В конечном счете, казалось, что нет ни ясности, ни разрешения вопроса, ни победы, ни поражения. Воющая волна Кровавого Пакта сломалась, и сбежала в пылевые облака, которые исторгнули ее.

Вот так вот.

Харк тяжело дышал, его правая рука слабо держала плазменный пистолет. Он был вымотан. Время боя опять развернулось в реальное, и это всегда было тяжело, особенно потому, в этом случае, что реальное время принесло боль от обожженной спины с собой.

Дюны снаружи сторожки были усеяны телами. По грубым подсчетам, пять шестых из них были трупами врагов. Харк осмотрелся, опознавая несколько старых товарищей среди мертвых.

Он не был совершенно уверен, что было хуже – видеть труп человека, которого ты знал по имени, или видеть труп, настолько ужасно поврежденный, что ты не можешь опознать его.

У ворот Хинцерхауса были и такие, и такие. Сорок Призраков, по меньшей мере. Для мелкой схватки это была адская битва, а Виктор Харк понимал, в глубине души, что это и была мелкая схватка: первая схватка, свалка, прелюдия.

Хинцерхаус будет смертью для всех них. Защищая это место, они все кончат как…

сухие черепа в пыльном овраге, все с отпиленными макушками

...имена покойников, отмеченные галочкой в Имперских анналах. Он задрожал.

— Виктор?

Он обернулся. Керт была позади него. Медики прибывали, чтобы помочь раненым.

Лесп с Чайкером поспешно прошли мимо с человеком на носилках.

— Виктор, ты ранен. Ожог, — сказала Керт.

Он кивнул. — Секундочку. Аркуда?

Аркуда поднял взгляд от Призрака, которого он перебинтовывал. — Что, сэр?

— Кто-нибудь играл на волынке?

— Чего?

— Кто-нибудь играл на волынке, Аркуда, во время атаки. На Танитской волынке?

— Во время атаки?

— Да.

— Я так не думаю, сэр.

Харк снова повернулся к Керт. — Должно быть, я схожу с ума, — сказал он ей. — Ты можешь вылечить это?

— Сначала, позволь мне перевязать твои раны, — сказала она, и повела его к люку.

Пока он шел назад по испещренному кровью песку, тонкая рука Керт тянула его за толстую лапищу, Виктор Харк начал трястись. Ветер поднимал и кидал в них пыль.

— Все хорошо, — сказала Керт. — Все будет хорошо. — Харк увидел Ларкина, сжавшегося позади люка, крепко прижимающего свой лонг-лаз к груди, с широкими глазами за очками. Харк увидел Веса Маггса, напрягшегося, дергающегося, с оружием в руке, как будто ожидающего чего-то.

— Нет, Анна, — сказал Харк. — Нет, не будет.