Вражеский огонь жужжал и свистел вокруг них. Погрузочная платформа была сильно потрепана, а третий паллет с водой, наполовину разгруженный, расплескивал свое содержимое сквозь дюжины отверстий.

— Мы не может тут оставаться! — один из двух оставшихся работников Муниторума крикнул Дауру.

— Вы должны! Нам нужна эта вода!

Работник помотал головой. — Извините! Пилот говорит, что взлетает! Возвращайтесь назад!

— Нет! — закричал Даур, теряя равновесие. Работники Муниторума спихнули третий паллет с площадки и спрятались внутри лихтера. Рампа с воем закрылась, и Боевой Конь поднялся в буре пыли, выстрелы стучали по его корпусу.

— Нет! Вернитесь, ублюдки! — заорал Даур.

— Бан! Забудь! — сказал ему Колеа, хватая его за руку и поднимая на ноги. — Нам тут конец! Назад к воротам!

Даур побежал с Колеа попятам. Погрузочные команды и прикрывающие отряды стремглав неслись к воротам, преследуемые выстрелами. Над ними, южные казематы Хинцерхауса открыли огонь. Тяжелый огонь вырывался из открытых ставней и перепахивал откосы скал.

Даур резко остановился у люка. — Сколько нам удалось принести? — задыхаясь, спросил он. — Сколько?

— Две с половиной паллеты, — ответил Колосим.

— Из дюжины? — резко бросил Даур. — Феса ради, этого не достаточно! Мы оставили половину фесова паллета там, в пыли!

— И там все и останется, Бан, — спокойно сказал Колеа. — У нас нет выбора. Давай внутрь. Нам нужно закрыть люк.