Вдруг показался в виду,

Буковых чурок подбросив в камин,

Мы б налегли на еду,

Ибо для завтрака вовсе не рано;

День стал бы лучшим в году,

Будь ко мне так же добра дона Лана,[230]

Как и сеньор Пуату.[231]

С теми, кто славой твоей, Лимузин,

Стал,[232] я проститься хочу;

Пусть от других Бель-Сеньор с Цимбелин[233]

Слышат отныне хвалу,

Ибо я Даму нашел без изъяна

И на других не гляжу —

Так одичал от любви; из капкана

Выхода не нахожу.

Юная, чуждая поз и личин,

Герб королевский в роду,[234]

Лишь ради вас от родимых долин

Я удаляюсь в Анжу.[235]

Так как достойны вы славного сана,

Вряд ли украсит главу,

Будь она римской короной венчана, —

Больше уж чести венцу.

Взор ее трепетный — мой властелин;

На королевском пиру

Воэле нее, как велит господин,

Я на подушке сижу.

Нет ни в словах, ни в манерах обмана:

В речи ее нахожу

Тонкость бесед каталонского плана,[236]

Стиль — как у дам из Фанжу.[237]

Зубы — подобие маленьких льдин —

Блещут в смеющемся рту,

Стан виден гибкий сквозь ткань пелерин,

Кои всегда ей к лицу,

Кожа ланит и свежа и румяна —

Дух мой томится в плену:

Я откажусь от богатств Хорасана,

Дали б ее мне одну.

Дамы такой и в дали океана.

Как Маиэр,[238] не найду.