Расса, столь она величава,[201]

Возвышенна и нелукава,

Что о ней гремящая слава

Для всех прочих дам — как отрава;

При таком благородстве нрава

Ей брать рыцарей в плен — забава;

Кто впрямь просвещен, только тот

Ей без страха хвалу поет;

Хоть велик от нее почет

Всем, кого она предпочтет,

Но открыт одному к ней вход.[202]

Расса, высшего в ней чекана

Все: свежа, молода, румяна,

Белокожа, уста — как рана,

Руки круглы, грудь без изъяна,

Как у кролика — выгиб стана,

А глаза — как цветы шафрана.

Этим дивным прелестям счет

Всякий с трепетом подведет,

Кто хвалу ей ныне поет,

Тех достоинств увидев свод,

Что меня к ней жадно влечет.

Расса, высшей доблести грани

В сердце зрит она, а не в сане;

С Пуатье, Сарагосы, Бретани

И Тулузы не взявши дани,[203]

Низость в складках богатой ткани

Видит — и благородство в рвани.

Я советчик ее, так вот:

Пусть она в любви изберет

Тех, чей дух высок, а не род,

Ибо нас бесславит почет

От иных преславных господ.

Расса, знать не хочу о знати,

Речь ведущей зря и некстати,

Нет учтивости в них и стати,

На уме лишь брани да рати,

Смысл войны же для них в захвате

Взяв на службу, молчат о плате,

Вместо этого круглый год

Травят зверя, бьют птицу влет,

Обсуждают луней полет

И срок ястребиных охот,

Забыв про любовь и поход.

Расса, тратить не стану слова

Я на зверо- иль рыболова:

Кто под звуки трубного зова

В бой идет от милого крова —

Выше их: средь грозного рева

Слава встретить его готова.

С эн Эйгаром войну ведет

Маурин,[204] заслужив почет;

Пусть, прогнав от своих ворот

Графа, чей столь дерзок налет,[205]

К нам виконт на Пасху придет.[206]

Вы, Моряк,[207] не из тех господ,

Что из-за турнирных хлопот

Военный отменят поход.

Пусть от песни моей невзгод

Эн Гольфье де ла Тур[208] не ждет.

Папиоль, теперь твой черед —

Бель-Сеньор[209] мой песню поймет.