 72—74), а некоторые сюжеты истории этого региона известны нам по произведениям ранней валлийской литературы (ср. «Разговор Мирддина с Талиесином» ниже). Обратная же связь — между Уэльсом и северными бриттскими королевствами — не вполне очевидна. В свое время И. Уильямс (СТ / PT I, ср. аргументацию в PT: xxviii—xxxv) включил в свой корпус поэзии «исторического» Талиесина (севернобриттского барда VI в.) стихотворение, посвященное Кинану Гарвину, королю Поуиса, правившему в это же время. Для этого Уильямсу пришлось предположить, что Талиесин начинал свою поэтическую карьеру в Поуисе и лишь потом перебрался в севернобриттский Регед, где стал придворным поэтом короля Ириена. Исследователь отмечает, что в этом стихотворении Талиесин не достиг еще тех поэтических высот, которые присущи «северным» его поэмам, и, с точки зрения этого ученого, поэма, скорее всего, принадлежит к раннему творчеству барда. К тому же, как полагает Уильямс, один из фрагментов собственно «северного» стихотворения Талиесина говорит в пользу того, что сам бард считает себя пришельцем в земли Ириена (СТ /РТ VII: 2, neu ti rygosteis kyn [ny] b6yf teu «тебя уберегаю я, хотя я не твой»). Аргументы Уильямса убедили ряд исследователей в необходимости ранней датировки этого стихотворения (ср. Koch 1985—1986: 54—58 и 1997: lxxxvii), однако Д. Дамвилль высказал предположение, что представленные в тексте родословные вполне могут отражать «генеалогический миф», созданный уже в IX в. (Dumville 1977: 186), а Г. Айзак (Isaac 1999) соотнес упомянутые в нем исторические и географические реалии (равно как и собственно лингвистические данные) с IX—X вв.[179] Впрочем, такой подход отнюдь не нов — еще десятилетия тому назад Н. Чедвик и М. Диллон писали, что «наиболее правдоподобным выглядит предположение, что ранние песни собрания „Гододдина” были написаны в IX веке на традиционные сюжеты, которые мог использовать и Анейрин, так же как многие ирландские поэмы, которые приписывались св. Колумбе, хотя, судя по языку, не могли датироваться его временем» (Диллон, Чедвик 2002: 264). Следует также отметить, что в т. н. «Книге Талиесина» поэту VI в. приписываются и стихотворения, лингвистические особенности которых допускают датировку пятью-шестью веками позже, как в случае с поэзией «Добычи Аннувна» (см. ее издание ниже). Примечательно и то, что произведения, содержащие ссылки на авторство Талиесина, находятся и в более поздних рукописях. Так, манускрипт NLW Peniarth 113, датируемый 1640 г., содержит поэму Kanu у Suydogion Lys у Brenhin, в тексте которой содержатся прямые указания на ее автора — Талиесина (Taliessin: а : к, ср. колофон «Гододдина» Aneirin ае сап ‘ее сочинил / спел Анейрин’). Как было показано (Russell 2000: 553), автор этого произведения был, весьма вероятно, знаком с рукописью «Книги Талиесина» и использовал некоторые особенности этого корпуса при составлении своей поэмы.
Кроме «Книги Талиесина» и «Книги Анейрина» раннюю валлийскую поэзию можно найти в еще трех важнейших манускриптах, записанных уже после англо-нормандского завоевания Уэльса. Хронологически самой ранней является так называемая «Черная книга из Кармартена» (National Library of Wales, MS Peniarth 1). Долгое время эту рукопись датировали второй половиной XII в.; современная ее датировка — 1225—1250 гг. — все равно делает ее самым ранним сборником валлийской поэзии, см. Denholm-Young 1964: 42—43 и Huws 1985: 7 и сл. Факсимиле манускрипта было издано Дж. Гвеногврином Эвансом (Evans 1888), который еще неоднократно обращался к «Черной книге...», ср. Evans 1907. Современное издание этой небольшой по размеру книги — всего 17 на 13 см — подготовил А. О. X. Джарман (Jarman 1982), ср. также важную обобщающую статью этого же ученого (Jarman 1985). Антология содержит весьма разнообразные по жанру произведения, как религиозные, так и светские. В ней мы находим, к примеру, три стихотворения Киндделу — величайшего валлийского поэта XII в., поэмы, связанные с Мерлином / Мирддином и героем средневековых валлийских сказаний Герайнтом сыном Эрбина, «Энглины могил» и поэтический «Разговор души и тела». Значительное число вошедших в эту рукопись произведений было создано в до-средневаллийский период. Считается, что в распоряжении компилятора «Черной книги из Кармартена» могло быть до четырнадцати более ранних рукописей, ни одна из которых не сохранилась. Этот манускрипт может содержать и произведения, напрямую восходящие к устной традиции.
Как мы видим, рукопись традиционно ассоциируется с Кармартеном — важным центром юго-западного Уэльса. Достоверно известно, впрочем, лишь то, что во времена Реформации «Черную книгу...» спасли из кармартенского приората; это, конечно, вовсе не означает, что сам текст был создан или записан именно там. Связь же рукописи с юго-западным Уэльсом не вызывает сомнений, достаточно вспомнить о том, что Мерлин / Мирддин, столь часто упоминаемый на ее страницах, является традиционным эпонимом географического названия Кармартен. Топоним Caerfyrddin представляет собой точное продолжение латинского названия Caer Moridunum — населенного пункта, в котором сохранился амфитеатр римских времен и где до недавнего еще времени стоял Дуб Мерлина / Мирддина. Существуют и более надежные данные, связывающие этот список с валлийским юго-западом. Однако местом создания этой антологии не обязательно должен быть центр августинцев в самом Кармартене, который известен и литературными сочинениями — в том же XIII в. брат Симон из Кармартена (Frere Simun de Kermerthin) написал англо-нормандскую проповедь в стихах. Так, Р. Г. Гриффид (Gruffydd 1968: 14—17) высказал в свое время предположение, что таким местом мог бы быть цистерцианский монастырь Уитланд.
«Красная книга из Хергеста», собственно Oxford, Jesus College Library MS. Ill, была создана по заказу Хопкина ап Томаса (ок. 1330— 1404), одного из самых образованных валлийцев своего времени, покровителя поэтов и владельца значительной коллекции манускриптов. Рукопись содержит практически все основные произведения средневековой валлийской литературы — прозаические оригинальные сказания и переводы, поэтические произведения, исторические сочинения, триады; о манускрипте см. Фалилеев 2002а и приведенную там библиографию. Проза собрания представлена как оригинальными, так и переводными произведениями. Это и «Четыре ветви Мабиноги», и сказание о Килхухе и Олвен, и валлийские «артуровские повести», которые соседствуют с «Романом о Бевисе Гемптунском» и «Паломничеством Карла Великого», иными словами — весь цвет валлийской средневековой словесности вне зависимости от ее происхождения. Сопоставление с другим важнейшим манускриптом валлийского средневековья — «Белой книгой Риддерха» (National Library of Wales, MSS Peniarth 4 & 5, см. Huws 1991) — позволяет предположить, что оригинальная валлийская проза могла распределяться по трем блокам. В первый входили «Четыре ветви Мабиноги», во второй — «Оуэн», «Передир», «Максен Вледиг», «Ллид и Ллевелис», и, наконец, в третий — «Герейнт» и «Килхух и Олвен». Причины такого распределения (кроме как для «Четырех ветвей...») не вполне понятны, однако именно такими блоками представлены оригинальные сказания в двух книгах, причем последовательность этих блоков различна. «Красная книга...» содержит к тому же и известнейшее валлийское артуровское сказание «Видение Ронабуи», соседствующее с валлийским переводом «Семи римских мудрецов», скопированное с какой-то не дошедшей до наших дней рукописи. Неудивительно и наличие в этом собрании исторических и псевдо-исторических произведений: первые три текста «Красной книги...» представлены «Историей о разрушении Трои», «Историей королей Британии» и «Хроникой принцев». Несколько неожиданным может показаться включение в книгу медицинского трактата и списка административных единиц. Кроме этого, в рукописи имеется коллекция пословиц и одно из лучших собраний так называемых «триад».
Любопытным образом представлена в «Красной книге из Хергеста» поэзия, занимающая более четырехсот колонок манускрипта. Примечательно, что поэтические произведения практически не перемежаются с прозаическими: лишь около сорока колонок прозы вклиниваются в собрание поэзии, причем присутствие одного трактата именно в этом разделе нетрудно объяснить. Речь идет о бардической грамматике, в которой в первую очередь описаны формальные правила стихосложения. Другие тексты в этом прозаическом вкраплении представлены собранием поговорок и небольшим переводным текстом. В свою очередь имеется и краткое поэтическое вкрапление в прозаической части книги: восемь колонок заняты стихотворениями — в том числе посвященными и Мирддину. В «поэтической» части рукописи находим примечательное собрание произведений «поэтов принцев», значительно, однако, уступающее по разнообразию «Хендрегадредскому» списку, о котором см. ниже. Впрочем, рукопись является уникальным собранием произведений в этой стилистике, созданных в XIV в. Показательно, что в «Красной книге...» представлены и образцы поэзии, созданные в период, предшествующий эпохе «поэтов принцев», то есть в Уэльсе донормандской поры. Однако мы не находим в ней ни одного фрагмента «Гододдина» из «Книги Анейрина», и лишь несколько стихотворений, известных по «Черной книге из Кармартена». Считается, что эти и предшествующие им источники были недоступны компиляторам «Красной книги из Хергеста». Зато благодаря этому собранию в нашем распоряжении оказались стихотворения, приписываемые упомянутому выше Ллиуарху Хену, которые, несомненно, датируются древневаллийским периодом. Ллиуарх Хен упоминается в валлийских генеалогиях в качестве кузена Ириена Регедского (ср. Bartrum 1966: 73), и он же ассоциируется с несколькими стихотворениями об Ириене (см. издания в CLIH III и Rowland 1990: 419—422). Поэтому отнюдь не случайно, что приписываемые ему стихи датировались временем Анейрина и «исторического» Талиесина, а в самом Ллиуархе видели современника этих поэтов. Впрочем, было отмечено, что значительная часть этих произведений связана не с бриттским севером, а со средневековым Уэльсом — собственно, с граничащим с Англией Поуисом. Было также учтено, что во многих стихотворениях этого цикла Ллиуарх Хен говорит от первого лица; в связи с этим было выдвинуто предположение, что этот персонаж валлийской традиции был героем прозаической саги, от которой сохранились только поэтические фрагменты (см. CLIH). Стихотворения, связанные с Ллиуархом Хеном — точнее, их оригиналы — датируются теперь концом VIII—IX вв. (см. Rowland 1990: 388—389).
Вышеназванные рукописи, записанные в средневаллийскую эпоху, но содержащие произведения, созданные в древневаллийский период, были названы «Четырьмя древними книгами Уэльса» шотландским историком У. Скитом, который и издал их под этим названием в 1868 г. В своей Мемориальной лекции памяти Г. М. Чадвика, прочитанной в Кембриджском университете почти полтора века спустя и провокационно озаглавленной «Пять древних книг Уэльса» (см. Huws 1995), Д. Хьюз добавил к ним еще один важный манускрипт — так называемую «Хендрегадредскую рукопись». История создания этой антологии «поэтов принцев» весьма примечательна. Основа собрания была положена неизвестным писцом, записавшим самые ранние произведения этой эпохи (начиная с Мейлира), в самом конце XIII в. В создании второго «слоя» в последующие четверть века приняло участие еще девятнадцать человек. В отличие от первых двух «слоев» книги, записанных монастырскими писцами, третий был несколько позднее создан уже писцами светскими, которые позволили себе включить в антологию «поэтов принцев» и произведения уже новой эпохи, в частности стихи Давида ап Гвилима[180]. Однако в этом важнейшем собрании ранней валлийской поэзии до-средневаллийские композиции не представлены. Впрочем, мы находим такие стихотворения и в некоторых других поздних рукописях, однако их удельный вес несущественен. Так, например, в Harley Charter 75 С 38, датируемой последней третью XIII в. (см. Cowley, Lloyd 1974), содержится (орфографически) древневаллийская версия энглина, известного по «Красной книге из Хергеста» (колон. 1026). По поздним рукописям известны «Панегирик Кинддилану» («Marwnad Cynddylan», см. Gruffydd 1982; Rowland 1990: 174—189) и «Прославление Кадваллона» (“Moliant Cadwallon”). Если о первом персонаже — короле Поуиса — мало что известно, то Кадваллон ап Кадван упоминается в документах этой темной эпохи. Король северноваллийского Гвинедда Кадваллон в 633 г. в союзе с Пендой разгромил Эдвина Нортумбрийского, но был убит на следующий год Освальдом. Традиция называет придворных поэтов этих двух королей — соответственно Мейганта (Meigant) и Авана Верддига (Afán Ferddig). Современные исследователи не исключают, что стихотворения, которые, несомненно, были созданы в до-средневаллийскую эпоху, могли быть написаны именно этими бардами[181].
Средневековый Уэльс ассоциируется у многих (и не только российских) читателей преимущественно с «кельтскими древностями». Король Артур, бард Талиесин, волшебник Мерлин, эпос «Мабиноги», стихотворение «Битва деревьев» — все это хорошо знакомо любителям кельтской псевдоромантики. Именно этот слой валлийской литературы лучше всего представлен в русских переводах. При этом, впрочем, нередко забывают о том, что многие фрагменты «оригинальной» валлийской литературы отражают влияние иных традиций. К тому же удельный вес этих текстов во всем корпусе средневековой валлийской литературы достаточно скромен, и исследователи валлийской средневековой словесности часто не учитывают, что круг чтения валлийского читателя составляли не только «Мабиноги», но и значительный пласт переводной литературы, как религиозной (например, «Видение апостола Павла» или «Чистилище св. Патрика»), так и светской (например, «Бестиарий любви» Ришара де Фурниваля или «Песнь о Роланде»). Эти произведения, несомненно, читали; в ряде рукописей сообщается, что тот или иной перевод был сделан специально для (или по просьбе) имярек. Более того, на территории Уэльса создавались произведения и на латыни, и — позднее — на англо-нормандском. Круг чтения средневекового валлийца в значительной мере отражает культурно-исторические ситуации, складывавшиеся в Уэльсе на различных этапах его истории. «Круг чтения» в Уэльсе донормандской поры типологически сопоставим с тем, что читали современники на континенте — до наших дней сохранились вышедшие из валлийских скрипториев рукописи, содержащие тексты Овидия («Искусство любви»), перевод Порфирия Боэцием, сочинение Макробия («Комментарий на Сон Сципиона»), св. Августина («О Троице»), поэтическую версию Евангелия Ювенка, трактат Беды Достопочтенного («О природе вещей»; труды этого автора пользовались уважением в средневековом Уэльсе: в стихотворении из «Книги Талиесина» поэт утверждает, что «книги Беды не лгут» — Haycock 2007: 318), и, конечно, отрывки из Священного Писания и разнообразные литургические фрагменты. Кроме того, следует учесть и более поздние рукописи, являющиеся копиями с ныне утраченных манускриптов, также записанных в Уэльсе («Об арифметике» Боэция, комментарии Пелагия на послания апостола Павла и т. д.). Судя по аллюзиям и цитатам в работах современников, они были знакомы, к примеру, с трудами Вергилия, Лукана, Пруденция, Алдгельма. Список можно продолжать (см. в этой связи, к примеру, Lapidge, Sharpe 1985 и Sims-Williams 1998: 22 и сл.), и это перечисление авторов древности и средневековья, известных по рукописям, ассоциируемых с Уэльсом, уже само по себе свидетельствует о том, что «европейская» ученость не обошла Уэльс стороной. При этом следует принимать во внимание, что большинство из этих текстов не просто хранилось в валлийских скрипториях: рукописи читали, о чем свидетельствуют многочисленные древневаллийские глоссы и ряд комментариев на полях манускриптов. Более того, эти тексты послужили основой для многих самых ранних памятников собственно валлийской словесности. Примечательно, что континентальным влиянием история ранней валлийской литературы не ограничивается — об ирландском влиянии и англо-саксонских схождениях см. Фалилеев 2005: 155—163. В этой связи нередко ставился вопрос об оригинальности ранней валлийской литературы в целом и поэзии — в частности. В истории изучения валлийской словесности в разное время выдвигались теории о том, что валлийская поэзия появилась под ирландским влиянием (см. исследование Sims-Williams 1982) и что на ее формирование значительно повлияла литература латинская. На сегодняшний день мало кто придерживается подобных взглядов — ранняя валлийская поэзия достаточно самобытна, но поскольку она не создавалась в вакууме, мы находим в ней и возможные следы латинского влияния, и правдоподобные ирландские параллели.
В настоящем издании приводятся комментированные переводы валлийских стихотворений, известных по «Черной книге из Кармартена» и «Книге Талиесина», которые были созданы до 1100 г. Они представляют собой различные жанры, популярные в этот период (о жанрах ранней валлийской поэзии в целом см. Rowland 1988), и разные поэтические размеры. На сегодняшний день — после вековой дискуссии — общепринятым считается силлабо-тонический подход к изучению ранней валлийской поэзии, в которой выделяют два массива — awdl (ода) и englyn. Для первого из них выделяют три класса (см. Haycock 1988b), первый из которых составляют поэмы с короткой строкой (4—6 слогов) без очевидной цезуры и с двумя ударениями. Ко второму относятся произведения с длинной строкой (7—12 слогов), с цезурой и с четырьмя ударениями, а к третьему — с трехчастной строкой с двумя цезурами и тремя ударениями. См. далее наиболее полный компендий по средневековой валлийской метрике Дж. Моррис-Джоунза[182]. Энглин (валл. englyn) представляет собой par excellence трехстрочник, однако известны и четырехстрочные модели (см. подробнейший анализ в Rowland 1990: 305—355). Выделяются два наиболее популярных вида энглина. Englyn milwr (‘энглин война’) содержит три строки равного количества слогов с единой рифмой, а в трехстрочнике englyn penfyr (‘длинноголовый энглин’) первая строка удлинена, вторая укорочена и всегда рифмуется с последней. Предпринятая нами параллельная публикация русских переводов и оригинальных текстов позволяет читателю увидеть своими глазами все богатство ассонансов, консонансов, аллитераций и различных типов рифм, присущих валлийской поэзии.
Валлийские тексты приводятся по самым авторитетным изданиям; однако сверка с рукописями позволила во многих случаях заменить в этой книге букву w в существующих изданиях на графему 6 манускриптов, о необходимости чего см. в Falileyev 2008а: 184 (с дальнейшей библиографией). При переводе я старался как можно точнее следовать оригиналу — нередко в отечественной литературе раннюю валлийскую поэзию приводят по не очень точным переводам с английского, а качество этих переводов иногда бывает весьма проблематичным — см., к примеру, комментарии И. Уильямса (PT: xv) и Т. Джоунза (Jones 1967: 96—97) по поводу ранних английских переводов, соответственно стихотворений из «Книги Талиесина» и «Энглинов могил», или недавние сетования С. Хигли (Higley 1996: 44) в связи с переводом поэзии Артуровского цикла в известной русскоязычному читателю книге Роберта Грейвза «Белая Богиня». Следует в этой связи привести и известное высказывание М. Л. Гаспарова (1989: 47): «богатство созвучий в кельтском языке оказывается таково, что адекватному переводу его форма, по-видимому, не поддается»[183]. Нет сомнения, что у читателя есть право на более полное понимание этих замечательных текстов. Именно по этой причине к стихотворениям дается достаточно полный (но отнюдь не исчерпывающий) комментарий. Так как в значительном количестве случаев одна и та же строка может допускать различные интерпретации, в том числе и грамматические, я старался отразить все возможные (из правдоподобных) вариантов их прочтения, нередко приводя соответствующие переводы на другие европейские языки. При передаче валлийских личных имен и географических названий я следовал правилам фонетики древневаллийского периода (см. главу «Древневаллийская фонетика и орфография» в работе Фалилеев 2002: 36—41, ср. также Falileyev 2008: 52—60). Однако в ряде случаев я был вынужден следовать сложившейся отечественной традиции — так, валл. Arthur передается как Артур, a Aberystwyth — как Аберистуит.
Композиционно книга состоит из нескольких частей. В первой из них представлены валлийские поэтические тексты и их русские переводы. В нее входят следующие разделы. В первом из них собраны стихотворения об Ириене (и его сыне Оуэне) из «Книги Талиесина». Их тексты приводятся по изданию И. Уильямса и Дж. Е. Каэрвина Уильямса (СТ/ РТ). В комментариях к каждой поэме указаны другие издания. В соответствии с издательской практикой, о которой смотри выше, в отличие от авторов СТ/ РТ, я различаю графемы w и 6. Факсимильное же издание этих произведений см. в книге Дж. Гвеногврина Эванса (Evans 1910) и на сайте Национальной валлийской библиотеки, http: //www.llgc.org.uk/index.php?id=bookoftaliesinpeniarthms2. Каждое из приводимых стихотворений содержит отсылку на порядковый номер произведения в СТ/ РТ и на страницы рукописи «Книги Талиесина», где оно находится, а также на соответствующие английские переводы; немецкий перевод поэм этого цикла см. в Rockel 1989. Далее следует поэма «Великое пророчество Британии» из той же рукописи. Факсимильное издание было осуществлено Дж. Гвеногврином Эвансом (Evans 1910), критическое издание — И. Уильямсом (с участием Р. Бромвич, см. АР), ср. также Isaac 2007. Два последних издания снабжены английскими переводами (ср. также Breeze 1997: 210—215 и см. также Clancy 2003: 115—120). В третьем разделе приведены различные по жанру стихотворения из «Черной книги из Кармартена», их тексты даны по изданию А. О. X. Джармана (Jarman 1982). Факсимильное издание этих произведений см. в книге Дж. Гвеногврина Эванса (Evans 1907) и на сайте Национальной валлийской библиотеки. В четвертом разделе приводятся стихотворения Артуровского цикла из «Книги Талиесина» и «Черной книги из Кармартена». Последний раздел посвящен «Энглинам могил». Это произведение, записанное на страницах «Черной книги из Кармартена», было издано факсимильно Дж. Гвеногврином Эвансом (Evans 1907, транскрипт см. в Evans 1906). Научное издание и подробное обсуждение этого текста (наряду с аналогичными стихотворениями, известными по другим источникам) было предпринято Т. Джоунзом (Jones 1967). Текст приводится по изданию А. О. X. Джармана (Jarman 1982: 36—44). В Дополнениях перепечатываются две совместные работы с Н. Л. Сухачевым — «Траусгани Кинан» и «Элегия Гераклу» из «Книги Талиесина». За переводами следуют комментарии к отдельным стихотворениям и Библиография.
Работа над настоящим изданием была начата в 2002 г. в Отделе сравнительно-исторического изучения индоевропейских языков и ареальных исследований Института лингвистических исследований РАН (С.-Петербург) и была в целом закончена в 2007 г.[184] Автор признателен Е. А. Лариной и Т. И. Демченко, которые внимательно прочли весь текст, что позволило избежать ряда ошибок и некоторых неточностей в формулировках, а также Н. Л. Сухачеву за любезное разрешение включить в книгу совместные с этим ученым статьи в качестве приложения. Публикация книги по непредвиденным и достаточно неожиданным для автора причинам затянулась, и я благодарен директору ИЛИ РАН академику РАН H. Н. Казанскому, без деятельного участия которого книга могла бы остаться в рукописи. С. В. Иванов любезно взял на себя сложные обязанности редактора этой работы, и моя признательность ему велика. Книгу я посвящаю светлой памяти Виктора Павловича Калыгина (1950—2004), Андрея Александровича Королева (1944—1999) и Сергея Владимировича Шкунаева (1950—2008) — без них в России не было бы кельтологии.