лушай, что было однажды. В небольшой деревушке жил бедный молодой крестьянин. Звали его Хуан Сяо. Хуан Сяо трудился на своём клочке земли с утра до вечера, но спать ложился всё равно голодным. Никак не мог заработать Хуан Сяо горсточку риса на ужин. Чтобы не умереть с голода, пошёл молодой крестьянин к местному лавочнику и стал на него батрачить. Вставал теперь Хуан Сяо с зарёй, работал до поздней ночи, а спать ложился по-прежнему голодным.

Однажды, когда Хуан Сяо кормил хозяйских кур, из-за туч точно камень упал ястреб, схватил самую жирную наседку и полетел с ней. Наседка была тяжёлая, и ястреб летел медленно и совсем низко. Хуан Сяо погнался за вором. Ещё бы! Батрак хорошо знал повадки своего хозяина: лавочник жестоко избил бы его за пропажу наседки.

Долго гнался бедняга за хищником. Уже и деревня осталась далеко позади и солнце пошло на закат, а Хуан Сяо всё бежал да бежал за ястребом. И неизвестно, чем бы кончилась эта погоня, если бы не счастливый случай. Когда ястреб пролетал над чьим-то садом, в воздухе просвистела стрела — и ястреб, не выпуская из когтей добычу, свалился за ограду сада. Хуан Сяо перескочил ограду и поспешил к ястребу. Около мёртвой птицы стояла девушка. В одной руке девушка держала лук, в другой — прекрасную хризантему. Услышав шаги, она повернулась к Хуан Сяо и посмотрела на него глазами глубокими, точно вечернее небо. Молча стоял перед красавицей молодой батрак. Ему не верилось, что всё это происходит наяву. Наконец Хуан Сяо услышал нежный голос:

— Как тебя зовут, юноша?

— Меня зовут Хуан Сяо. А тебя?

— Юань Мэй.

И тут, неизвестно откуда, Хуан Сяо набрался вдруг такой храбрости, что взял девушку за руку и твёрдо сказал:

— Я полюбил тебя и не смогу жить, не видя твоих глаз, глубоких, как вечернее небо. Будь моей женой.

— И я полюбила тебя, Хуан Сяо. Я согласна стать твоей женой. Присылай к моему отцу почтенного свата.

Радостный вернулся домой Хуан Сяо и упросил хозяина быть его сватом.

С почётом принял отец Юань Мэй толстого лавочника.

— Сколько у жениха денег? — спросил он свата.

— У него нет и связки чохов, — ответил лавочник.

А сколько у жениха земли?

— У него нет и одного чи[2].

— Мне такого зятя не надо, сказал старик. А если хочет он получить в жёны мою дочь, пусть пришлёт мне свадебный подарок: десять золотых кирпичей, три золотых нитки и большую жемчужину.

Передал лавочник своему батраку жестокий ответ отца Юань Мэй, засмеялся над чужим горем и пошёл в дом.

А Хуан Сяо, едва показалось утром солнце, тронулся в далёкий путь. Он отправился просить помощи у Старого Мудреца, что жил на краю земли. Хуан Сяо шёл день, другой, третий, четвёртый, подошёл к большому городу, вокруг которого жители возводили высокую стену. Они спросили у путника, куда он идёт, и Хуан Сяо ответил:

— Я иду к Старому Мудрецу за советом.

Взмолились жители города:

— Спроси Старого Мудреца, почему мы не можем достроить своей стены. Каждый раз она обваливается на Западном углу.

Хуан Сяо пообещал исполнить их просьбу и пошёл дальше.

На пути его лежало большое селение. На окраине селения Хуан Сяо увидел почтенного старика. Он сидел на пороге, и слёзы текли по его морщинам.

Хуан Сяо остановился около старика и спросил:

— О чём вы плачете? Не могу ли я вам помочь?

— Как же мне не плакать? Моей красавице-дочери исполнилось сегодня восемнадцать лет, но она немая и не может выговорить ни одного слова. Никто не в состоянии её вылечить.

— Хорошо, — сказал Хуан Сяо. — Я спрошу у Старого Мудреца, как вылечить твою несчастную дочь.

И он отправился дальше. Труден и опасен был путь батрака.

Хуан Сяо переплывал бурные реки, взбирался на отвесные скалы, пересекал безводные пустыни и, наконец, подошёл к берегу океана. И хотя Хуан Сяо был прекрасный пловец, но переплыть океан человек не может. Пока он раздумывал, как перебраться ему через океан, за которым живёт Старый Мудрец, к нему подплыла большая чёрная черепаха.

— Я перевезу тебя через океан, — сказала она. — Только ты спроси у Старого Мудреца, что я должна сделать, чтобы опуститься на дно океана. Много сотен лет плаваю я по волнам океана и хочу теперь отдохнуть на мягком илистом дне.

Хуан Сяо пообещал черепахе выполнить её просьбу, сел на неё и поплыл. Он плыл всю ночь и на заре достиг другого берега. Здесь жил Старый Мудрец. Смело вошёл Хуан Сяо в ворота его жилища.

— Что привело тебя ко мне? — спросил Мудрец.

— Я шёл, чтобы задать тебе только один вопрос. Но по дороге меня просили задать тебе ещё три вопроса. Позволь же задать тебе четыре вопроса.

— Никогда и никому не отвечал я больше, чем на три вопроса. И тебе я отвечу тоже на три вопроса, — сказал Мудрец.

Ах, как расстроился Хуан Сяо! Ему же надо было получить четыре совета, а не три.

Хуан Сяо не знал, что ему делать. Если не выполнить просьбы жителей города, они никогда не сумеют достроить своей стены. И враги проникнут в их город, разрушат его, перебьют стариков и детей, а молодых мужчин и женщин утонят в рабство.

Может быть, пренебречь просьбой отца немой девушки? Но тогда и девушка и старый её отец будут несчастны до конца дней своих.

Значит, оставалось только забыть о просьбе большой черепахи. Но ведь это было бы чёрной неблагодарностью! Черепаха везла на себе Хуан Сяо всю ночь. И он обещал ей спросить у Мудреца, почему она не может опуститься на дно океана.

А четвёртый совет он должен был получить для самого себя.

Что же оставалось делать Хуан Сяо? Он долго думал, а Старый Мудрец терпеливо ждал его вопросов.

И тогда Хуан Сяо поступил так, как полагается поступить благородному человеку. Он выполнил просьбы горожан, старика и черепахи. А о себе — ничего не спросил.

И вот что ответил Мудрец на три вопроса Хуан Сяо:

— Вырой заступом то, что зарыто у Западного угла стены, — и стена перестанет рушиться.

— Вырви у дочери старика три красных волоса и она заговорит.

— Вынь из пасти черепахи то, что ей не принадлежит, — и она сможет опуститься на илистое дно океана.

Так ответил Мудрец и сразу же исчез. И Хуан Сяо пришлось отправиться в обратный путь, так и не узнав, как раздобыть свадебный подарок для жадного отца своей невесты.

Печальный подошёл он к берегу океана. Здесь уже, покачиваясь на волнах, ждала его чёрная черепаха.

— Что сказал тебе Старый Мудрец? — спросила она, завидев Хуан Сяо.

— Перевези меня на другой берег, и я отвечу тебе.

Как только юноша ступил на берег, он приказал черепахе раскрыть пасть. В пасти черепахи лежала жемчужина, величиной с вишню. Хуан Сяо вытащил жемчужину — и черепаха сразу же погрузилась в воду.

Обрадованный батрак пошёл дальше и скоро достиг селения, где жила немая девушка. Отец её по-прежнему сидел на пороге. Рядом с ним стояла его красавица-дочь. Узнав Хуан Сяо, старик протянул к нему руки и воскликнул:

— Неужели Мудрец не захотел помочь несчастной девушке?!

Хуан Сяо молча подошёл к дочке старика и вырвал из головы её три красных волоса. И, о чудо! Девушка сразу же заговорила, а три красных волоса превратились в руках Хуан Сяо в три золотых нитки.

Когда Хуан Сяо подошёл к городу, все жители вышли ему навстречу.

— Принёс ли ты нам ответ Старого Мудреца? — спросил старейший.

Хуан Сяо подошёл к Западному углу стены, взял у рабочего заступ и быстро начал копать землю. Он не успел сделать и десяти бросков, как наткнулся на что-то твёрдое. В этом месте оказались зарытыми десять золотых кирпичей.

— Теперь можете строить, — сказал Хуан Сяо и, не помня себя от радости, бросился бежать в родную деревню.

Очень не хотелось отцу Юань Мэй отдавать свою дочь за батрака, но отказаться от своего слова было нельзя. Ведь жених вручил ему свадебный подарок при всей деревне.

Дружно зажили после свадьбы молодые люди, хотя Хуан Сяо по-прежнему приходилось работать на своего хозяина от восхода солнца до темноты.

Хуан Сяо так любил свою жену, что не мог и часа прожить, не видя её. Он нарисовал цветной тушью на шёлковом платке прекрасное лицо Юань Мэй и любовался им в редкие минуты отдыха. И однажды, когда Хуан Сяо положил перед собою шёлковый платок, налетел свирепый ветер и умчал его. Долго летел, гонимый ветром, платок, пока не залетел прямо в золотую залу императора. Увидев нарисованное на платке прекрасное лицо Юань Мэй, император сразу же приказал подчинённым:

— Найти эту красавицу и привести ко мне!

Бросились слуги во все концы империи в поиски неизвестной красавицы. И когда они вошли в бедную фанзу Хуан Сяо и увидели Юань Мэй, они схватили её, посадили на носилки и понесли во дворец. Однако Юань Мэй не растерялась. Когда носилки поровнялись с мужем, она шепнула ему:

— Надень на себя вывернутую баранью шубу и приходи во дворец.

Привели Юань Мэй к императору, и он посадил её рядом с собой на трон.

Села Юань Мэй на трон и залилась слезами. Напрасно старался злой император утешить её — ничего не помогало. Наконец Юань Мэй сказала:

— Пусть твои слуги выйдут вон. Мне противно на них смотреть.

— Пошли прочь! — закричал слугам император. — Разве вы не слышали, что сказала новая императрица Юань Мэй?! Отныне приказываю вам подчиняться ей с первого слова!

Слуги в страхе покинули зал, но Юань Мэй продолжала горько рыдать.

Вдруг открылась дверь и в зал вошёл Хуан Сяо. На нём была надета вывернутая баранья шуба. Юань Мэй увидела его и начала громко смеяться.

Обрадовался император, что Юань Мэй развеселилась, и спрашивает:

— Что это тебя так развеселило?

А Юань Мэй отвечает:

— Какая смешная шуба у этого человека! Если бы у тебя была такая шуба, я бы всегда была весёлая.

Император сошёл с трона и начал стягивать с Хуан Сяо шубу.

— Это несправедливо! — воскликнула Юань Мэй. — Ты должен взамен подарить ему свою одежду.

Император так и сделал.

Но как только он завернулся в бараний мех, а Хуан Сяо облачился в царский костюм, Юань Мэй громко закричала:

— Эй, слуги, стража! Все ко мне!

В ту же секунду зала наполнилась людьми.

Юань Мэй показала на императора и воскликнула:

— Этот человек в бараньей шкуре хотел убить императора. Отрубите ему голову!

Не успел жестокий император понять, что случилось, как уже палач отрубил ему голову.

А ночью Хуан Сяо и Юань Мэй убежали из дворца. И до глубокой старости жили они в любви и согласии.