В нежный и новый сезон,[179]

В белом сиянии Пасхи,

В дни радости ежегодной,

Прекрасной и благородной,

Когда веселятся душой,

Цветущей и славной порой —

Вдыхаю я сладостный зной.

Праздник — но день превращен

В месяц, лишенный окраски,

Скорбный, пустой и холодный,

Ибо обет благородный

Был словно порыв ледяной;

Бесился бы, знай я, что мой —

Дуэ, но Камбрэ не со мной.[180]

Будет пускай ослеплен

Тот, кто боится развязки.

Злобе ль равняться бесплодной

С утратою благородной?

Но сравнивать сонный покой

С опасной и тяжкой войной

Сеньору Руи[181] не впервой.

Ни тел разрубленных он,

Ни в алой крови повязки

Не видел, жизни походной

Не ведал, не вел благородной

Армии под Руаном в бой,

И дрота не бросил герой

В щит вражеский мощной рукой.

Спор без урона сторон,

Без жаркой кровавой встряски,

Бессмысленный, безысходный,

Стал притчей неблагородной,

Все кончилось сном и едой;

А Юность без сечи лихой[182]

Становится жалкой трухой.

Король, ваш непрочен трон:

Живут по чужой указке

Жизор,[183] от дани свободный,

И Тур, досель благородный;

Кто выбор не сделает свой

Меж мирным житьем и борьбой,

Тот будет унижен судьбой.

Эн Да-и-Нет[184] мной прощен:

В битву идти без опаски —

Вот жребий, ему угодный;

Им явлен нрав, благородный:

Он стрелы одну за другой

Пускает — и замок любой

Берет, всех ведя за собой.

Филипп славит мир и покой,

Как трантезский отец святой.[185]

Да-и-Нет любит грозный бой

Больше, чем Алгейсы разбой.[186]