Эпизод 1 Два друга

Просцениум. На занавесе городской пейзаж. Клумба. Деревья. Осень. На ветках сидят воробьи и щебечут. Над клумбой летают разноцветные, преувеличенно большие бабочки. С левой стороны выходят Юра Баранкин и Костя Малинин. В руках у них портфели. У Юры Баранкина под мышкой рулон бумаги.

Костя. Баранкин! Ну, пожалуйста! Ну, открой секрет!

Юра. Не могу.

Костя. Ну, тогда хоть просто скажи, как будет называться твоя машина!..

Юра (оглядывается по сторонам, таинственно). Ускоритель роста по системе Баранкина…

Костя. А для кого она предназначена?

Юра. Для тех, кто не хочет заниматься в школе.

Костя. А как она действует? Ну объясни, пожалуйста!

Юра. Ладно, объясню. Очень просто действует… (Разворачивает чертёж.) Предположим, ты ещё мальчишка, но тебе не хочется ходить в школу. Вечером ты ложишься спать, подключаешь к ногам вот эти проводники, включаешь генератор усиления роста, засыпаешь и начинаешь во сне расти, расти, расти…

Костя. Как это расти?

Юра. Очень просто. Как растут все люди, только в тысячу раз быстрее.

Костя. Значит, лёг в постель маленьким…

Юра. Маленьким, а утром проснулся взрослым, с усами, и не надо идти в школу.

Костя. Вот здорово! И эта машина у тебя уже действует?

Юра. Действует.

Костя. А что же ты её вчера к себе не подключил?

Юра. Я подключил.

Костя. Ну и что?

Юра. Ты видишь, какой я?

Костя (рассматривает внимательно Юру Баранкина). Такой же, какой и был: маленький, без усов…

Юра (грустно). И надо идти в школу…

Костя. Значит, не сработала?

Юра. Пока нет… (Разглядывает чертёж.) Что-то у меня здесь недодумано.

Костя. Баранкин, ты уж, пожалуйста, скорей додумай…

Юра. Постараюсь… (Думает. Поднимает голову вверх, достаёт из портфеля бинокль, разглядывает воробьёв.)

Костя. Ты чего?

Юра (многозначительно). Да так… Есть у меня ещё одна мыслишка… Надо бы её тоже развить…

Костя. Баранкин, у меня к тебе огромнейшая просьба…

Юра. Короче.

Костя. Ты уж, пожалуйста, сначала сделай эту машину, чтоб в школу ходить не надо было…

Юра. Ладно, постараюсь. (Прикладывает бинокль к глазам, разглядывая воробьёв.) Любопытно… А что, если…

Костя. Ну идём, а то в школу опоздаем.

Юра. Не опоздаем. (Разглядывает в бинокль воробьёв.) Любопытно…

Костя. Да что ты разглядываешь там? Обыкновенные воробьи.

Юра (многозначительно). Сегодня обыкновенные, а завтра необыкновенные.

Костя. Как это?

Юра. Много будешь знать — скоро состаришься… Пошли!

Уходят.

Эпизод 2 Две двойки

Доска. Учительский стол. Три-четыре парты. Михал Михалыч только что кончил писать на доске задачу, вытирает руки тряпкой. В дверь без стука входят Юра Баранкин и Костя Малинин.

Юра. Михал Михалыч, разрешите войти в класс!

Михал Михалыч. А… Баранкин и Малинин?.. Почему опоздали?

Юра. Михал Михалыч, разрешите войти в класс!

Михал Михалыч. А может быть, правильнее будет войти сначала в кабинет директора школы?

Юра. Михал Михалыч, разрешите войти в класс!

Михал Михалыч. Ладно, входите.

Баранкин и Малинин направляются к своей парте.

Нет, нет, прошу обоих к доске!

Юра (останавливается, замечает на доске задачу, переводит взгляд на Михал Михалыча, морщит лоб). Михал Михалыч, а может быть, действительно будет правильней сначала зайти к директору?

Михал Михалыч. Баранкин, к доске.

Юра. Михал Михалыч, а может, будет действительно правильнее зайти к директору?

Михал Михалыч. Баранкин!..

Юра. Михал Михалыч!..

Михал Михалыч. Решай!

Юра. Решаю!

Баранкин передаёт свой портфель Малинину, подходит к доске, берёт в руки мел. Думает. Спокойно поворачивается к ребятам, сидящим в зрительном зале, и говорит довольно громко и внятно.

Смирнов, подскажи!

Михал Михалыч. Смирнов, не подсказывай!

Юра. Смирнов, подскажи!

Михал Михалыч. Смирнов, не подсказывай!

Юра (показывает из-за спины кулак Смирнову). Значит, так… (Разводит руками.)

Михал Михалыч (после паузы). Не можешь решить?..

Баранкин молчит.

Ну-ка покажи руки…

Баранкин молча протягивает руки.

Опять занимался посторонними делами? Ах, Баранкин, Баранкин! Смотрю я на тебя и удивляюсь…

Юра. Михал Михалыч, вы откуда знаете, что я занимался посторонними делами?

Михал Михалыч. У тебя чем руки выпачканы?

Юра; Чернилами…

Михал Михалыч. Руки у тебя в чернилах, а урока ты не знаешь.

Баранкин прячет руки за спину.

Ну-ка, Малинин, помоги своему дружку.

Костя (плаксивым голосом). Михал Михалыч, вы знаете, а я эту задачу совсем и не…

Юра (шёпотом). Малинин, не сдавайся без боя. Тяни время… Скоро звонок — сопротивляйся!..

Костя (тихо). Сопротивляйся! А как я буду сопротивляться, если я не знаю задачи.

Юра. Всё равно, сопротивляйся.

Михал Михалыч. Малинин, что ты там бормочешь себе под нос?

Костя. Нет, я вот, говорю, Михал Михалыч. Я говорю…

Михал Михалыч. Что ты говоришь?

Костя. Я говорю, что, Михал Михалыч… Я вот тут не понимаю… Вот это у вас тройка или восьмёрка?.. Вы как-то непонятно написали.

Михал Михалыч. Это восьмёрка.

Костя. Восьмёрка!.. Тогда, конечно, совсем другое дело.

Михал Михалыч. Что-то я никакого дела не вижу… Решай!

Костя (передаёт Баранкину два портфеля и подходит к доске). М-м-м!

Михал Михалыч. Ты что мычишь? У тебя зубы болят?

Костя. Это я так думаю про себя.

Михал Михалыч. У доски нужно думать не про себя, а про задачу. (Ждёт.) Значит, тоже не можешь решить?

Костя. Михал Михалыч, видите ли в чём дело…

Михал Михалыч. Вижу. Дело в том, что ты и Баранкин не приготовили вчера домашнее задание. Нечего сказать, хорошо вы с Баранкиным начинаете новый учебный год. (Берёт в руки классный журнал.) Ну, дружки, какую же мне вам поставить отметку для начала?

Баранкин и Малинин молчат.

Четыре (кашляет) на двоих… (Выводит в журнале отметки.)

Звенит звонок. Михал Михалыч молча застёгивает портфель. Щёлкает замочками и выходит из класса на авансцену. Ещё несколько мгновений в классе стоит мёртвая тишина. И вдруг она взрывается звонкими детскими голосами. Общий шум.

Занавес.

Эпизод 3 Что делать?

Просцениум. Эра и Зина подходят к Михал Михалычу.

Михал Михалыч. Ну, начальство! Что будем делать с Баранкиным?

Эра. В таких условиях, Михал Михалыч, я отказываюсь быть главным редактором стенгазеты нашего класса… Такую газету испортил!..

Михал Михалыч. Я у тебя не про стенгазету, а про Баранкина спрашиваю. Что мы будем с ним делать? Фокина, твоё мнение?

Зина Фокина молча пожимает плечами.

Эра. Я знаю, что с ним надо делать! Вызвать его в учительскую!

Михал Михалыч. А если не поможет?

Эра. Вызвать родителей!

Михал Михалыч. А если не поможет?

Эра. Вызвать к директору школы!

Михал Михалыч. А если не поможет?

Эра. Вызвать к министру высшего образования.

Михал Михалыч. Здорово! Фокина, а ты как считаешь? Вызывать нам Баранкина к министру или не стоит?

Зина. Я считаю, Михал Михалыч, что Баранкина никуда не надо вызывать… даже в учительскую… Нам надо, Михал Михалыч, самим за него взяться! Только по-настоящему! Всем классом, понимаете?.. Я уже с ребятами говорила…

Михал Михалыч. Понимаю, Зина, понимаю…

Алик. В прошлом году тоже брались всем классом, а толку…

Эра. А я категорически предлагаю исключить Баранкина из школы, и всё! Повод есть!

Михал Михалыч. Исключить и оставить на улице?

Эра. Почему на улице? Можно исключить и перевести в 315-ю школу!

Михал Михалыч. Почему в 315-ю?

Эра. Потому что мы с этой школой соревнуемся. Пусть Баранкин там получает двойки, нам это будет даже выгодно.

Михал Михалыч (Эре). Значит, ты предлагаешь перевести в 315-ю школу Юрины двойки, а с ним-то что делать?

Зина. Я считаю, Михал Михалыч, что надо заставить Юру завтра же исправить плохие отметки.

Михал Михалыч. Правильно! Но завтра выходной, и потом, в двенадцать часов наш класс в школьном саду будет уничтожать вредителей.

Зина. Вот и хорошо. Мы заставим Баранкина в выходной день и позаниматься и поработать!

Алик. В прошлом году тоже заставляли Баранкина и заниматься и работать. Всё равно сбегал.

Зина. А мы его на этот раз всем классом возьмём в окружение!

Михал Михалыч. Ну что ж!.. Кузякина, пожалуй, Зина права, рано Баранкина к министру вызывать!.. Действуйте!..

Эра. Без вас?

Михал Михалыч. Почему без меня?.. Я сам возьму Баранкина на буксир… и в учёбе и в работе.

Зина. Михал Михалыч! Ой как здорово! С вами ему ни за что не справиться!

Эра. Правильно! А нам без вас, Михал Михалыч, с Баранкиным ни за что не справиться! А с вами… Я остаюсь редактором газеты!

Михал Михалыч. Вот и отлично!

Эра. Только, Михал Михалыч, против этого Баранкина надо придумать что-нибудь такое…

Михал Михалыч. Уж я постараюсь…

Зина. Постарайтесь, Михал Михалыч!

Михал Михалыч. Только вы его тоже возьмите в оборот… Чтобы со всех сторон…

Алик. Понятно!

Михал Михалыч. А может, в этом году Баранкин и сам возьмётся за ум. Большой уже…

Алик. Возьмётся он, как же…

Эра. Браться ему не за что.

Михал Михалыч. Ты, Эра, зря так о Баранкине, он мальчишка очень даже смышлёный.

Эра. Смышлёный… на всякие глупости! Вы знаете, что он сейчас изобретает?

Михал Михалыч. Что?

Эра. Новый сорт пшеницы. «Баранкинская скороспелка». Я ему говорю: «Ты, Баранкин, лентяй». А он мне говорит: «Природа тоже ленится!..» Я говорю: «С чего ты это взял?» А он говорит: «Пшеницу сеют в мае, а урожай собирают в сентябре! Безобразие!» Я спрашиваю: «А как надо?» Он говорит: «Идёт сеялка, из неё падают семена в землю! А за сеялкой комбайн и… убирает хлеб!» Представляете, Михал Михалыч?

Миша. Зерно, значит, прямо на глазах всходит и колосится! Здорово придумал Баранкин!

Эра. Фантазёр несчастный!

Михал Михалыч. Несчастный, говоришь? А может быть, счастливый. Ну ладно, до скороспелки Баранкина ещё далеко, а двойка уже взошла.

Венька. Взошла и заколосилась!

Михал Михалыч. Надо её скорей убрать.

Эра. Лучше Баранкина бы с корнем из нашей школы…

Михал Михалыч. Эра, мы кажется договорились…

Эра. Извините, Михал Михалыч, это я так…

Михал Михалыч, глядя на Кузякину, укоризненно качает головой, затем пожимает руку Зине Фокиной и уходит.

Зина. Ребята, Баранкину о Михал Михалыче пока ни слова!

Эра. Ну, Баранкин! Держись, Баранкин!

Эпизод 4 Сделайте веселое лицо

Парта. На стене висит стенгазета «С новым учебным годом!». Над стенгазетой лозунг: «Будем учиться в новом учебном году только на «хорошо» и «отлично». За партой под лозунгом сидят неподвижно и молча Баранкин и Малинин. Вокруг них собрались ребята с портфелями. Общий шум.

Алик, держа в руках фотоаппарат, подходит к парте.

Алик (мрачно). Тишина, идёт съёмка. Малинин и Баранкин, сделайте по возможности весёлое лицо!

Баранкин и Малинин, отчаянно нахмурившись, мрачно смотрят вдаль. Алик щёлкает затвором. Магниевая вспышка освещает класс. Достав из аппарата уже отпечатанную карточку, Алик приклеивает её к стенгазете.

И подпись… «Юрий Баранкин и Константин Малинин первые двоечники нового учебного года!» Маэстро, похоронный марш!

Миша. Позор! На всю школу позор! Безобразие!

Эра. Ребята! Я отказываюсь быть главным редактором газеты в таких условиях!

Общий шум.

Зина. Ребята, чур, не расходиться!

Голоса: «Вот ещё новость!», «Это почему ещё!», «Урок окончился!»

Эра. Потому что будет собрание, посвящённое Баранкину и Малинину.

Общий шум, голоса: «Опять собрание!», «Был кол, на колу мочало…», «Пусть Баранкин и Малинин заседают вдвоём…»

Зина. Тише, ребята! Никакого собрания не будет. Всё равно уже почти все разошлись. А разговор будет! Просто разговор! Очень серьёзный разговор!

Эра. Всё равно я буду вести протокол.

Зина. Ребята! Вы все знаете, что в нашем классе случилась большая неприятность… Мы получили первую двойку…

Голоса: «Почему это «мы»?», «Баранкин получил!»

Зина. И Баранкин! И мы! Давайте все вместе подумаем, как нам быть и что нам делать!..

Возмущённые голоса ребят: «Вот ещё!», «Не было печали!»

Миша. Прошлый год с ними нянчились. И всё сначала.

Венька. Не виноваты они, не виноваты. Так нельзя! Сила!

Миша. Вызвать родителей!

Эра. Перевести в другой класс! То есть в другую школу!

Зина. Тише! Ребята!

Эра. Всё равно! Если что, я откажусь в таких условиях быть редактором. Давали слово, а сами!..

Общий шум.

Такую газету испортили!

Зина. Да подожди ты со своей газетой!

Венька. Не виноваты они! Не виноваты!

Юра (Веньке Смирнову). Рыжий, а ты-то чего громче всех орёшь? Если бы тебя вызвали к доске, ты бы единицу схлопотал. Лучше молчи в тряпочку!

Венька. Сила! А я не против вас ору, Баранкин! Я за вас ору. Я что хочу сказать, ребята… Я говорю: нельзя после каникул так сразу вызывать к доске. Надо, чтобы мы сначала все пришли в себя, потом привыкли, а потом уже начали постепенно заниматься. Сила, да!

Юра. Так ты эти слова ори отдельно, а не со всеми вместе.

Венька. Я вообще… предлагаю… категорически, в течение первого месяца не задавать никому никаких вопросов. Сила!

Зина. Смирнов, замолчи! Пусть говорит Баранкин.

Юра. А что говорить?

Эра. Как — что говорить? Ты посмотри, какую стенгазету испортил!

Зина. При чём здесь стенгазета? Баранкин, отвечай перед всем классом.

Юра. А что отвечать. Мы с Костей не виноваты, что Михал Михалыч вызвал нас в этом году к доске первыми. Спросил бы для начала кого-нибудь из отличников, например Мишку Яковлева… Вот всё бы началось с пятёрки…

Ребята смеются.

Эра. Ты бы, Баранкин, лучше уж не острил, а брал пример с Миши Яковлева.

Юра. Подумаешь, какой пример-министр!

Зина. Подожди, Эра. Баранкин, будь человеком! Скажи прямо и честно, что ты думаешь делать со своей двойкой по геометрии?

Баранкин молчит.

Молчишь?.. Малинин, скажи ты!

Костя. Юра, скажи, пожалуйста, что мы будем делать с этими двойками?

Юра. Исправим.

Костя. Исправим.

Зина. Когда?

Костя (Баранкину). Юра, мы когда с тобой исправим двойку?

Эра (Косте). А ты что, на своих плечах головы не имеешь, что ли?

Костя. Извините, пожалуйста, почему это не имею?

Миша. А зачем спрашиваешь Баранкина?

Костя. Я советуюсь. Юра, скажи, пожалуйста… Мы с тобой когда исправим двойки?

Юра. В четверти.

Зина. В четверти? (Хватается за голову.) Ой, Баранкин, ты будешь когда-нибудь человеком?

Эра. Ребята, вы слышите, что он говорит? Значит, он только в четверти за ум возьмётся. Значит, наша газета всю четверть должна переживать эти несчастные двойки!

Зина. Эра, ну при чём же здесь газета? Мы будем переживать, а не газета.

Эра. Лично я ничего переживать за Баранкина не буду. Но как главный редактор я требую немедленного исправления двойки.

Зина. Да ведь не двойку надо исправлять, а Баранкина!

Эра. Сначала надо исправить двойку. Баранкин, ты когда исправишь двойку?

Юра. В четверти.

Эра. Баранкин, прошу выражаться конкретнее.

Юра. Конкретнее?.. В первом семестре!..

Общий шум, крик и свист. Зина собирает ребят в глубине сцены в тесный кружок и начинает с ними о чём-то шептаться.

Ребята выстраиваются за парты в одну шеренгу.

Хор голосов. Ба-ран-кин! Класс постановил, чтобы вы с Костей исправили двойку завтра!

В дверь незаметно входит Михал Михалыч. Прислушивается. Улыбается. Уходит.

Юра (поворачивается к ребятам). Завтра же воскресенье.

Хор голосов. Ну и что? Пожертвуйте с Костей одним выходным днём!

Костя. А мы с Баранкиным не понимаем решения задачи!

Юра. Яковлев нам поможет?! Да? Как в прошлом году, да?!

Зина. А вот и не угадал, кто вам поможет.

Юра. Уж не ты ли, Фокина?

Зина. Опять не угадал.

Юра. Интересно знать, как зовут этого смельчака?

Зина. Михал Михалыч…

Костя. Вот заливает. На пушку-мушку берёт.

Михал Михалыч (появляется в классе за спиной Баранкина и Малинина). Заливать может только наводнение… а я действительно буду завтра с вами заниматься лично… И кроме того, после занятий пойду лично вместе с вами в школьный сад уничтожать вредителей! И если я сказал, что буду с вами заниматься и работать, то своё слово сдержу… будьте покойны! Одним словом, я, Баранкин, как и ты, иду на характер. Есть возражения?

Потрясённые Костя и Юра молчат.

Хор голосов. Баранкин, дай в присутствии Михал Михалыча честное слово, что завтра исправишь двойку!

Юра (растерянно). Честное слово.

Михал Михалыч. Баранкин, а в каком часу вам всего удобнее будет исправлять двойку?

Костя. А какое это имеет значение?

Эра. Очень даже большое… Молчи, не тебя спрашивают.

Костя. Юра, когда нам будет удобнее исправлять двойки?

Юра. Нам будет удобнее исправлять двойки… (морщит лоб) в девять ноль-ноль.

Все ребята и Михал Михалыч собираются отдельной группой на авансцене.

Эра. Михал Михалыч, а вдруг Баранкин всё равно не сдержит слово и сбежит?

Михал Михалыч. Что тогда?

Миша. Тогда нам нужно будет с утра оцепить весь дом.

Алик. Оцепляли в прошлом году, всё равно утёк.

Эра. Главное, Михал Михалыч, этот Баранкин ничего не боится. И всегда что-нибудь такое придумает — ужас!

Михал Михалыч. Не боится, говоришь? Не очень-то вы наблюдательные… Есть одна такая вещь, которую даже Баранкин боится. Мы с Аликом знаем!.. (Говорит что-то на ухо Эре. Эра шепчет Мише и так далее.) А придумать я и сам могу кое-что такое, что просто ужас!

Эра (восторженно). Михал Михалыч! Здорово вы это придумали, действительно!

Михал Михалыч. У кого это есть?

Миша. У меня есть.

Зина. У меня тоже есть.

Эра. А у меня нет.

Алик. Попроси у соседей.

Венька. А я не умею с этим обращаться.

Алик. Не хитрая штука. Научу за две секунды. Значит, договорились.

Михал Михалыч. Значит, договорились? (Уходит.)

Зина. После Баранкина все на борьбу с вредителями сада. Смирнов, ты ответственный за лопаты.

Голоса: «Договорились!», «Понятно!», «Будет сделано!» Ребята снова выстраиваются в линейку.

Хор голосов. Баранкин, до завтра!

Все уходят. В классе остаются Юра, Костя и Зина.

Зина (возвращается от двери. Подходит к Баранкину. Говорит тихо, даже нежно). Юра, а Юра, ты правда исправишь завтра двойку?

Юра. Фокина, если бы я был некультурный, я бы тебе сказал: не приставай!

Зина (возмущённо). С тобой совершенно невозможно разговаривать по-человечески.

Юра. И не разговаривай.

Зина. И не буду!

Юра. А сама разговариваешь.

Зина. Я разговариваю потому, что хочу, чтобы ты был человеком.

Юра. В школе будь человеком, на улице будь человеком, дома будь человеком! А отдыхать корда же?

Махнув безнадёжно рукой, Зина выбегает из класса. Юра и Костя продолжают сидеть за партой и молчать. Сбоку к ним незаметно подбирается Алик, наводит фотоаппарат, щёлкает затвором.

Это ещё для чего?

Алик. Для истории.

Эпизод 5 Баранкин плюс чёрт

Двор возле дома Юры Баранкина. Дерево. Скамейка под деревом. Кусты. Забор. Часть дома. Калитка.

На лавочке, увешанный фотоаппаратами, спит Алик. Входит Зина Фокина. В руках у неё сачок для ловли бабочек и лопата. На шее висит тоже фотоаппарат. Зина гоняется по двору за бабочками, натыкается на спящего Алика.

Зина. Алик!

Алик (просыпается). Зина!

Зина. Здорово ты сторожишь Баранкина! А ещё начальник охраны… Спишь?

Алик. Я не спал. Я лежал.

Зина. Разве так сторожат? Лёжа…

Алик. А почему обязательно нужно сторожить стоя?

Зина. А Баранкин не сбежал?

Алик. У нас теперь не сбежишь! (Поднимает аппарат на уровень глаз.) И подпись… «Ах, попалась птичка! Стой!..»

Зина. А что он делает?

Алик. Спит.

Зина. Так долго?

Алик. Нет, он один раз уже вставал. В шесть часов утра встал, сделал зарядку и опять лёг спать.

Зина. А Малинин?

Алик. Малинин пришёл в семь и начал будить Баранкина.

Зина. А что они сейчас делают?

Алик (влезает на забор, заглядывает в окно). Баранкин всё ещё спит, а Малинин всё ещё будит его. А ты для чего сачок этот взяла, Баранкина ловить, да?

Зина. Да нет, у меня сегодня ещё должен быть кружок юннатов. Баранкин всё воскресенье испортил и себе и людям.

С фотоаппаратами в руках входят Эра Кузякина и Венька Смирнов. В руках у Веньки две лопаты. У Эры на плече чёрная шаль.

Эра. Здравствуйте, Баранкин не сбежал?

Зина. Не сбежал, не сбежал!

Алик (Эре). Ты что это за пушку на колёсах притащила?

Эра ставит на землю фотоаппарат на треноге старинной конструкции.

Эра. Я у соседнего дедушки одолжила. Он раньше был фотограф, а сейчас на пенсии.

Алик. Интересно. (Рассматривает фотоаппарат.) Как же ты будешь снимать Баранкина этой сенокосилкой, если он вздумает сбежать?

Эра. Очень просто… Меня дедушка научил. Накрываюсь чёрной шалью. Вот так. Навожу… И снимаю с выдержкой, считая до десяти…

Алик (смеётся). С выдержкой… Разве можно Баранкина снимать с выдержкой. Его на одну сотую секунды и то не успеваешь поймать в объектив. А ты — с выдержкой.

Эра. Я виновата, что другого не было? А что ты?

Алик. Что я?.. «Гляжу как безумный на чёрную шаль…» (Вскакивает на лавочку.) Ой, ребята, Баранкин собирается выходить из дома! По местам! Зина — у калитки. Венька — у забора. Эра — у входа на пустырь. Я охраняю парадное. При попытке к бегству наводить аппараты, кричать: «И подпись…»

Все разбегаются по местам. Двор пуст. Из дома выходят Костя Малинин и Юра Баранкин. У Кости в руках книги и тетради. У Баранкина большой морской бинокль.

Костя. Здорово мы с тобой попались — ничего не скажешь.

Юра (машет рукой. Вздыхает). И зачем мы с тобой вчера опоздали только на пол-урока. Надо было на весь урок. Ты всё торопил — опоздаем, опоздаем. Теперь сиди занимайся. Хоть бы град, что ли, пошёл. (Смотрит на небо.) Вот такой бы, с яйцо страуса.

Костя. Зачем такой большой?

Юра. Как — зачем? Чтобы Михал Михалыч на улицу побоялся выйти.

Костя. Ну да! Михал Михалыч и в такой град придёт заниматься.

Юра. Всё равно в плохую погоду не так обидно корпеть над учебниками. (Наводит бинокль на небо.) Не будет града…

Из-за дома выходит Алик, он несёт в руках две лопаты. Приближается к Баранкину и Малинину.

Алик. Разрешите вам торжественно вручить.

Юра. Это ещё что такое?

Алик. Лопаты.

Юра. А для чего ты нам их суёшь?

Алик. Как — для чего?.. Исправите двойки, пойдём в сад бороться с вредителями… Вам же Михал Михалыч говорил об этом.

Костя. Мало того что заставляют учиться в выходной день, так ещё лопаты суют в руки!.. Эксплуатация какая-то получается!

Баранкин внимательно разглядывает лопаты в бинокль.

Юра. Загадочная картинка.

Алик. Где у этой лопаты ручка?

Юра. Нет! Где мальчик, который этой лопатой будет работать. Не вижу.

Алик (уходит). Скоро увидишь!

Костя (вынимает из кармана лист бумаги). А мне мама ещё вон сколько поручений надавала!

Юра (переводит бинокль на лист бумаги). Интересно, под каким предлогом мы с тобой не успеем всё это сделать… (Переводит бинокль на дерево.) Счастливые эти воробьи! Летают, чирикают. А тут сиди как проклятый на лавочке и жди Михал Михалыча. (Загадочным голосом.) А что, если рискнуть сегодня?.. Сейчас?.. Ведь от Михал Михалыча больше, пожалуй, никак не улизнёшь. А вдруг не выйдет, тогда что?..

Костя. Слушай, Баранкин, может, возьмём и просто сбежим?

Юра. Грубо… и потом, честное слово дали самому Михал Михалычу… Вот если бы…

Костя. А зачем ты сказал, что исправим в девять!

Юра. Так ведь я не сказал, что в девять утра!

Костя. Не сказал.

Юра. А если не сказал, значит, я имел в виду девять часов вечера… Улавливаешь?..

Костя. Ну конечно, девять часов вечера! Здесь и Михал Михалыч носа не подточит.

Юра. Значит, мы с тобой до девяти вечера свободны.

Костя. Совершенно справедливо. Под честное слово.

Юра. В этом есть что-то новое. Пошли, а Михал Михалычу скажем, что мы друг друга не поняли.

Костя и Юра спокойно направляются к калитке. Встречаются с Зиной Фокиной. Молча, с достоинством проходят мимо, собираясь выйти на улицу.

Зина (наводит на беглецов фотоаппарат. Говорит громко). И подпись… «Так Баранкин и Малинин исправляют двойки…»

Баранкин и Малинин сначала останавливаются, потом возвращаются и идут за угол дома. Навстречу им неожиданно выходит Эра Кузякина и наводит на них фотоаппарат-пушку.

Эра. И подпись… «Двойка скачет! Двойка мчится!..»

Алик (приближается к ребятам из-за угла дома). И подпись… «Так Баранкин и Малинин грызут гранит науки…»

Костя и Юра, оценив обстановку, ни слова не говоря, возвращаются обратно и садятся на скамейку. Пауза.

Эра. А почему же они не начинают заниматься без Михал Михалыча?

Зина. Подожди, я сама с ними поговорю. (Осторожно приближается к скамейке.) Юра, а почему бы вам не начать пока заниматься без Михал Михалыча.

Юра. Потому что мы не понимаем решения задачи.

Зина. Мы вам можем пока помочь.

Юра. Нет уж, спасибо. Лучше я уж буду не понимать сам, чем с вашей помощью.

Зина. С тобой совершенно невозможно разговаривать по-человечески.

Юра. И не разговаривай!

Зина. И не буду.

Зина отходит к ребятам, о чём-то шепчется с ними. Все расходятся по местам. Из-за кустов, что растут позади скамейки, появляется Венька Смирнов.

Венька (шёпотом). Баранкин! Юрка!

Юра. Чего тебе?

Венька. Бегите через забор. Я вас пропущу.

Юра. А ты для чего в кустах поставлен?

Венька. Чтобы вы с Костей не убежали через забор. Я сторож. Сила!

Юра. Сила! А что ты мне предлагаешь?

Венька. Чтобы вы с Костей убежали через забор. Да вы не бойтесь! Я не буду вас фотографировать. У меня и аппарат не заряжен. Побежите?

Юра. Нет.

Венька. Почему?

Юра. Потому: если бы ты меня по-настоящему сторожил, тогда бы я от тебя в два счёта скрылся, сторож… Не сторож ты, а дырка от забора!

Венька. Им же хочешь лучше сделать, а они ещё ругаются! Сила!

Костя. Лучше… Ты лучше… вот что… Уходи лучше отсюда.

Юра. Сгинь, рассыпься!

Венька исчезает в кустах. Юра снова наводит бинокль на дерево.

Костя. Да что ты всё время на воробьёв смотришь?

Юра. Думаю.

Костя. О чём?

Юра. О том, что быть птицей, наверное, гораздо легче, чем быть человеком… Видишь, никто никого не ждёт. Никто ничему не учится, никого никуда не посылают, никому не читают нотаций… И Михал Михалычей у них, наверно, никаких нет. Полное равноправие.

Костя (берёт бинокль из рук Юры Баранкина). Да уж у этих воробьёв, наверное, каждый день воскресенье.

Юра. Семь воскресений на неделе!

Костя. А у нас один выходной в неделю, и то разве это выходной?..

Юра. Подожди, Малинин, подожди!..

Костя. Жду, Баранкин, жду…

Юра (с необычной энергией). А ты знаешь, что Михал Михалыч утверждает?

Костя. Что?

Юра. Михал Михалыч мне один раз сказал по секрету, что если по-настоящему захотеть, то даже курносый нос может превратиться в орлиный.

Костя. В орлиный?

Юра. В орлиный. Но только если захотеть по-настоящему!

Костя (разглядывает курносый профиль Юры Баранкина). Так что же ты ходишь с таким носом, если он может у тебя превратиться в орлиный?

Юра. Да я не о носе, дуралей.

Костя. А о чём?

Юра (таинственно). А о том, что если по-настоящему захотеть, значит, можно из человека превратиться, к примеру, в воробья.

Костя (смотрит на Юру как на ненормального). Это зачем же нам превращаться с тобой, к примеру, в воробьёв?

Юра. Как — зачем? Превратимся в воробьёв и хоть одно воскресенье в жизни проведём по-человечески.

Костя. Как это по-человечески?

Юра. По-настоящему, значит. Устроим себе настоящий выходной день и отдохнём как полагается от этой геометрии, от всяких поручений, от этих лопат, от Мишки Яковлева, от Зинки Фокиной и от Михал Михалыча отдохнём. От всего на свете отдохнём. Конечно, если ты не устал быть человеком, тогда можешь не превращаться. Сиди и жди Мишку.

Костя (взволнованно). Как это не устал! Я очень даже устал быть человеком. Я, может, побольше твоего устал!..

Юра. Если устал, тогда… (достаёт из кармана тетрадь) читай… Только чтобы никто не видел…

Костя (шёпотом). «Как превратиться из человека в воробья по системе Юры Баранкина и Михал Михалыча Грибова! Инструкция. Во-первых, надо…»

Юра. Про себя читай!

Хор голосов. Баранкин и Малинин, класс предлагает вам начать заниматься немедленно, не дожидаясь Михал Михалыча.

Юра. Вот ещё не вовремя! Давай для вида. (Раскрывает демонстративно учебники.)

Костя (читает «инструкцию»). «…Для того чтобы превратиться из человека в воробья, надо…» Вот здорово! Молодец, Баранкин! Чего ж ты раньше молчал?

Юра. Не хотел говорить. Понимаешь, я ещё не всё продумал, но уж раз такое безвыходное положение… Придётся рискнуть… может, и удастся превратиться…

Костя. Юрка, а чего мы с тобой теряем время. Давай скорее, пока Михал Михалыч не пришёл!

Юра (шёпотом). Ты какой-то чудак, Малинин. Как это скорее? Может, у нас с тобой ещё ничего не получится, а ты уже радуешься да ещё орёшь на весь двор.

Костя. Ну и что?

Юра (передразнивает). «Ну и что»! Это же эксперимент! Если у нас ничего не получится, нас же с тобой засмеют.

Костя (лихорадочным голосом). Ты же сам говорил, что Михал Михалыч говорил: если захотеть по-настоящему, то обязательно выйдет.

Юра. Конечно, если по-настоящему! А ты в жизни хоть раз чего-нибудь хотел по-настоящему?

Костя. Видишь ли, Баранкин, в чём дело…

Юра. Короче.

Костя (тихо). Не знаю!..

Юра. Ну вот, а говоришь, скорее. Это тебе не двойку в тройку превращать. Здесь, брат, двух человек надо превратить в воробьёв.

Из кустов бесшумно высовывается Венька Смирнов. Он подслушивает, о чём говорят между собой Малинин и Баранкин, и скрывается.

Костя. А зачем в воробьёв, лучше в бабочек. Всё-таки красивее!

Юра (передразнивает). «Красивее»!.. Девчонка ты, что ли? Бабочки — это насекомые, а воробьи — это птицы. На прошлом уроке мы как раз проходили воробьёв. Ты, правда, в это время постороннюю книгу читал. А я слушал. Знаешь, какая у них замечательная жизнь!

Костя. В воробьёв так в воробьёв. Я в драмкружке в «Снежной королеве» ворона играл. Мне в воробья будет даже легче превратиться. Давай скорее.

Юра. Тебе бы только скорее… Сначала надо хоть немного потренироваться.

Юра соскакивает с лавочки. Садится на корточки, как воробей, закладывает руки за спину, словно крылья. Из-за дома высовывается Алик и с удивлением смотрит на него.

Костя. Похоже! (Повторяет за Юрой все его движения.) Чик-чирик! Чик-чирик!

Юра. Ну вот что. Тренироваться так тренироваться. А раньше времени чирикать нечего. Давай лучше отработаем воробьиную походку.

Баранкин и Малинин прыгают по земле на двух ногах по-воробьиному.

Алик (подходит к Юре и Косте, держа наготове фотоаппарат). Баранкин, что это вы делаете?

Юра. Ничего.

Алик (подозрительно). Как — ничего? А зачем вы прыгаете по земле?

Юра. Мы это… Мы потеряли ручку…

Алик (недоверчиво смотрит на Юру и качает головой. Отходит в сторону). Смотри, Баранкин! И подпись… «Геометрия вприсядку».

Юра (тихо). А теперь переходим к превращению человека Баранкина и человека Малинина в воробьёв, по системе Баранкина и Грибова! Замри!

Костя. Замер!

Юра. Сосредоточься!

Костя. Сосредоточился.

Юра. По команде, мысленно, как говорится, в своём воображении, согласно инструкции пунктов первого, второго, третьего, четвёртого, пятого, начинай превращаться в воробья. Понятно?

Костя. Понятно.

Юра. Если понятно, тогда к превращению из человека в воробья приготовились!

Костя. Приготовились.

Юра. Начали!

Костя. Начали.

Вместе (шёпотом).

Возникает тихая космическая музыка, словно где-то невдалеке заиграл оркестр электроинструментов. Под эту музыку Алик и Зина Фокина осторожно на цыпочках приближаются к лавочке.

Алик (озадаченно). Что это с ними? Молятся они, что ли?

Зина. Какие-то стихи читают.

Алик. Баранкин стихи терпеть не может… Тут что-то не так.

Юра и Костя (очень тихо).

Алик. Про какого-то воробья… Опять этот Баранкин что-то задумал…

Зина. Баранкин и Малинин! Что это вы делаете?

Юра (стиснув зубы). Решаем в уме очень трудную задачу, а вы нам мешаете!..

Зина. Шли бы решать задачи в комнату.

Юра (прикладывает к глазам бинокль). Фокина, я вас плохо вижу… даже при стократном увеличении…

Зина. С ним невозможно разговаривать по-человечески.

Алик и Зина отходят. Юра и Костя снова закрывают глаза и сосредоточиваются. Из-за кустов появляется Венька Смирнов.

Юра и Костя.

Венька. Юрка! Баранкин! Побежите или нет? Последний раз спрашиваю!

Юра молча достаёт из кармана рогатку, заряжает камнем, грозно поворачивается в сторону Веньки. Тот исчезает. Юра и Костя снова зажмуривают глаза и напрягаются.

Юра и Костя.

Алик (высовывается из-за угла дома). Баранкин, вы почему перестали заниматься?

Юра (тихо). В таких условиях, конечно, ни в какого воробья никогда не превратишься. Идём в комнату!

Баранкин и Малинин направляются к дому, уткнув для отвода глаз свои носы в учебники.

Хор голосов. Баранкин и Малинин, вы куда? Юра (Косте). Три-четыре…

Юра и Костя (говорят вместе). До-мой! За-ни-маться!

Баранкин и Малинин поспешно скрываются в дверях дома. В это же время из-за угла дома, из-за забора, из-за кустов возле клумбы собираются Эра, Зина, Венька и Алик. Сначала они провожают взглядами Юру и Костю, затем выходят на авансцену.

Эпизод 6 Молодец Михал Михалыч!

Просцениум

Эра. Молодец Михал Михалыч! Здорово он придумал с этими аппаратами!

Зина. Очень здорово!

Венька. Так и не удалось сбежать этому Баранкину.

Зина (смеётся). Представляете, они с Костей уже почти на улицу вышли, а я как навела на них аппарат да как сказала: «И подпись… «Делаем, что наша левая нога хочет», так они сразу обратно.

Эра. И как это мы сами не додумались до этого?

Венька. Они ещё и через кусты хотели сбежать. А я тоже как навёл… Как зашипел: «И подпись… «Беглые каторжники», так они сразу… «Ладно, Венька, мы тебе этого не забудем…» А я: «И подпись… «Скованные цепью».

Зина. Молодец, Веня!

Эра. И Алик молодец! И Зина молодец! И я молодец! Все молодцы! Я о нас всех напишу статью в нашу газету! Молодцы мы!

Алик. Сделайте весёлое лицо!

Зина. Главное, этот Баранкин и Малинин первый раз в жизни нас послушались и сами же без всяких разговоров пошли заниматься домой! Вот красота!

Алик. А когда решали задачу, так даже покраснели оба от усердия.

Эра. А почему Михал Михалыч задерживается?

Зина. Так ещё без пяти девять.

Эра. Ой! Мне плохо!

Зина. Что с тобой?

Эра. Товарищи, ребята! А вдруг это всё-таки какой-нибудь очередной фокус Баранкина?

Зина. Где фокус?

Алик. Какой фокус?

Венька. Почему фокус?

Эра. Всё фокус! Всё! Всё! Всё! И что нас послушались, и что заниматься пошли без всяких разговоров. А на уме у них что-нибудь совсем другое.

Зина. Ой, ребята! А может быть, Эра действительно права. А может, это они всё действительно только для отвода глаз. А мы их без присмотра оставили! Ой, скорее, ребята, скорее!

Алик. Окружайте дом!

Зина. А ты?

Алик. А я в комнату к Баранкину!

Все в панике разбегаются в разные стороны. А из калитки на сцену с лопатой в руке выходит Михал Михалыч. Он достаёт часы, смотрит. Качает головой. Идёт вслед за ребятами.

Эпизод 7 «Дома и стены помогают»

Комната Юры Баранкина. Окно. У окна стол. Диван без спинки. Ширма. Много книг. На столе микроскоп и какие-то аппараты фантастической конструкции. Юра и Костя, накрывшись с головой одеялами, сидят на диване. На подоконнике громко мяукает кошка Муська.

Юра и Костя (скороговоркой).

Кошка Муська. Мя-у-у!..

Юра. Муська! Ты перестанешь нас отвлекать или нет? (Бросает в кошку тетрадкой.) Малинин, ну как?

Костя. Что — как?

Юра. Превращаешься?

Костя. Пока нет. А ты?

Юра. А я, по-моему, уже начинаю…

Костя. Что-то по тебе незаметно…

Юра. Давай, Малинин. Давай не сомневайся. Нажимай, Малинин, давай! Хочи, Малинин, то есть хоти, Малинин!.. По-настоящему давай, по-настоящему!

Костя. Я хотю, Баранкин, то есть я хочу, хочу, Баранкин, по-настоящему хочу!

Юра. Вот я! Вот я!..

Костя. Превращаюсь в воробья!!!

Комната озаряется разноцветным сиянием, подпрыгивает мебель, трясётся за окном тополь. Космическая музыка звучит всё громче и громче.

Юра. Вот я! Вот я!

Костя. Превращаюсь в воробья!!!

Юра и Костя в один голос на все лады повторяют «заклинание». За окном темнеет. Гремит гром. Сверкает молния. Музыка звучит ещё громче.

Эпизод 8 Чик-чирик, и готово!

Комната Юры Баранкина. На диване, накрывшись одеялами, сидят Костя Малинин и Юра Баранкин.

Костя. Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья! (Прислушивается.) Баранкин, Юрка, ты чего молчишь?

Костя боязливо прикасается к одеялу, которым был накрыт Юра Баранкин, одеяло падает. Под одеялом никого нет.

Баранкин, где ты?

На краю ширмы появляется взъерошенный воробей. Судя по энергии, с какой этот воробей начинает подпрыгивать над ширмой и чирикать, это, конечно, Юра Баранкин.

Юра-воробей (возмущённо). Чирик-чик, чик-чик, чиу!

Костя (изумлённо). Баранкин, это ты?

Юра-воробей (с негодованием). Чирик-чи-чвить-чить!

Костя. Значит, превратился? Вот здорово! Как же у тебя это получилось?

Юра-воробей (с ещё большим возмущением). Чюрик, чим-чирим!

Костя. А почему же я не превратился?

Юра-воробей (с ещё большим негодованием). Чвить-чвить, чвить, чик-чик, чик-чик!

Костя. Что ты на меня чвикаешь, говори по-человечески.

Юра-воробей. Чеп-чик, чеп-чик!

Костя. Ещё чепчиком называет! Ты, Баранкин, вместо того чтобы ругаться, лучше помог бы товарищу.

В комнату без стука неожиданно врывается запыхавшийся Алик с фотоаппаратом наготове.

Алик (с тревогой в голосе). Баранкин, Малинин, вы здесь?

Костя (закрывается с головою одеялом). Здесь, здесь, здесь.

Алик (подходит к Косте, подозрительно осматривает со всех сторон). Кто здесь? Малинин, это ты?

Костя. Я.

Алик. А чего это ты в одеяло закутался? Жарко ведь!

Костя. Лично мне холодно! Я как вспомню, что надо заниматься, так прямо мороз по коже.

Алик. А где Баранкин?

Костя. Баранкин?.. Он… это… он здесь…

Алик. Где здесь? (Заглядывает под стол.) Врёшь!

Костя. Честное слово, здесь… То есть он не здесь… он там…

Алик. Где — там?

Костя. Ну там… Там, в комнате, рядом с ванной…

Алик. В какой комнате?

Костя. Ну что ты не знаешь, какие бывают комнаты рядом с ванной? Маленькая такая.

Алик. А, так бы и говорил.

Костя. Я так и говорю.

Алик. Задачу решаете?

Костя. Решаем.

Алик. Ну и как, получается?

Костя. У Баранкина уже получилось. А у меня пока ещё нет.

Алик. Смотрите, сейчас Михал Михалыч придёт! (Уходит, погрозив Косте кулаком.)

Костя (шепотом). Баранкин, где ты?

Тишина. Молчание.

Юра-воробей (с улицы, чуть слышно). Чик-чирик, чик-чик, чик!..

Костя. Да где ты, Баранкин?

Юра-воробей (прыгает на подоконнике, поднимая на птичьем языке целую панику). Чик-чирик, чик-чик, чью-чив… чив-чью-вить.

Костя (передразнивает). Можешь не чвикать — я всё равно ничего не понимаю!

Юра-воробей. Чвить-чвить! Р-р-р-р-чрик-чрик-чуть-чуть-чуть! Чуть-жуть! Чуть-жуть!

Костя. Какая ещё там «чуть-жуть»! (Подбегает к окошку, выглядывает.) Вот тебе раз! Михал Михалыч пришёл! (Юре-воробью.) Что же ты мне раньше не сказал? Действительно чуть-жуть!

Юра-воробей. Чвить-чвить-чивить! Чеп-чеп-чеп-чик!

Костя (мечется по комнате). Что же делать? Теперь уж я, конечно, ни за что не успею превратиться!.. (Садится на диван, закрывается одеялом, громко говорит.) Чирик-чив! Чью-вить! Чью-вить! Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья! Превращаюсь в воробья!.. Превращаюсь в воробья!..

На мгновение в комнате темнеет. Гремит гром. За окном сверкает молния. И когда снова становится светло, мы видим, что Костя Малинин исчез и вместо него по краю ширмы прыгает воробей. Дверь открывается. На пороге комнаты с кипой книг в руках появляется Михал Михалыч в сопровождении ребят.

Михал Михалыч. Девять ноль-ноль! Минута в минуту! А где же Юра и Костя?

Эра. Нет их.

Алик. Как это нет? Они только что были здесь. Сам проверял! (Осматривает комнату, шёпотом.) Это они под стол забрались. Разыгрывают. (Подходит к столу.) Баранкин, вылезай! (Молчание. Алик заглядывает под стол, под диван, за ширму. Выбегает из комнаты. Вбегает в комнату.) Исчезли!

Зина. Вот так история!

Эра. Алик виноват.

Алик. Почему это я?

Эра. Ты за Баранкина отвечал головой.

Алик. Я караулил парадное. А через парадное никто не выходил.

Эра. Через окно тоже. Я с окна глаз не сводила.

Зина. Странно! Не могли же они с Костей раствориться в воздухе.

Венька. А я знаю, что случилось!

Зина. Что?

Венька. Баранкин и Малинин сошли с ума. Вот что.

Эра. Как — сошли с ума?

Венька. Так, рехнулись, и всё!.. На почве двойки. Я говорил, что нельзя сразу после каникул к доске вызывать.

Зина. Выдумал тоже!

Венька. При чём здесь выдумал! Я своими ушами слышал!

Михал Михалыч. Что слышал, где слышал?

Венька. В кустах слышал, когда сторожил. Баранкин вдруг ни с того ни с сего как вскочит, как вытаращит глава да как закричит: «Я воробей, чир-чирик». А Малинин говорит: «А я бабочка». Баранкин говорит: «Воробьём быть лучше». А Малинин говорит: «Воробьём так воробьём!.. Я, говорит, уже один раз вороной был!..

Зина. Вечно ты глупости городишь, Смирнов.

Алик. Ничего не понимаю.

Зина (Алику). А что тут непонятного? Всё ясно. Проворонил Баранкина с Малининым! Эх ты, «начальник охраны»… (Наводит на Алика фотоаппарат. Щёлкает затвором.) И подпись… «Растяпа!..» И я растяпа!.. И все мы растяпы… (Плачет.)

Эра. Я говорила! Я говорила! Что ни за что никому не справиться с Баранкиным! Вы уж меня извините, Михал Михалыч, но я отказываюсь в таких условиях быть редактором стенгазеты.

Комната наполняется шумом голосов.

Михал Михалыч. Вот тебе раз! А слёзы-то уж совсем ни к чему. Гм… неужели и я действительно не смогу справиться с этим Баранкиным?

Зина. Михал Михалыч, не справились мы с Баранкиным без вас… Извините!

Михал Михалыч. Да, пока мы не справились, но только пока…

Алик (Михал Михалычу). Не понимаю, в чём дело? Просто не понимаю! Что они могли ещё такое выкинуть, Михал Михалыч?

Михал Михалыч. Пока я тоже не понимаю, пока ещё не понимаю… Но…

Венька Смирнов, махнув рукой, тихонько выходит из комнаты, захватив с собой духовое ружьё, стоявшее в углу.

Зина. И главное, никаких следов, Михал Михалыч!

Михал Михалыч. Так уж и никаких? Хочет человек или не хочет, а следы всегда остаются! Иногда очень заметные, а иногда совсем почти… (внимательно осматривает комнату) невидимые, неуловимые, но остаются… (Замечает на стене какие-то картинки и фотографии. Подходит, рассматривает. Читает надпись: «Смертельные враги воробьёв»)

Зина. Собака…

Эра. Кошка…

Алик. И Венька Смирнов… Это я сделал на днях карточку по просьбе Баранкина…

Зина. А при чём здесь воробьи?

Михал Михалыч. А вот сейчас мы, может быть, и выясним… (Подходит к Юриному столу, перебирает бумаги. Читает вслух.) «Проект машины для приготовления домашних заданий»… не то… «Ускоритель роста»… не то… «Как превратиться из человека в воробья по системе Юры Баранкина и Михал Михалыча Грибова»… не то… Минуточку… Почему не то? Может быть, это как раз и есть то?.. (Читает вслух.) «Как превратиться в воробья по системе Юры Баранкина и Михал Михалыча Грибова!» Интересно, при чём же здесь я?

Все (хором повторяют). Как превратиться из человека в воробья по системе Юры Баранкина и Михал Михалыча Грибова!

Михал Михалыч. Инструкция? Я никаких инструкций Баранкину не давал!

Все (хором). Инструкция!

Михал Михалыч. Минуточку, минуточку! (Читает.) «Для того чтобы… м-м-м… захотеть по-настоящему, как сказал Михал Михалыч…» Значит, как сказал я… м-м-м-м-м… «…во-первых… м-м… во-вторых… если захотеть по-настоящему… м-м-м… в-третьих…» Ах, вот в чём дело?.. Понятно!.. «Не хочу учиться… Знаю я без забот. Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья!» Так, так! Всё ясно! То есть всё не ясно!.. Баранкин спрятался, убежал… растворился в воздухе… Если захотеть по-настоящему, как сказал я… Минуточку! (Внимательно осматривает стол, подоконник. Находит воробьиные перья. Разглядывает пёрышки.) Кто смотрел за окном Баранкина?

Эра. Я.

Михал Михалыч. И не замечала ничего подозрительного?

Эра. Нет.

Зина. Я замечала. Воробей из окна вылетел, потом залетел…

Михал Михалыч. А потом?

Зина. А потом я всё на дверь смотрела…

Михал Михалыч. А зря.

Зина. Почему зря?

Михал Михалыч. Потому что если бы ты не спускала с окна глаз, то ты бы могла увидеть, как улетел Баранкин…

Все. Как — улетел?!

Михал Михалыч. Так улетел!.. Превратился в воробья и улетел.

Все. Михал Михалыч! А разве это возможно?

Михал Михалыч. Вообще-то нет, но… если… если… Баранкин по своей и моей инструкции превратился и улетел — значит, ЭТО возможно! Значит, я был прав, и если захотеть по-настоящему, то действительно…

Ребята берут из рук Михал Михалыча инструкцию и передают друг другу.

Все (хором). Значит, это возможно!

Михал Михалыч (с инструкцией в руках). Но если это действительно возможно, значит, ещё не всё потеряно!

Эра. В каком смысле?

Михал Михалыч. Значит, мы ещё можем догнать Баранкина…

Зина. Догнать?

Все (хором). Догнать?

Михал Михалыч. И…

Миша. Повыдёргивать ему из хвоста все перья!

Эра. Да, но каким образом, ведь они же с Малининым, некоторым образом, так сказать, по-видимому, летают…

Михал Михалыч. Они летают! И мы… полетим! Мы тоже превратимся в воробьёв и улетим!.. Вслед за ними, если, конечно, захотим по-настоящему!

Эра. Превратимся в воробьёв?.. Но, Михал Михалыч, как на это посмотрит Министерство высшего образования?.. Вы, как классный руководитель, Фокина, как староста нашего класса, и я, как главный редактор… я считаю, что нам это делать неудобно.

Михал Михалыч. Ты так считаешь, Эра? Что же тогда остаётся считать мне, вашему классному руководителю?

Все (восторженным хором). Михал Михалыч!

Михал Михалыч. Если ученик учителя превратился в воробья, что должен делать в таком случае учитель? Настоящий учитель в таком случае должен последовать за своим учеником! Он должен! Он обязан! В конце концов, теперь наш класс отвечает не только за двойки Баранкина и Малинина, но и за их жизнь! И если уж я взялся за это, то я докажу этому Баранкину, что от меня не уйдёшь и даже не улетишь! И если я сказал, что буду вместе с Баранкиным заниматься, а потом вместе работать, то я буду, чего бы это мне ни стоило!

Все (восторженным хором). Михал Михалыч!

Зина. Ну конечно, конечно, нельзя же в самом деле оставить их ТАМ совершенно одних!

Михал Михалыч. Да, да! Их надо проучить! Решено! Инструкция есть! Она действительна! Это подтверждает исчезновение Баранкина! Решено!!!

Все (тихо). Урра!

Эра. Если все, тогда и я… Как главный редактор, я не могу пройти мимо такого интересного материала… Решено, я полечу ТУДА как специальный корреспондент нашей стенгазеты!

Зина. Михал Михалыч, а если вы превратитесь в воробья и догоните Баранкина, чем же вы с ним будете заниматься?

Михал Михалыч. Как — чем? Геометрией! Будем решать задачи.

Эра. А на чём? Там же доски нет!

Михал Михалыч. На песке будем писать. А когда Юра исправит двойку, мы его и поработать санитаром заставим. Он у нас и уничтожать вредителей сада будет.

Алик. А чем же Юрка будет уничтожать вредителей?

Михал Михалыч. Как — чем? Клювом! Он же теперь, судя по всему, воробей, а воробьи, как известно, являются санитарами городских садов.

Зина. Михал Михалыч, вы гений! Урра!

Голоса: «Урра!», «Ну Баранкин!», «Держись, Баранкин!»

Михал Михалыч (берёт у Зины инструкцию, снимает со стены, нарисованных кошку и собаку). Итак, к превращению в воробьёв по системе Баранкина — Грибова приготовились! Все за ширму! Так! Ох, чует моё сердце, не у Баранкина, так у меня будет разговор с министром высшего образования!

Все усаживаются за ширмой.

Так! Так! Что-то я ничего не соображу, чувствую невероятное желание превратиться в воробья, но что-то мешает…

Зина. Михал Михалыч, что вам мешает?

Михал Михалыч. Ох, Зиночка! В данном случае, по-моему, мне очень мешают мои два высших образования. Баранкину было легче.

Зина. Разрешите тогда мне… Мне пока ничего не мешает. Ребята, инструкцию все читали?

Голоса: «Все!»

Зина. Раз! Два! Три! Сосредоточились?

Голоса: «Сосредоточились».

Михал Михалыч. Сосредоточились! Боже мои, что скажет директор школы, если узнает… про эту инструкцию и про превращение?..

Зина. Начали!

Голоса: «Не хочу учиться, хочу быть птицей!..»

Зина. Михал Михалыч, а вы почему молчите?

Михал Михалыч. Просто язык не поворачивается… Не хочу учиться, хочу быть птицей… Я не виноват, это всё Баранкин!

Голоса: «Я уверен, без забот воробей живёт!»

Михал Михалыч. Не уверен я в этом, ох, не уверен!

Зина. Михал Михалыч. Так у нас с вами ничего не получится!

Михал Михалыч. Извините, я больше не буду! Я уверен, без забот воробей живёт!

Голоса: «Вот я! Вот я превращаюсь в воробья!»

Михал Михалыч. Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья!

Голоса: «Вот я! Вот я превращаюсь в воробья!»

Михал Михалыч. Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья! С ума сойти можно!

Музыка. В комнате темнеет. За окном сверкает молния. Гремит гром.

Занавес